Ангел-мститель (СИ) - Буря Ирина - Страница 47

— Ничего, — спокойно ответил Тоша. — На источник раздражения я повлиять не могу — значит, буду просто успокаивать, отвлекать, внушать, что не стоит обращать внимание — одним словом, своим делом заниматься.

Я еще раз уважительно покачал головой. Правильно я тогда Татьяну осадил, решительно заявив, что Тоша распрекраснейшим образом сам с возникшими осложнениями справится! А то привыкла: чуть что — вмешиваться, подрывая веру парня в свои силы!

Чтобы не дразнить судьбу, я решил ничего ей не рассказывать. В конце концов, он принял такое же решение, как и она сама в свое время в отношении нашей соседки — быть выше мелких булавочных уколов и твердо верить, что неприязнь рано или поздно сама себя изживет. И если бы не чертова Марина с ее неуклюжей предупредительностью, бабулина неприязнь так бы и растворилась незаметно в пространстве — а не переросла в доводящую меня до тихого бешенства приязнь! Тем более что тактика терпеливого игнорирования агрессии начала в последнее время приносить плоды и с Татьяниной матерью.

Как выяснилось, у нее появились какие-то новые знакомые с новым для нее кругом интересов — новая игрушка, как мне тогда показалось. Ну, и слава Богу, подумал я — по крайней мере, перестала донимать Татьяну постоянным надзором. А ведь и тот замечательный доктор сказал, что с физической стороны нужно довериться мудрой природе человеческого организма и всего лишь создать ему наиболее комфортные условия с моральной точки зрения. Что у меня всегда получалось намного лучше Татьяниных родителей!

Итак, Людмила Викторовна со страстью, присущей всем новичкам, ушла в поиски гармонии, Сергей Иванович с добродушной насмешкой заявил, что не имеет ничего против, лишь бы его она манной небесной не кормила, Татьяна с довольным видом хвасталась мне новым увлечением матери, прозрачно намекая, что и ее родителям духовная жизнь вовсе не чужда… Одним словом, все были довольны — даже я начал задумываться. О вторичных эффектах своей деятельности. Согласитесь: если через какой-то год косвенного общения с ангелом у ярых материалистов, твердо стоящих двумя… нет, я бы сказал, всеми четырьмя конечностями на земле, появляется тяга к осмыслению своего существования не ней — определенные выводы напрашиваются сами собой.

Я уже начал прикидывать, как бы представить их на рассмотрение руководства — в качестве дополнительного аргумента в пользу предоставления права на видимость более широкому кругу моих коллег. Не всем подряд, разумеется! Исключительно тем, у которых, как у меня, проявились яркие способности к расширению сферы своего благотворного воздействия. М-да, осталось только выяснить, как определить наличие таких способностей — до перехода в видимость… А! Технические вопросы пусть руководство и обдумывает, мое дело — с многообещающей идеей выступить…

Хорошо, что я никогда не разбрасывался горячими идеями, как только они возникали у меня в голове! Хорошо, что у меня никогда не было привычки выскакивать с предложениями без детального размышления! Хорошо, что в отношении любого нового предприятия на земле, у меня уже в крови сидела осмотрительность!

Я опять чуть было не забыл, что жизнь на земле подвержена законам Ньютона — и на вторичные эффекты любой деятельности тут же находятся встречные. В том смысле, что за моим одухотворяющим воздействием на Людмилу Викторовну очень скоро последовала не менее благотворная — с ее точки зрения — отдача. Которая, как ей и положено, шарахнула по первоисточнику посыла духовной энергии (а именно, по мне) и по всем расположенным вблизи от него объектам (а именно, по Татьяне).

Почему меня не насторожила та страсть, с которой Людмила Викторовна кинулась в духовные джунгли, разобраться в которых людям отводится не одна жизнь плюс скрупулезная подготовка у нас? Почему мне даже в голову не пришло, что ее многолетняя привязанность к чисто земной идее коллективизма (или к стадному чувству — как кому больше нравится) тут же потребует от нее прохождения по этим джунглям стройными рядами единомышленников? Как я мог забыть, что на земле к единомышленникам в первую очередь относят — по определению — ближайших родственников?

