Путь Пустой Руки (СИ) - Кащеев Денис - Страница 57

А тут еще какое-то левое сообщение заслонило обзор…

Вы нанесли 10.000-й удар рукой за все время Пути!

Получено Достижение: «Имя им Легион».

Бонус за Достижение: Опыт + 40 (10 х 4)

Условия для получения очередного Уровня (Уровень 11, 1-й дан) выполнены!

Максимальное число очков Здоровья повышено до 300!

Здоровье восстановлено до максимального уровня: 300/300.

Максимальное число очков Бодрости повышено до 300!

Бодрость восстановлена до максимального уровня: 300/300.

Начислено 4 свободных балла…

Еще не веря в то, что произошло, я сбросил сообщение. Егор по инерции продолжал наседать, парой попаданий лишив меня еще 25 баллов, но даже с учетом этой потери мое Здоровье теперь находилось на просто небывалой высоте!

Догадавшись наконец, что нечто пошло не так, Черных приостановился, недоверчиво глядя куда-то поверх моей головы – должно быть, на внезапно выросшую из точки зеленую «полосу жизни». Дав ему сполна насмотреться на это чудо, я перешел в контрнаступление.

Нет, расслабляться было рано: случайный крит, и все мое внезапно возникшее преимущество окажется нивелировано… Но ставки на Удачу самоуверенный Егор никогда не делал. Пожалуй, напрасно – сейчас это могло бы дать ему шанс…

Однако все местные ками были в этот час, похоже, на моей стороне. Критом бой завершил я – когда он, в общем-то, был мне и не особо нужен: максимум очках при 30-ти Здоровья у Черных (судя по его куцей «полосе жизни») против моих полновесных 230-ти. Завершил красиво – тем самым ударом с разворота – уширо маваши гери – который не сумел исполнить на турнире новичков. Гонг – и, если не считать рефери, на татами я остался один.

* **

Потому как мой Учитель, Миюки, сама имела лишь 1-й дан, черный пояс мне вручал игрок-тунисец, судивший наш бой с Аланом – он оказался какой-то шишкой в Виртуальной федерации каратэ-до.

Торжественную церемонию провели на центральном татами, специально устроив перерыв между боями (в моей категории полуфинальные и финальный поединки были запланированы на второй соревновательный день, сегодня же предстояло еще выявить четверку лучших среди «пробников»).

Не обошлось без неувязки: сперва организаторы вновь добрых четверть часа судили да рядили, верно ли мне присуждена победа. Но против игровой системы не попрешь: та меня поздравила сразу, едва тело Егора исчезло с площадки.

Черное сакэ оказалось на вкус неимоверно горьким – сделав глоток, я едва не закашлялся и лишь чудом не выплюнул его на татами. Одна капля все же сорвалась вниз – не то с моих губ, не то с края чашки. Ее, капли этой, оказалось достаточно, чтобы окрасить пояс.

Поблагодарив поклоном тунисца, я покинул площадку и, сияющий, направился к Миюки – готовясь принимать поздравления… как вдруг зал вокруг меня пришел в движение. Не люди в нем – само помещение, вместе с людьми. Трибуны, татами, судейские столики – все внезапно завертелось, стремительно ускоряясь и через считанные секунды смешавшись в неразборчивый переливчатый фон… Голова моя закружилась, и, несмотря на все усилия, не удержавшись на ногах, я повалился навзничь. Но не на пол – в какую-то странную вязкую жижу…

А затем сверху ударил ослепительно яркий, всепроникающий и всепожирающий белый свет.

43. Добро пожаловать в реальный мир!

Погруженный по шею в непрозрачную густую массу, я возлежал в разверзнутой пасти РПГ-капсулы. Снаружи, из-за зубчатого бортика, на меня смотрели трое японцев: два бугая-санитара и узколицый худой переводчик… Как его? Без уже привычной надписи-подсказки над головой так сразу и не вспомнить… А, Ито-сан!

— Как вы себя чувствуете, Бирофу-сан? – поинтересовался у меня как раз он.

– Голова кружится, – «на автомате» ответил я.

