Как стать адепткой Школы Искусства Смерти (СИ) - "Чайная_Заварка" - Страница 22

Были еще те книги, которые мне были положены по программе, но то, что нужно и важно, я уже прочитала. (Интернета тут нет, так что из безопасных развлечений остается чтение. Пакостить другим — травмоопасно, так что злоупотреблять этим не стоит. У меня удивительная чуйка на неприятности и что-то мне намекает, что не всегда мне будет везти.)

Сидя в кровати и комфортно укутавшись в теплое белое одеяло с символикой Школы Смерти я заметила, что закатное солнышко садилось и его лучи сделались приятного, мягкого оранжевого оттенка. Так что я отложила книгу и пошла в сад, чтобы не заплесневеть, став окончательной заучкой понаблюдать за закатом. Выйдя на свежий воздух, пошла к речке и одинокой сосне… или не к сосне. Главное так это то, что дерево, к которому я направилась, было одним из самых высоких среди находящихся здесь. Это «здесь» очень отдаленное местечко кстати, из общежития сюда мало кто забредает. Возможно это потому, что я снова ищу приключений на зад… на место чуть пониже спины.

Надо признать, что тут были собраны самые разнообразные камни, деревья, цветы и, конечно, обитатели. Кое-где можно было увидеть фею или горного тролля. Порой можно было наткнуться даже на руку из-под земли! Некроманты развлекались, юмористы фиговы! Я себе чуть инфаркт не отхватила, когда шла спокойно себе по траве и тут — бац! Меня резко хватанули за ногу чьи-то мертвецки-холодные пальцы! Впрочем, тогда-то я и убедилась, что поблизости никого нет, потому что слышно меня было с вероятностью все 200%!

Разбежавшись и оттолкнувшись от земли, я подтянулась на одной из нижних веток. Закарабкавшись, встала на нее и перехватившись за еще одну ветку повторила свои действия. Очень скоро я оказалась примерно на 20 метров ниже, чем верх этого чудного дерева. Не имея изощренного желая свалиться, села, обняв ногами одну из пусть не очень широких, но, надеюсь, надежных веток и начала просто смотреть на закат. Увы, но скоро он закончился, так как «все хорошее заканчивается» и «ничто не вечно», но свежий ночной воздух, исполненный свежей прохладой меня остановил от похода обратно в кроватку. Привалившись спиной к стволу, устроилась комфортнее и наблюдала теперь уже за серебристой и такой таинственной луной…

Я начала дремать, засматриваясь на это чудо природы. Хорошо, что я быстро поняла, что с такой высоты я себе не только шею сломаю, но и позвоночник, ноги, руки, голову… и себя. Поэтому лучше не проверять, тем более, что настала пора слезать отсюда. Аккуратно сползаю по веткам обратным путем, как вдруг замечаю внизу на земле пламя. Ярко-синее такое и… злое. Или это магистр сейчас так страшно выглядит. Я полулежу на очередной ветке, и лишь лунный свет освещает мне место, куда следует ступить ногой следующим шагом. А Эллохар за два шага преодолевает расстояние от портала, до облюбованного мной деревца и ка-а-ак треснет. А я думала, что шатающаяся, полуразвалившаяся стремянка это страшно! Это оказывается, что она вообще бетонный блок по сравнению с этим деревом!

— Ля-а-а-а! Едрить твою в маковку!

Выкрикиваю это и обнимая руками и ногами ствол дерева, замираю. Но так как странное пошатывание деревьев вызвано явно не слишком сильным ветром, а откровенно стрёмным магистром, да еще и смерти, то начинаю материться, но уже гораздо тише. Так как Эллохар никогда не видел матерящиеся деревья, то тоже заподозрил неладное. Вернее, несчастье… А если конкретно — меня. И опять я на дереве. Стоп… Опять? А когда я в первый раз была на дереве? Точно! Я еще с Питером и другими умертвиями танцевала! Совсем память девичья стала!

Правда в этот раз я боюсь не умертвий, а магистра. Уже начинаю вспоминать о том, как правильно молиться и возникает вопрос — а как молиться здешнему богу? И не успела я толком ничего понять, как Даррен поднимает голову наверх и видит меня. Не знаю, что он увидел во мне такого, но такой взгляд я вряд ли забуду.

Его глаза снизились ярким синим пламенем, кулаки сжаты и, кажется, с них капает кровь из-за вступивших когтей. Сначала во взгляде проникает недоумение, после идет попытка осознать, что же я делала на дереве, а потом снова эта наглая ухмылочка. Ой-ей, помягче, мужчина, таким взглядом и убить можно!

