Ангел-мститель (СИ) - Буря Ирина - Страница 41

— Я, конечно, понимаю, что мне как человеку чрезвычайно далекому от вопросов построения здоровой семьи можно обо всем сообщать последней… — отчеканила она без всяких приветствий.

А-а, значит, сутки она все-таки выдержала — я знала, что на большее ее не хватит! Я прыснула.

— Марина, не злись! — миролюбиво проговорила я, чрезвычайно гордясь своей изобретательностью. — Мне столько пришлось всего переделать — оглянуться некогда было. Ты себе даже не представляешь…

— Точно, не представляю, — с радостью согласилась со мной Марина. — Так что поверю тебе на слово. Но ты мне лучше другое расскажи — я тут целый день хожу, думаю…

— Как — целый день? — оторопела я.

— Ну, когда Светка мне вчера позвонила, — нетерпеливо пояснила Марина, — я сначала, конечно, обрадовалась. А потом, прямо тебе скажу, испугалась… И теперь вот думаю, что ты со всем этим собираешься делать.

— Вчера? — переспросила я упавшим голосом. — Так она тебе вчера звонила…

— А что такое? — насторожилась Марина.

— Да я ей сама только вчера сказала… — Размечталась одна, изобретательная, поднять моральный дух подруги! — И специально попросила тебе позвонить… Думала она пару дней выждет… В отместку за наши с тобой тайны… А с чего это ты испугалась? — вдруг дошло до меня. — И что именно я должна теперь делать?

— Отвечаю по пунктам, — вернулась Марина к своему неизменному деловому тону. — Первое — держать меня в неведении Светка никогда бы не решилась, знает, что со мной не нужно связываться. Второе — в отместку она никому ничего делать не станет, она в этом отношении лучше нас с тобой. Ну, ладно, — поправилась она, — лучше меня. Третье — то, чего я испугалась, по-моему, достаточно очевидно. И что теперь делать — это нужно подумать.

— Марина, о чем ты? Что очевидно? — Вот предупреждала же меня Светка, что она что-нибудь такое ляпнет, что меня в дрожь бросит!

— Татьяна, тебе не кажется, что доктора могут в тебе нечто чрезвычайно интересное с точки зрения науки обнаружить? — вкрадчиво поинтересовалась Марина.

— Почему? — уже совсем нервно спросила я.

— Ну, какую-нибудь… наследственность… необычную… по папиной линии, — предположила она. — Вы вообще чем думали?

Вот чем всегда были хороши мои отношения с Мариной — так это накалом страстей. Только что у меня все замерло в ожидании некой вселенской катастрофы, а теперь навалилось такое облегчение, что голова закружилась. Выжав из глаз слезы, а изо рта — нервный смешок.

— Тьфу, ты… — Смешок вырвался из горла с шумом, как пар из перегревшегося двигателя. — Ну, знаешь… За такие шуточки…

— Какие шуточки, Татьяна? — коротко рявкнула Марина. — Ты соображаешь, куда тебя могут запереть? Сейчас, надо полагать, еще ничего из ряда вон выходящего не просматривается, а потом? А если этого твоего… защитника в белых перчатках захотят поисследовать? На предмет обнаружения, откуда у загадки природы ноги растут?

— Марина, успокойся. — Поняв, что новые испытания оказались воображаемыми, я испытала небывалый прилив расположения ко всему человечеству. А к Марине, так и вовсе сочувственного — в кои-то веки мне удастся ей глаза на существующий порядок вещей раскрыть! Вот только как бы это обиняками… по телефону все же говорим. — Это — далеко не единичный случай.

— Да? — скептически вставила она.

— И уж точно не первый, — продолжила я. — Ты, что, про Галю забыла?

— Не знаю, не знаю, — задумчиво протянула она. — Там все-таки совсем другой случай был — цели другие, задачи, возможности опять же… Может, и экипировка чуть более приземленная полагалась…

— Да нет, — уверенно возразила ей я, — как выяснилось, возможность такая есть у всех, независимо от окраски, вот только свет… ну, такие, как Анатолий, редко решаются ею воспользоваться. Намного реже, чем с нами… подружиться. Но, тем не менее, существует даже определенная структура, которая занимается подобными… ситуациями и наблюдает за их… последствиями. Много лет потом наблюдает, в обычных условиях — так что, как видишь, ни о каких физических… отклонениях речь не идет.

