Ангел-мститель (СИ) - Буря Ирина - Страница 31

— На раздумья у тебя есть месяц, — спокойно продолжил он. — Если за это время ни на что не решишься, значит, и говорить больше не о чем.

— Как месяц? — ахнула она. — Там же защита уже совсем на носу будет — когда же к свадьбе готовиться?

— Пусть тебя это не волнует. — У него дрогнули уголки губ. — Это будут мои заботы.

Через месяц она согласилась. Чему немало поспособствовала ее мать, которой он очень понравился.

— Серьезный парень, перспективный, — сказала она ей в первый же после знакомства с ним вечер, — понимает, что такое ответственность за семью. — Тогда-то она и рассказала ей историю исчезновения ее отца. — И видно, что глаз у него внимательный — вон сразу подметил, что дверь в комнату болтается, петли подтянуть нужно.

После чего ни дня не обходилось без ее замечаний, как не хватает в доме мужской руки.

Подача заявления и последующий месяц предсвадебного ожидания прошли для нее в каком-то угаре. Диплом писался и переписывался, его нужно было напечатать и переплести, сделать кучу фотографий-иллюстраций, подписать его у руководителя, подтвердить его соответствие государственным стандартам, а также нормам техники безопасности и охраны труда, подготовить плакаты для защиты…

И вдруг, как-то неожиданно все закончилось. Защита, торжественное вручение дипломов, на котором она, задыхаясь, отбарабанила свою речь, выпускной бал, и вот — на руках твердая красная книжечка, направление на место будущей работы и свадьба через неделю. И ничего не нужно делать.

За это время он успел не только подготовить свою дипломную работу, но и посетить все салоны молодоженов (оба их талона туда он забрал себе еще в день подачи заявления), найти им обоим кольца, выбрать себе костюм, а ей — платье, договориться о распределении не к себе на завод, а на аналогичный по профилю в ее городе и заказать отдельный кабинет в маленьком ресторане. «Большое гулянье нам не по карману, — сказал он ей, — так что ограничимся лишь узким семейным кругом».

Кольцо — толстое, массивное — ей очень не понравилось, но как-то неудобно было капризничать после того, как он все хлопоты взял на себя. С платьями тоже выбора особого не было — белое, длинное, фата ему под стать — да ей уже и все равно было, один ведь раз в жизни всего надевать. Свидетельницей у нее была одгруппница, конечно, но не из тех, с кем она ближе всех дружила — те сразу после получения диплома разъехались по распределению.

Так и оказалась она — почти одновременно — молодым специалистом и молодой женой; и пришлось ей сразу привыкать и к новым людям на работе и к присутствию мужчины в родном доме. Материально — с появлением еще двух работающих — им стало жить намного легче. Даже когда она ушла в декрет, заводская зарплата мужа позволяла им больше не трястись над каждой копейкой. Работал он много — как по профессиональной, так и по общественной линии — домой возвращался поздно, но хотя бы один выходной неизменно посвящал семье и благоустройству дома. Спустя четыре года мужа взяли на работу в министерство, и их очередь на жилье начала продвигаться гигантскими шагами — еще через год они переехали в отдельную двухкомнатную квартиру.

Все эти воспоминания, словно кадры старого любительского фильма, проплывали у нее в памяти, пока она с детьми убирала эту самую квартиру. Надо же — ведь со дня их свадьбы тоже десять лет прошло! Каждый год в этот день он не задерживался на работе и всегда приносил ей цветы, но никаких особенных торжеств никогда у них не было — ни в первую, ни в пятую, ни — как выяснилось — в десятую годовщину. Как повелось со свадьбы, они просто ужинали в узком семейном кругу. Дольше обычного, правда — он всегда рассказывал детям одну и ту же историю о том, как папа с мамой познакомились во время учебы, как замечательно мама училась, а папа занимался спортом, как они решили пожениться только тогда, когда учеба подошла к концу, и какая поэтому прекрасная жизнь у них всех сложилась.