– Это нормально и скоро пройдет, – заверил меня Ито-сан. — Поздравляю вас! Курс терапии завершен! — торжественно заявил он затем.

— Вы же говорили, пятнадцать дней… – растерянно выговорил я. — Прошло только тринадцать, я считал…

– В продолжении лечения никакой необходимости нет — вы совершенно здоровы! — искренне-радостно провозгласил мой собеседник.

– Но как же… — пробормотал я. – У меня турнир…

— Свой главный турнир, Бирофу-сан, вы только что выиграли! Приз за победу -- здоровье!

– Но…

– Выбирайтесь из камеры виртуальной реальности, – уже нетерпеливо прервал меня переводчик. – Одежда для вас приготовлена, – коротко кивнул он куда-то в сторону. – Оформление документов, конечно, займет еще какое-то время, но уже завтра вы сможете вылететь домой!

– Домой… – машинально я попытался вызвать на глаза карту – та, разумеется, не появилась. – Домой… Но если только завтра, нельзя ли мне пока ненадолго вернуться в игру? – почти само собой вырвалось у меня. – Мне нужно там кое-что доделать…

– Игра окончена, Бирофу-сан, – строго проговорил Ито-сан. – Как говорится, добро пожаловать в реальный мир! И поторопитесь: камеру ждет другой пациент!

Обернувшись к санитарам, он что-то быстро сказал им по-японски, один из бугаев шагнул к бортику капсулы и требовательно подал мне руку. Помедлив лишь самую малость, я оперся на его мозолистую ладонь. Плотоядно чавкнув на прощанье, нутро капсулы выпустило меня из своих теплых вязких объятий – в реальный мир.

* * *

Больницу я покинул только часов через шесть-семь – оформление документов на выписку оказалось делом совсем не быстрым. Бумаги на этот раз были с переводом на русский, и, по совету Ито-сана, прежде чем подписать, я все их внимательно прочел. Понял, откровенно говоря, немногое – медицинская и юридическая терминология даже на родном языке зачастую выглядела для меня как те же японские иероглифы, но тут уже ничего было не поделать.

Успокаивало, что физически я себя чувствовал и в самом деле великолепно. Голова больше не кружилась и совершенно не болела, тело реагировало, как после хорошей разминки – хоть сейчас на татами выходи! Настоящее, не виртуальное.

Мысль об упущенном шансе завоевать ценный приз, конечно, сидела где-то внутри занозой и нещадно саднила, но я старательно уговаривал себя, что Ито-сан прав: главный мой трофей – восстановленное здоровье! А турниры мне еще покорятся! Пусть и не с многомиллионной наградой, зато всамделишные! А там, глядишь, виртуальное каратэ, прославив, потянет за собой и реальное – тогда, может, и здесь, «наверху», станет разыгрываться что-то стоящее…

Хотя, конечно, все равно жаль, что не удалось довести начатое в игре до конца!

Что уж греха таить, безумно жаль…

Перекинув через плечо ремень громоздкого спортивного баула, в который, поверх вещей, я спрятал свежеподписанные документы, сунув в карман авиабилет на вечерний рейс, паспорт с продленной на полмесяца (и действительной еще два дня) японской визой и пару денежных купюр, врученных мне Ито-саном уже в самый последний момент, я вышел на улицу.

В сонном летнем токийском пригороде едва зарождалось утро, солнце еще не успело подняться в чистое синее небо из-за крыш невысокой, двух-трехэтажной застройки – оставленное мной за спиной здание, в котором я безвылазно провел последние две недели, являлось тут явной архитектурной доминантой, причем единственной. Несмотря на ранний час, воздух казался очень теплым – особенно на контрасте с щедро кондиционированным больничным холлом. И весьма влажным – спина моя почти тут же взмокла.

Не слишком уверенно потоптавшись у стеклянного подъезда, я свернул направо и двинулся было вдоль улицы – где-то там, за видневшимся вдали перекрестком, по словам Ито-сана, должна была располагаться станция метро, как вдруг меня настиг пронзительный окрик: