Темный мир, или Рабыня для демона (СИ) - Фадеева Юлия - Страница 54

Елена развела руки в стороны, печально глядя на меня.

— Кто, кто это сделал?! — Слезы душили, а голос осип.

— Оэр. Еще тогда, в нашем доме.

— Дакхар? — Нахмурилась, пытаясь осознать это. И тут же в памяти всплыла фраза Даары, которую она обронила в подземелье: «… Я уже не говорю о том, что мне пришлось врать бедной девочке на счет ее матери, чтобы успокоить ее». Значит, они мне солгали?

— Ирина, — ласково позвала мама, отвлекая от плохих мыслей. — Не бери это в голову пока. Сейчас не это главное.

— А что тогда? Дакхар — мой враг! Я ненавижу его всем сердцем, каждой частичкой своей души. Он забрал все дорогое, что у меня было, насильно овладел — разрушил мою жизнь и ваши с отцом! И я не должна думать об этом? Тогда о чем, скажи мне, я должна думать?

— О том, чтобы не перейти эту смертельную грань — ты должна жить. — Елена печально улыбнулась, подойдя ко мне.

— Зачем? — тихо спросила я охрипшим голосом — ком встал в горле, мешая говорить. — Разве в этом есть теперь смысл? Может будет лучше, если меня не станет? Тогда и Оэр не получит то, к чему так сильно стремится.

— Смысл есть, храбрая моя девочка. Ты должна выжить, чтобы отомстить тому, кто сделал с тобой все это. Чтобы найти свою любовь, родить детей и начать счастливую жизнь.

— А как же ты? — Как же тяжело говорить, когда в душе все рвется на части, принося щемящую тоску, а в горле ком, от которого невозможно избавиться.

— А я всегда буду рядом с тобой, в твоем сердце, доченька. Но главное — выживи сейчас.

— Мам, я так люблю тебя, очень-очень! — Из глаз снова хлынули слезы, смазывая такое родное и любимое лицо мамы.

— Я знаю, поэтому отдаю тебе свою энергию, свою жизнь. — В ее глазах появились слезы, а затем, в руке появился белый свет, что сродни солнечному… И этот свет плавно двинулся в мою сторону, чтобы пройти сквозь тело, проникая в самое сердце, принеся с собой тепло и душевное спокойствие, а телу исцеление… А мама… она исчезла.

Закрыла глаза, чтобы тут же услышать:

— Слава Тьме, ты выжила. — Мужской взволнованный голос, который знаком мне как никто другой — Дакхар — мой истинный враг!

Повернула голову, чтобы посмотреть на того, кто причинил мне столько горя — Дакхар с тревогой взирал на меня своими черными глазами.

— Скажи что-нибудь. — Его голос дрожал от напряжения, а руки то и дело сжимались в кулак.

— Убийца, — прошептала я, гневно глядя ему прямо в глаза.

— Что? — выдохнул он, отшатнувшись от меня.

— Убийца, — повторила, сверля его потемневшим от гнева взглядом. — Ты солгал мне.

Мужчина вздрогнул, поняв о чем я говорю, но взгляд не отвел.

— Как ты узнала? — спросил, нахмурив брови.

— Я видела свою маму. Там, на границе жизни и смерти — она-то мне и сказала, что ты убил ее. — Мой голос вибрировал от еле сдерживаемого гнева.

— Хм, какая неосмотрительность с моей стороны. Значит, это она помогла тебе выжить — я прав? — Мужчина скрестил руки на груди, словно пытаясь закрыться этим от меня.

Кивнула головой, приподнимаясь на каменном ложе, вернее алтаре.

— Почему ты солгал мне на счет нее? — Я резко села, от чего голова немного закружилась.

Если поначалу мне показалось, что мужчина переживает за меня, тревожится, то теперь это ощущение развеялось, как дым — сейчас он взирал на меня с надменностью, от которой стало не по себе.

— Чтобы успокоить тебя. Мне не нужна нервная истеричка, от которой совершенно нет проку. Ты мне нужна только для того, чтобы я мог впитать в себя ту магию, что течет по твоим жилам, ну а с тобой, девочка, можно неплохо поразвлечься. Что в тебе особенного? Да ничего — ты такая же, как и многие другие женщины: смазливая мордашка, а в голове пусто. Ты только и годишься, чтобы быть постельной игрушкой, забавой и утехой для мужского эго. — На последней фразе Дакхар ухмыльнулся. — Раны твои исцелены, и это для меня сейчас важнее. А на твое внутреннее душевное состояние мне плевать.