Ума не приложу.

То ли скромную речь в уме готовил в ответ на будущие громогласные поздравления руководства, то ли расслабился, наслаждаясь долгожданным покоем и всеобщим удовлетворением.

Единоличный духовный рост Людмилы Викторовны продлился совсем недолго. Я только потом понял, что это было, наверное, самое счастливое время в этой моей земной жизни. И Татьяна, ежик мой упрямый, иголки пригладила, и Тоша начал доверие оправдывать, и бабуля обороты своей заботы сбавила, и Марина нигде, даже на горизонте не показывалась…

Как только процесс накопления Людмилой Викторовной первоначального духовного капитала закончился, ей — как истинному человеку — сразу же потребовалось пустить его в оборот. И, будучи человеком практичным и предусмотрительным, она решила акционировать его — с тем, чтобы предполагаемые дивиденды достались всем членам семьи, по крайней мере, тем, которые не решились бы противостоять ей. А именно, наследникам. То есть пребывающим в блаженном неведении о подвалившем богатстве нам с Татьяной. И не менее невинному нашему ребенку.

Процесс передачи нам пакета акций с краткой инструкцией о том, как их приумножать, состоялся в ее следующий приезд к нам.

Узнав, что она собирается навестить нас одна, я нахмурился. Явно планируется что-то, в чем Сергей Иванович не хочет принимать участия. Это мне не понравилось. С другой стороны, она вряд ли решилась на что бы то ни было без его явного одобрения. Это меня немного успокоило. С третьей стороны, он всегда полностью отдавал ей на откуп вопросы воздействия на Татьяну. Это меня опять насторожило. С четвертой стороны, он вслух признал мое право быть главой собственной семьи. Я окончательно запутался.

И все же, на всякий случай, я мысленно подготовился к самому худшему. Как мне казалось. К попытке узурпации моей ответственности за Татьяну.

Знай я, что мне уготована роль примера для подражания и консорта одновременно, всплакнул бы. От гордости.

Началось все, как обычно. Людмила Викторовна приехала к нам после рабочего дня, мы поужинали, и Татьяна бойко отрапортовала ей о последнем посещении врача.

— Мне очень приятно, Таня, — одобрительно кивнула Людмила Викторовна, — что ты начала, наконец, по-взрослому относиться к серьезным вещам…

Татьяна просияла, расправив плечи. Я решил подождать с проявлениями радости.

— … но сейчас этого уже недостаточно, — закончила свою мысль Людмила Викторовна.

Татьяна поникла. Я насторожился.

— Я подыскала тебе курсы йоги для беременных, — огласила, наконец, Людмила Викторовна цель своего визита. — Во-первых, тебе самое время мышцы потренировать, да и навыки правильного дыхания во время родов не помешают, а если тебе еще удастся энергетику свою улучшить… Я, например, после медитации такой прилив бодрости чувствую — словно меня всю чистой дождевой водой омыли. Новую группу будут через полтора месяца набирать, а пока вот, — она вынула из сумки несколько книг, — я тебе литературу для начинающих привезла. Почитаешь, ознакомишься с методиками, может, сама что попробуешь…

— Мама, я ни на какие курсы не пойду! — тут же взвилась Татьяна.

— Пойдешь, — невозмутимо ответила ей Людмила Викторовна. — И Анатолий с тобой для компании пойдет — ему тоже не помешает духовные горизонты расширить.

Я закашлялся. Татьяна искоса бросила на меня насмешливый взгляд.

— И это еще не все, — решила добить нас Людмила Викторовна. — Йога позволит ребенку физически более активно развиваться и почувствовать свою связь со вселенной. И он скоро уже слышать начнет — пора его к прекрасному приобщать. Незачем его замыкать в кругу твоих разговоров на работе и телепрограмм по вечерам. Поэтому… — Она опять заглянула в свою сумку.

Мы с Татьяной переглянулись. На лице у нее отразилась та же паника, которую мне пока еще удавалось тщательно скрывать.