— А о не физических? — никак не унималась Марина.

Хм, а вот об этом я Анабель не спросила! А, ерунда — если за такими детьми в обычной жизни наблюдают, значит, они прекрасно в нее вписываются. В конце концов, человека в первую очередь окружающая среда определяет…

— Не знаю, — поколебавшись, честно ответила я. — Но, с другой стороны, сама подумай: если бы существовала хоть какая-то опасность — для любой из сторон — неужели ее бы не пресекли в самом… зародыше, так сказать?

— Ох, Татьяна, ты меня своей доверчивостью однажды-таки доведешь! — проворчала Марина уже спокойнее. — Можно подумать, ушами только у нас хлопают. Я вот как раз и боялась, что спохватятся потом, пресекать начнут, не разбираясь, чем это для человека может кончиться… Как они это умеют, — жестко добавила она. — Вот уже начала просчитывать, как бы на какую-нибудь частную клинику выйти, на анонимное наблюдение…

— И ты туда же? — От неожиданности я просто завопила. — Да вы, что, сговорились все, что ли?

— Кто — все и куда — туда же? — с интересом спросила Марина.

— Все, — коротко и всеобъемлюще ответила я. — Мать, в первую очередь — я, дурочка, уже почти поверила, что мне, наконец, доверили своей жизнью жить. Так нет — опять отойди в сторону и посмотри, как это делается! И Анатолий уже на ее сторону переметнулся. А теперь и ты? Ты же ему сама, совсем недавно, говорила, что не нужно соломку подстилать, что мне все, что угодно, силам…

— Хм, — Марина кашлянула. — Ладно, touchee. Давай начнем сначала и представим себе, что я предлагаю тебе помощь. Не захочешь — откажешься. Чего от тебя мать хочет?

— Послушания. Повиновения. Беспрекословного. Как всегда, — без раздумий перечислила я. — Она же во всем лучше меня разбирается. Она даже лучше знает, как я себя чувствую и как должна себя чувствовать. Отсюда — как должна есть, спать, ходить… жить, одним словом. Я так надеялась, что она успокоится после того, как замуж меня пристроит, а теперь мне уже опять завыть хочется!

— А защитник твой, — вкрадчиво поинтересовалась Марина, — надо понимать, тоже мои слова о твоих обширных силах на ус намотал?

— А с чего ему возмущаться? — сардонически заметила я. — Он у них сейчас в молодцах ходит, ему — все дифирамбы с поздравлениями, это только мне — колония строгого режима… — Услышав свои слова со стороны, я вдруг опомнилась и замялась. — Хотя, если честно, против моей матери устоять… А он вообще растерялся — в первый же раз с таким поворотом в жизни сталкивается. Привык на авторитеты полагаться — вот и уговаривает меня, что у нее больше опыта. А она… Я не знаю — хоть бы она работала! Хоть бы у нее хобби какое-то появилось! Чтобы увлеклась чем-то и на меня меньше времени тратила!

— А вот в этом направлении можно было бы, пожалуй, подумать, — задумчиво прервала Марина поток моих истерических излияний. — Чем она вообще интересуется?

— Ничем, — мрачно буркнула я. — Кроме отца и дома. Ну, и меня, разумеется.

— Дом, говоришь… — протянула Марина, и вдруг оживилась: — А у них, по-моему, и сад есть? Как она с садом-то?

— Ну, занимается, — неуверенно ответила я. — Цветами, в основном. Розами. Но это же интерес сезонный…

— Это как сказать… — В голосе Марины появилась хорошо знакомая мне нотка изобретательного стратега. — Есть у меня клиенты — душевная такая пара, общительная, на садоводстве они просто помешаны… У нее что-нибудь необычное там растет?

— Да она каждый год что-то новое сажает! — воскликнула я с внезапно вспыхнувшей надеждой.

— Если хочешь, я могу им ее телефон дать, — раздумчиво предложила мне Марина. — Может, они сойдутся на этой почве, клуб любителей декоративных растений организуют…

— Только я ей позвоню сначала, — быстро вставила я. — Спрошу, можно ли телефон дать. Для приличия.

— Ради Бога, — без колебаний согласилась Марина. — Только невзначай спрашивай, чтобы не спугнуть ее.