— Плевать, значит? — Я точно так же, как и Дакхар усмехнулась. Спустив ноги вниз со своего импровизированного ложа, чуть подалась вперед, вперив взгляд в Оэра. — А ты не боишься?

— Чего? — хмыкнул он. — Смерти? Ну так я тебе уже говорил, что меня фактически невозможно убить…

— Фактически? — перебила его, довольно ухмыляясь. — Значит, ты не бессмертен. А если это так, то я найду способ уничтожить тебя…

— Кишка тонка, девочка. Со мной тебе не тягаться. — Дакхар сделал пару шагов по направлению ко мне и слегка склонился к лицу. — Ты никчемна и ничтожна. Мне ничего не стоит прикончить тебя, но сперва я получу то, что так жаждал не один век — силу Темного мира, магию, которой нет равной.

— Ты отвратителен, Дакхар. Твоя душа прогнила насквозь, от твоих поступков смердит гнилью. — Каждое слово я словно выплевывала, понимая, что они бьют точно в цель. — Ты жалкий слизняк, который жаждет того, чего никогда не получит! Ты хотел, чтобы я была послушна и безропотно подчинялась твоей воле? Так не бывать этому никогда! — В моей руке вспыхнуло голубовато-фиолетовое пламя, а из груди вырвался рык.

Все произошло за какие-то доли секунды: пламя в руках, мой утробный рык, резкое движение тела в сторону, чтобы спрыгнуть с алтаря и оказаться немного подальше от Дакхара, затем почувствовала, как за спиной развиваются крылья — черные кожистые крылья с костяными наростами, те, что впитывали в себя магию — моя защита; на голове появились небольшие загнутые назад рожки, на руках длинные и острые как бритва когти, которые, казалось, могли с легкостью вспороть любую твердую поверхность, не говоря уже о мягком теле; во рту ощущались небольшие чуть удлиненные клыки, по которым я провела своим маленьким раздвоенным языком. Тело напряжено до предела, готовое к схватке. В глазах полыхал гнев. О-о, как я жаждала вцепиться Дакхару в глотку!

— Хочешь сразиться со мной в наших истинных ипостасях? — хмыкнул мужчина, разглядывая меня. — Да, согласен, ты чертовски хороша в этом облике, как раз по мне. — Он похотливо улыбнулся….

И через мгновение передо мной предстал демон Высшего порядка — огромный, выше двух метров ростом, большие загнуты назад острые рога, чуть заостренные уши, полыхающие красным пламенем глаза, в которых отражался азарт перед предстоящей схваткой; могучая шея, мощные и широкие плечи, рельефный торс, мускулистые бедра, а внизу, там, где должны быть ступни, находились копыта, само же тело его было красного цвета — только волосы все так же продолжали оставаться черными с красными прядками по бокам. За спиной демона развевались невероятного размера крылья — почти такие же, как и у меня, но с одним отличаем — в самом низу, где они заканчивались, все было покрыто острыми длинными шипами.

Очень опасно связываться с ТАКИМ Дакхаром, но я сама не оставила себе выбора — он должен поплатиться за все. И неважно, что моя голова достает ему только до середины груди, неважно! Месть — вот мой приоритет.

— Ну что, малышка, — прорычал демон, ухмыльнувшись, обнажив свои белоснежные клыки, — рискнешь тягаться со мной, видя на сколько я превосхожу тебя по мощи и габаритам?

— Не имеет значение насколько ты больше и сильнее меня, важно лишь то, что ты не желаешь причинять мне вреда, в то время как я жажду уничтожить ту тварь, что стоит передо мной. — И больше не давая произнести ему ни слова, швырнула в него пламенем. Битва началась!

Мы кружили по залу, не сводя друг с друга взгляда: сосредоточенные, настороженные, внимательные. Каждое движение выверенное — нельзя допускать ошибок; Дакхар слишком грозный и сильный враг. Я уступаю ему по всем параметрам.

— Девочка, — прогрохотал его голос, разносясь по помещению, — отступись. Нузачем тебе подвергать себя опасности?

— Ни за что! — пылко воскликнула я, снова послав в его сторону сгусток огня, сорвавшегося с моих пальцев, но мужчина с легкостью увернулся, не сделав ни единой попытки ударить в ответ — только внимательно наблюдал за мной. — Ты — тварь, которую я жажду уничтожить. Ты испоганил всю мою жизнь, забрал все самое дорогое, что было — убил маму! А меня лишил свободы, сделав своей игрушкой для постельных утех! Ты издевался надо мной, не заботясь о том, что я чувствую…