Ангел-мститель (СИ) - Буря Ирина - Страница 173

Вот и руководителю моего ангела тоже так кажется! Нашу позицию он понял, аргументы выслушал, теперь передаст, куда нужно, а к тому времени, как они решение примут, я уже из больницы вернусь — знаю я их медлительность!

Но тут на Марину красноречие напало. И после этого кто-то будет мне говорить о женской солидарности? Ведь она-то точно не могла не понять, что со мной творится, а туда же — невтерпеж ей, понимаешь, свое равенство с ангелами в праве голоса доказать! А то, что собрат-человек либо в больнице от неутоленного любопытства умрет, либо прямо здесь, в антисанитарных условиях ребенка родит — это ей, ключевой болтунье, все равно!

Хотя, впрочем, если бы меня так время не поджимало, я бы даже порадовалось тому, как она всех этих ангелов припечатала — и за непонимание земных условий работы, и за драконовские методы руководства, и за отсутствие чуткости и внимания… особенно, к людям. А тут еще и интересные подробности подвига моего ангела по спасению Марины выяснились… А потом и возможность того, что у Марины появится-таки свой собственный хранитель, замаячила…

Так, все. Вот на этом и нужно ставить точку. Пока они все от неожиданности задумались и замолчали. Возникло блестящее, удовлетворяющее все стороны решение — нужно срочно принимать его. А то они сейчас опять дискутировать начнут…

Да какие условия, Марина?! Пусть в принципе соглашаются, пока растерялись — условия потом выставим! Ведь совершенно естественно, чтобы новый примкнувший к нашей хорошо сработавшейся компании ангел попал под наше с моим ангелом руководство — с нашим-то опытом взаимодействия с Анабель и Тошей! И нечего моего ангела слушать — он всегда возмущается, прежде чем подумать! Порадовался бы лучше, что все вокруг, включая его собственного руководителя и вечно несогласную с ним Марину, глубоко верят в него и его выдающиеся способности…

Я просто не могла допустить, чтобы он из ложной скоромности перечеркнул это глубокое доверие. У меня хватило сил дождаться, чтобы на этой встрече прозвучала безусловно оптимистичная, жизнеутверждающая нота — на которой мы его и закончим.

Меня чуть не скрутило от уже совсем нешуточной боли — вот и малыш говорит, что пора и честь знать. У него, по-моему, тоже терпение уже кончилось.

Прикусив губу, чтобы не охнуть, я сообщила об этом моему ангелу.

Ну, спасибо, хоть на этот раз они все болтать не стали! Уставились на меня вместо этого круглыми, одинаково ошарашенными глазами — и сидят! Я принялась неловко подниматься из-за стола, чтобы сдвинуть с мертвой точки эту, так не вовремя возникшую, немую сцену.

— Да что же ты раньше молчала! — завопил вдруг мой ангел, бросаясь ко мне с расставленными в стороны руками.

— Не трогай! — отмахнулась я от него, и тут же, поскольку сдерживаться больше не нужно было, от всей души охнула. — Я сама — мне сейчас ходить полезно.

— Да подожди ты ходить, — лихорадочно забормотал он, никак не попадая рукой в карман куртки, — нам сначала нужно доктору позвонить, чтобы он приехал и тебя принял — сейчас-то он наверняка уже не на работе… — Вытащив, наконец, мобильный, он принялся нервно возить дрожащими пальцами по экрану. — Черт, у меня здесь только его служебный! Давай мне его домашний номер, — уставился он на меня в ожидании.

— Так он же дома, — растерянно протянула я. — Вместе со всеми документами для больницы.

— Я же тебя просил везде их с собой носить! — простонал он, хватаясь за голову.

— А ну, не ори на нее! — рявкнул вдруг Тоша. — Где документы лежат, знаешь? — Не получив ответа от моего ангела, беззвучно разевающего в возмущении рот, он повернулся ко мне: — Татьяна?

— На столе…. возле компьютера…. прямо сверху, — в три захода ответила я, морщась от нового приступа боли.

— Вещи собрала? — отрывисто спросил Тоша.

Прикусив губу, я молча кивнула.

— Где они? — Не поворачивая головы, он яростно прошипел моему ангелу: — Два иди ты — машину заводи! И развернись, — бросил он уже ему вдогонку.

