Ангел-мститель (СИ) - Буря Ирина - Страница 163

— Никогда? — не поверил я своим ушам, покосившись на Марину. Не протестующая Марина — это было что-то вроде ледяного кипятка.

— На моей памяти — никогда, — подтвердил он все также бесчувственно. — Как я уже говорил, вспышки Вашего недовольства были настолько редкими, происходили из таких мелких, банальных причин, что Вы всегда подавляли их самостоятельно — или Вашим близким достаточно было одной-двух рассудительных фраз, что вернуть Вас в доброе расположение духа. Оно же казалось мне истинной сущностью Вашей личности, и свою задачу я видел в поддержании его всеми доступными мне методами.

— И тебе ни разу не пришло в голову, — потрясенно спросил я, вспомнив начало своей работы с Татьяной, — что за этими безобидными облачками пара может скрываться кипящая внутри лава? Которая в один прекрасный момент может разнести все к чертовой матери?

Тоша резко глянул в мою сторону, явно вспомнив о своем вечно безоблачном общении с Галей.

— Ни разу, — ответил Маринин бывший ангел почти шепотом. — Я только в последние… часы, когда Вы встретились со старыми друзьями, понял, что раньше у Вас была совсем другая жизнь, от которой Вам пришлось отказаться, расставшись с ними навсегда.

— А из-за чего ты с друзьями-то поссорилась? — удивленно спросила Татьяна.

— А я не ссорилась, — хмыкнула Марина, — меня от них увели — мягко, под локоток. А их пнули незаметно, чтобы следом за мной не бежали.

Татьяна, прищурившись, повернулась к Марининому бывшему ангелу и начала набирать в рот побольше воздуха.

— Не он, — коротко добавила Марина. — Муж… заботливый. Чтобы в гнезде сидела, как в клетке позолоченной, и чтобы не на что даже сквозь прутья смотреть было. Ему-то виднее было, где и как мне лучше будет.

Стас с Максимом переглянулись и одновременно уставились на меня — с одинаково невинными лицами. Я резко выпрямился — это что еще за намеки? Я Марине даже в отдаленные родственники не рвусь — хватит мне и того, что по-дружески приходится ее журить. Мягко. Время от времени. Когда у нее вообще тормоза отказывают. В смысле, в голове.

— Это я тоже тогда понял, — опять забубнил Маринин бывший ангел, — а также и то, что под Вашим спокойным, уравновешенным обликом скрывается постоянно готовый к самопожертвованию, привыкший подавлять все порывы своей души и очень несчастливый человек. — Тоша опять вздрогнул, нахмурившись. — Которого я не дал себе труд разглядеть. И прийти на помощь которому я уже не успел. Впрочем, — добавил Маринин бывший ангел, подумав, — я считаю своим долгом сказать, что в тот момент я даже не знал, как это сделать.

— Почему? — вырвалось у Тоши, словно против его воли.

— Я был практически уверен, что вся Ваша жизнь, — ответил Маринин бывший ангел так, как будто вопрос задала Марина, — сосредоточена не так даже на семье, как на детях. И любая попытка изменить ее могла…

— Что? — потрясенно выдохнула Татьяна, с испугом переводя взгляд с Марины на ее бывшего ангела.

— Это точно, — процедила Марина с тихим бешенством в голосе, — этот урод у меня бы детей отобрал.

Внезапно Максим чуть подался вперед — Тоша яростно зашипел, уставившись на него с жаркой ненавистью.

— Минуточку, что значит — отобрал? — задохнулся я, представив себе всю свою последующую земную жизнь без моего парня, и от ужаса накинулся на Марининого бывшего ангела: — А к руководству обратиться? А на ноги всех поднять? А общество защиты прав ребенка привлечь? А карателей вызвать — с адвокатами и… костоломами?

— Братцы, — медленно проговорил вдруг Тоша, все также глядя на Максима… а нет, куда-то поверх его плеча, — по-моему, у нас большие неприятности.

После случайной встречи с Мариной и ее спутниками наша с Тошей неспешная прогулка превратилась в поездку на американских горках — с такими стремительными виражами, что я просто не успевала реагировать. Только на то меня и хватало, чтобы вцепиться в борта кабинки здравого смысла и не вылетать на каждом крутом повороте из русла развития событий — об управлении ими уже даже и мысли не возникало.

