Ангел-мститель (СИ) - Буря Ирина - Страница 152

Судя по всему, мы попали туда определенно не в самое горячее время. Лампочки горели только над тремя столами, и остальные ангелы негромко переговаривались между собой, расслабленно откинувшись на спинки стульев или развернувшись к своим столам вполоборота. На нас со Стасом никто из них даже и не глянул.

— Э…. простите, пожалуйста, — обратился я к ближайшему к нам ангелу, — Вы не подскажете, где мы можем найти ангела, который раньше хранителем работал?

Он вздрогнул и резко повернулся к нам, подозрительно прищурившись.

— А вы что здесь делаете? — резко спросил он.

— Нам нужен ангел, который раньше работал хранителем, — повторил я громче и с изрядной долей раздражения. Что за манера приставать с расспросами, когда русским языком сказано, к кому мы пожаловали?

— Опять Вы! — взвизгнул сидящий в дальнем правом углу ангел хорошо уже знакомым мне сварливым голосом. — Да для Вас хоть какие-то границы существуют? Раз пошли Вам навстречу, затем другой — теперь, что, можно вообще на голову садиться?

— Лично на Вашу голову я не претендую, — разозлился я. — Укажите нам, где находится мой бывший коллега, и мы немедленно избавим Вас от своего присутствия.

— Вот я говорил, — закивал головой направо и налево мой вечно недовольный знакомец, — что нечего было в прошлый раз ему потворствовать. Ему уже одних мысленных получасовых переговоров недостаточно — собственной персоной заявился, лишь бы персонал от дела отвлекать.

— Я вижу, от какого дела мы вас отвлекли, — проговорил вдруг Стас с тихой угрозой в голосе.

— А Вы кто такой? — агрессивно повернулся к нему ярый поборник трудовой дисциплины.

— Я — руководитель отдела внешней защиты, — все также негромко ответил ему Стас.

В комнате мгновенно повисла тишина. Те ангелы, которые не участвовали в нашей перепалке и лишь с любопытством поглядывали на нас со Стасом, тут же отвернулись к своим столам и принялись изображать бурную деятельность, перекладывая с места на место письменные принадлежности и покручивая разнообразные ручки на приборах.

— Э… — растерянно протянул наш собеседник, — нас не предупреждали о Вашем визите.

— Это — не проблема, — любезно улыбнулся ему Стас. — Если для беседы с интересующим нас сотрудником вашего подразделения требуется разрешение вашего руководителя, будьте добры сообщить мне, где его искать. Заодно я передам ему свои соображения по повышению эффективности труда конкретно вашего звена. Если же и он занят, я побеседую с руководителем всего вашего отдела — где он находится, рассказывать мне не нужно.

— У нас только летом затишье, — принялся оправдываться попавший, как кур в ощип, активист. — Посмотрели бы Вы, что здесь через месяц твориться будет…

— Значит, мы очень удачно выбрали время для посещения, — непринужденно заметил Стас. — Та что — будем терять его на переговоры с начальством?

Окончательно сникший выразитель общественного мнения молча мотнул головой в сторону двери в противоположном от нас конце комнаты. Я направился было туда, но Стасу, похоже, произведенный эффект показался недостаточным. Медленно продвигаясь к двери, он внимательно поглядывал на рабочие столы, а над одним из них даже склонился на мгновенье, словно изучая все, что на нем находилось. Сидящий за ним ангел оцепенел и нервно отвел глаза в сторону.

Соседняя комната была немного иной, но не менее странной. Она была еще более узкой, и выходящий из первой конвейер двигался в ней вдоль левой стены. Пространство над ним также было разделено на кабинки, в каждой из которых в стену было встроено нечто вроде картотечного шкафчика со множеством выдвижных ящичков с номерами на них. Внизу шкафчика, с двух сторон располагалось по пустующей сейчас полочке.

Вдоль правой же стены шел еще один конвейер, также уходящий в следующую комнату. Я еще хмыкнул про себя, что с такой загрузкой могли бы и не расходовать энергию на механические приспособления, а ножками из одной комнаты в другую побегать. Оба конвейера разделяло не более двух широких шагов.