— В прихожей…, - выдохнула я, испытывая непреодолимое желание согнуться в три погибели. — Возле двери…. на диванчике… Большой желтый пакет…

— Идем, — кивнул он, беря меня под локоть.

— Что мы можем сделать? — послышался у меня из-за спины голос Марины.

Тоша остановился на полушаге, задумчиво нахмурился и бросил через плечо: — Если хочешь, поехали с нами — посидишь с ней в машине, пока мы наверх поднимемся.

— Нечего со мной сидеть! — возмутилась я, почувствовав, что боль отпустила. — Марина, не валяй дурака — ты, по-моему, сама говорила, что мне все под силу…

— Кстати, — Тоша вдруг повернулся к ангельскому начальству — моя голова сама собой метнулась вслед его движению, — я вас очень прошу — если уж вам понадобится Анатолия еще раз допросить, отложите хоть на недельку-другую. Татьяне нервничать нельзя будет — молоко может пропасть. Она и так маленькая такая, тоненькая — хоть бы у нее сейчас сил хватило…

Внезапно он оборвал себя на полуслове, сосредоточенно размышляя о чем-то.

— Да-да, конечно, — в голосе руководителя моего ангела явно послышалось желание убраться с земли как можно быстрее и как можно дальше, — никакой спешности в этом деле я больше не вижу.

Противно заскрипели ножки стульев по плиткам пола — и ангельское руководство, и небесный наряд встали из-за столов, кивками попрощавшись с нами.

— И еще одно, — словно решился на что-то Тоша. — Еще денек сможешь побыть на рабочем месте? — быстро спросил он Кису, пристально глядя ему прямо в глаза. — Потом уволишься.

Тот прищурился — мне показалось, что на лице у него мелькнула тень бесшабашной улыбки — и торжественно кивнул.

— Тогда я ставлю Вас в известность, — перевел Тоша взгляд на его руководителя, — что, возникни в этом малейшая надобность, мы с Анатолием тут же подключим ее к Вашим неисчерпаемым запасам. Немедленно. Даже если нам придется Ваших непосредственно открывающих шлюзы за горло подержать.

— Это я на себя беру, — подал голос Стас с неимоверно довольным видом. — Так что я с Мариной поеду — если что, сигнал дашь, я мигом обернусь. Тебе, похоже, придется Анатолия в руках держать.

— Если бы, — с какой-то непонятной досадой буркнул Тоша.

— А мне что делать? — спросил Денис сквозь зубы, и я даже головой тряхнула — настолько невероятной показалась мне легкая зависть, прозвучавшая в его голосе.

— А тебе сейчас не стоит мне под руку попадаться, — раздельно, почти по слогам, ответил ему Тоша. — Ни по какой причине. Хочешь что-то сделать — оставайся здесь. За чай с пирожными заплатишь и столы со стульями на место поставишь. А придет в голову мысль в мое отсутствие опять… понаблюдать…, - он многозначительно покосился в сторону уже удаляющихся небесных начальников, — так я тебя предупредил.

Меня вдруг опять чуть пополам не согнуло — и, как я не сжимала зубы, стон вырвался-таки наружу. С дороги отчаянным воплем донесся гудок нашей машины — и все сорвались с места. В смысле — все, кроме меня. Мне сначала отдышаться пришлось. А потом кое-как поковылять к машине — вот не мог он ее поближе подогнать? Словно услышав мою мысль, мой ангел выскочил из-за руля, подхватил меня под другой локоть — и машина начала стремительно приближаться.

С трудом взгромоздившись в нее, я с облегчением перевела дух. Хорошо им было там, на занятиях для будущих родителей, говорить, что во время схваток полезнее ходить! А если ноги не держат? И потом ходить — это значит вертикально, а если у меня одно желание — на четвереньки стать? И еще и завыть при этом, как раненое животное? Я вдруг заметила, что во время приступов боли действую именно как животное, живущее инстинктами — разумные человеческие советы всплывают у меня в памяти, только когда боль отступает.

Я даже не заметила, как мы до дома доехали. Мой ангел с Тошей выскочили из машины, и возле меня тут же оказалась Марина. Она что-то бормотала мне о том, что все будет хорошо, что я все смогу, что скоро это все закончится — все те десять минут, пока ангелы не вернулись. Их не было ровно столько времени — как раз до конца перерыва между схватками, когда я, откинув голову на сиденье, в упоении просто дышала.