Не успел мой ангел примчаться на место той встречи, как у меня сложилось впечатление, что он так перенервничал из-за моей, им несанкционированной отлучки из дома, что перестал адекватно реагировать на увиденное и услышанное. У него словно скремблер в голове включился, преобразующий поступающую в уши информацию в нечто, совершенно отличное от оригинала.

Не успели мы подойти к столику Марины, чтобы выяснить, кем же на самом деле является ее неизвестный мне спутник, как мне самой показалось, что в атмосфере какие-то помехи возникли, существенно искажающие слова собеседников. Выяснилось, что этот самый загадочный Максим — вовсе не двуликий персонаж, как полагали мой ангел с Тошей, а самый, что ни на есть, старый злодей из Галиной жизни, нацепивший на себя кучу масок, чтобы ввести побольше народа в заблуждение.

Не успела я возмутиться и потребовать от великого блюстителя порядка Стаса, чтобы он неукоснительно придерживался данного нам слова и немедленно устранил из нашей жизни потенциальный источник всех бед и неприятностей, как оказалось, что этот источник, в целом, перевоспитался — ради того, чтобы вновь оказаться рядом с Мариной. Что привело в крайнее негодование великого карателя, абсолютно уверенного, по всей видимости, в том, что рядом с ней места хватит только ему одному.

Не успела Марина открыть им обоим глаза (по-моему, не в первый раз) на тот факт, что рядом с ней — как рядом со служебным входом в солидную организацию — места зарезервированы исключительно для деловых партнеров и сотрудников, как выплыл наружу и следующий: мой ангел не только решил хранителем-многостаночником сделаться, но и со Стасом этот вопрос уже согласовал. В то время как меня он об этом лишь вскользь в известность поставил.

Вот этого я уже стерпеть не могла. К тому моменту я уже, вроде, адаптировалась к бешеным зигзагам на пути к вновь скрываемой от меня — всеми! — истине, а потому решилась высказать и свое видение выхода из сложившейся ситуации. Которая, между прочим, и меня прямо касалась, так что я имела на это полное право! Я ни в коем случае не возражала против того, чтобы у Марины появился ангел-хранитель, но не могла не отметить, что хранение Марины — сложная и ответственная задача и должно быть работой на полную ставку, а уж никак не по совместительству. И кто является лучшим на нее кандидатом, как не тот хранитель, который уже работал с Мариной и приобрел столь ценный в глазах моего ангела опыт?

И что бы вы думали? Не успела я его поддержать, как он тут же начал перед всеми хвастаться, как — невероятными усилиями! — преодолел мою скрытность, и как мне после этого стало замечательно жить! И не моргнув глазом, даже не покраснев для приличия, вытолкнул к рампе Стаса, чтобы тот подчеркнул в рассказе об истинном спасении Марины его организующую и направляющую роль. О которой он, столь ратующий за открытость и искренность, меня даже вскользь в известность не поставил!

Нет, он, конечно, как-то упоминал о том, что выполняет функции координатора во всех делах, связанных с Мариной, но ведь можно было и поподробнее объяснить, чтобы я не оказалась обманщицей, отвечая на вопросы Марине о том чудо-лекарстве. И если он считает, что такими закулисными интригами можно склонить человека… любого человека, не говоря уже о Марине, к своей точке зрения… Да он просто только что перечеркнул то впечатление, которое — возможно! — произвели на нее все его предыдущие речи! И не только его, между прочим!

Вместо того чтобы признать свою ошибку, как сделал бы любой из уважающих себя людей (которых их великое ангельское святейшество постоянно критикует!), и дать мне исправить положение (я уже рот открыла, чтобы прийти ему, как всегда, на выручку!), он опять сбежал. Еще и не постеснялся, координатор несчастный, велеть своим собратьям и даже темному сопернику нас с Мариной стеречь! Только я решила поинтересоваться (зря я, что ли, рот открывала?), от чего именно нас нужно — в его отсутствие — оберегать, как он перешел к угрозам.