В этой комнате также находилось до десятка ангелов, и все они точно также собрались в дальнем ее конце, оживленно болтая о чем-то. Все, кроме одного. У первого конвейера, неотрывно глядя на него, стоял высокий, тощий, сутулый ангел, который почему-то напомнил мне цаплю. Наверно, потому что стоял он так неподвижно, что с первого взгляда его можно было принять за какое-то приспособление.

С виду он был идеальным хранителем — взгляд просто скатывался с него, ни за что не цепляясь. Мелкие черты лица, опущенных на движущуюся ленту глаз не разобрать за круглыми очками, волосы мышиного цвета торчат ежиком во все стороны, руки худющие уперлись в борт конвейера, и одежда под стать — светло-серая рубашка в полоску с закатанными рукавами и свободные, серые же брюки. Одним словом, у меня сложилось впечатление, что он даже здесь, дома, старается слиться с окружающей средой.

Когда мы вошли, вместе с нами в эту комнату въехал заполненный бланк. Как только он достиг этого единственного исполняющего своего обязанности ангела, тот — резким, отточенным, механическим каким-то движением — поднял руку, взял с ленты бланк, пробежал его глазами, поднеся почти к самому лицу, открыл один из ящичков, вложил туда бланк и, закрыв ящичек, нажал на кнопку рядом с номером на нем.

И опять замер.

— Вон он, — негромко сказал я Стасу.

— А ты откуда знаешь? — недоверчиво глянул на меня Стас.

— Облик… подходящий, — фыркнул я.

Мы подошли к нему — он даже голову в нашу сторону не повернул.

— Привет, — негромко поздоровался я, — это я с Вами о Марине говорил.

Наконец-то мне удалось разглядеть его глаза — увеличенные стеклами очков и серые, конечно. Не серо-голубые, не лучистые, как у Татьяны, не темнеющие к центру, как грозовая туча — просто чисто-серые ясные глаза. Но от напряженности его взгляда мне прямо как-то не по себе стало. Он уставился на меня так, как может взирать компьютер своим экраном на дилетанта, вознамерившегося посмотреть, как там у него все внутри устроено.

— Что Вам еще нужно?

Господи, у него даже губы двигаются, словно ими какой-то механизм управляет! И голос — монотонно-механический, значит, это не искажения были во время нашего сеанса мысленной связи. Ничего-ничего — мне и в тот раз удалось его на кое-какие эмоции расшевелить.

— Мне нужно, чтобы… Вы, — Ох, и отвык же я уже от этого Выканья! — прямо сейчас поставили ее на подпитку.

Ну, я же говорил, что собью его с заданного алгоритма! Он прямо-таки отшатнулся от меня — и отнюдь не отточенным движением.

— Вы, должно быть, шутите? — И в голосе его амплитуда колебаний расширилась.

— К сожалению, нет, — ответил я. — Она попала в аварию, и жизнь ее сейчас висит на волоске. Мы же с Вами не хотим, чтобы она еще раз погибла? Мы же не хотим, чтобы ее сочли стремящейся к саморазрушению личностью? Мы же не хотим, чтобы ее другим пришлось спасать от распыления?

При слове «авария» он так вздрогнул, что на меня вдруг нашло озарение. Святые отцы-архангелы, я вас умоляю — пусть Марина никогда не вспомнит самый конец своей предыдущей жизни! Пусть у нее останется в памяти, как она в этой аварии выжила!

— Опять? — тихо произнес он с таким ужасом, что я немедленно обратил внимание отцов-архангелов на то, что далеко не одинок в своем обращении к ним.

— Она, что, именно так в прошлый раз и погибла? — подал голос Стас, вперившись в Марининого ангела тяжелым взглядом.

— Она попала под машину, — опустив глаза, вернулся тот к заунывному бормотанию. — Вернее, она под нее бросилась.

— А я тебе что говорил? — повернулся Стас ко мне.

— У нее не было намерения покончить с собой, — чуть горячее забубнил Маринин ангел. — Она думала, что успеет. А я не успел ее удержать.

— Это — дело прошлое, — решительно заявил я, — а нам сейчас нужно о настоящем думать. Она вчера не попала под машину — ей эту аварию подстроили. — Стас резко глянул на меня, но я решил отложить объяснения на потом. — Я же тебе говорил, что она чуть ли не во все дела карателей лезть начала… Кстати, это — Стас, — вспомнил я о приличиях, — руководитель отде… короче, главный каратель.