Ей эта история казалась ничуть не более романтической, чем то, что на самом деле произошло между ними, но, слушая мужа, она только кивала и улыбалась. Детей нужно воспитывать на правильных примерах, и если он переставлял акценты, опуская одни подробности и подчеркивая другие, она не возражала. В присутствии детей она вообще редко ему возражала — авторитет отца для них всегда должен был оставаться незыблемым.

К тому времени как он вернулся с рынка, они уже почти закончили уборку. Они быстро пообедали и отправились в зоопарк.

Там она охотно вернулась к привычной роли необходимого, но незаметного заднего плана. Она даже чуть отстала от них, и дети этого даже не заметили — все их внимание было приковано к отцу. Переходя с ними от клетки к клетке, он останавливался у каждой и рассказывал детям об особенностях жизни каждого животного в дикой природе — прививая им по ходу дела основы знаний биологии и географии. Она посмеивалась про себя — вот почему он вчера так долго над энциклопедией сидел! В первую очередь, дети побежали к обезьянам — узнав однажды, что те являются их далекими предками, они всякий раз пытались найти в них сходство с кем-то из знакомых — тех, кто им не нравился.

После обезьян, они, следуя указательным стрелкам, пошли к хищникам, медведям, слонам, всевозможным парнокопытным… Жирафов им увидеть не удалось — становилось уже холодно, и тех укрыли в зимние помещения. У рептилий они задержались совсем не долго — у дочки они вызывали настоящий ужас, и после прошлого посещения террариума она еще несколько дней спрашивала у матери, не сможет ли какая-нибудь змея проскользнуть через щелочку на волю.

— Ну что, — сказал, наконец, муж, — теперь к птицам и домой.

— Уже домой? — разочаровано спросила дочка.

— Да, пора уже закругляться, — ответил ей муж, — маме еще нужно у вас уроки проверить.

Дети надулись.

— У меня все в школе проверили, — буркнул сын.

— А у меня даже ни одной буквочки не исправили, — похвасталась дочка.

— Вот и мама хочет на ваши успехи посмотреть, — непререкаемым тоном продолжил муж. — И если вы действительно хорошо с уроками справились, — он сделал многообещающую паузу, — тогда мы завтра пойдем в сад погулять.

Та, которую позже назвали Мариной, от неожиданности даже остановилась. Нет-нет, они совсем нередко отправлялись на прогулку всей семьей, но чтобы два дня подряд?

— Все вместе? — просияла дочка.

Муж кивнул.

— Папа, а можно мы вместо птиц к медведям вернемся? — спросил вдруг сын.

— Что это тебя к ним потянуло? — усмехнулся муж.

— Мне кажется, медведи сильнее всех, — задумчиво ответил сын. Похоже, разговоры о страхе и уважении засели у него в голове крепче, чем ей бы хотелось.

— А вот и нет! — тут же принялась спорить дочка. — Тигры еще сильнее.

— На самом деле, — вмешался муж, — медведь опаснее тигра — он и бегает быстро, и по деревьям лазает, и воды не боится.

— Тигры все равно сильнее! — заупрямилась дочка. — Мама, правда, что тигры сильнее?

— В самом деле, — повернулся к той, которую позже назвали Мариной, муж, — что-то наша мама совсем притихла. Что же она нам скажет — кто самый страшный зверь в природе?

— Не знаю, — нерешительно ответила она, озадаченная внезапным интересом к ее точке зрения. — Мне их всех как-то жалко. Невесело им, наверно, в этих клетках.

Дети притихли, растерянно переглядываясь.

Прищурившись, муж внимательно посмотрел на нее.

— Но ведь здесь на них никто не может напасть, их кормят, заботятся о них, на зиму в теплые помещения переводят. Об этом ведь тоже нельзя забывать, правда? — объяснил он детям, но ей показалось, что слова его обращены к ней. — И потом — если бы не было зоопарков, где бы мы могли понаблюдать за дикими животными, вот так — совсем близко?

— А «В мире животных» на что? — спросила она.

— Нет, мама, — уверенно возразил ей сын, — по телевизору это совсем не то.

Она согласно кивнула, больше не споря. Тихий внутренний голос резко напомнил ей, что неразумно привлекать внимание детей к ограничению свободы в преддверии проверки уроков.