— Адептка Ситцева, будьте любезны спуститься и объяснить, чем это вы занимаетесь.

— А что не видно? Гнезда вью, к зиме готовлюсь, в дальние края улетать. Ну, а если вы еще раз долбанете по этому деревцу, то я полечу конкретно вниз. И навсегда. Заодно присоединюсь к умертвиям здешним, — и вообще я думаю, что тебе это имечко подходит. Эллохар. Но говорить вслух я это не буду, так как жизнь дорога. И вообще… — Ааааааа!

Не успела я нормально поругаться на этого нарушителя моего порядка, как полетела вниз головой. Эта зар-раза использовала на мне левитацию, просто-напросто оторвав вместе с веткой. Правда он не учел, что воздух-то ночью холодный. Но он спас меня от возможного перелома ног. Который сам же и устроил.

— З-з-знаеш-шь к-кто ты в т-трех с-словах? — прошипела сквозь зубы, замерзшая от столь быстрой прогулки по холодному небу. Я ведь планировала только закат глянуть, а потому надела не сильно теплую куртку.

— Умный? Смелый? Красивый? — начал предлагать всевозможные варианты один белобрысый демон.

— Крупный рогатый скот.

В ответ на это мне послужила вздернутая вверх бровь.

— Козел-переросток, в смысле, — тут же милостиво пояснила я, цепляясь за ветку, как за родную. Кора неприятно царапала кожу, но хорошо, что не до крови.

— И с чего ты это взяла? Ты вроде анатомию знаешь, не должна путаться между животными и людьми, — очень тихо и угрожающе сказал Даррен, сузив глаза, но я не придала этому особенного значения. Тем более, что меня опустили на землю! Ура! Ура! Валим!

— Ладно, прости, — Что-то быстровато я смирилась с этим. Хотя учитывая, что у меня ноги дрожат, да и вообще я давно ощущаю, как мое бедное сердечко собирается выпрыгнуть из груди, то это неудивительно.

— С тобой все в норме? Может проводить до медицинского крыла? — прозвучало скорее, как проявление вежливости, нежели искреннее беспокойство.

— Никогда больше так не делай… те. Кошмарных снов, магистр Эллохар.

Не такие у меня крепкие нервы, чтобы грубить таким! Мне после такого полета вообще ничего не хочется!

Пришлось резко повернуться и быстро зашагать в сторону школы, насилу разжав пальцы и оставив ветку на земле. Нельзя же так остро реагировать на страх! Я прибавила шаг, чтобы Даррен не догнал. Да и зачем вообще ему догонять меня? Но, чтобы другие увидели меня плачущей, тут уж нет, не дождетесь! Я обиделась, причем довольно серьезно. Когда я скрылась за углом, то вовсе побежала. Боюсь я таких резких спусков. Высоты не боюсь. Но если меня резко дергать в воздухе сразу такая паника накатывает, что можно свое маленькое море наплакать и жить по соседству с Эа. Надо будет, кстати, забежать к нему на днях. Поболтаем-выпьем, поплачусь ему о своей судьбинушке, он мне сдохнуть пожелает… А я упрямая и не буду этого делать — вот! А еще то странное помещение, куда я попала по неосторожности. С Мунлайтом я уже поговорила и поняла, что нас как-то разъединили или что-то типа того…

По его словам мы должны были встретиться, когда мне было 7, но меня не могли найти. Я исчезла даже без какого-либо магического следа (или просто никто не захотел лезть в непонятные передряги, объем которых неизвестен. Ну, да они — не я.). Мы не смогли воссоединиться с моим фамильяром, а значит он, в тот момент, был беззащитен, как и я. Порой ко мне приходила слабость, апатия ко всему, и прочая мерзость, по объяснениям змея — все нормально. Якобы моя духовная часть перестроилась на иной манер и сейчас ей сложно оказываться в родной Темной Империи. Мунлайт не стал особо распространяться и вдаваться в подробности, завершив рассказ: «У тебя такие глаза, словно ты увидела василиска пожирающего орка, так что тебе хватит». Очередная шутка из темной империи. Василиски считаются слишком чистоплотными, так что даже в период голодовки не съедят эту гадость. Тем более, что по конспектам, которые я взяла у некоторых из своих друзей, имелось довольно скверное описание внутренних органов орков. Таким даже черви вряд ли заинтересуются. Все внутри прокуренное до черноты и пропитая печень. Как их раса выжила — непонятно.