Рассветы без меня (СИ) - Тесса Тиана - Страница 25

Мы ещё немного поболтали с мамой на обыденные темы, а позже вернулись к мужчинам, которые уже чуть ли не обнимались. Выглядели эти двое, и правда, забавно. Нам оставалось только переглядываться и удивляться их идиллии. Впрочем, это лучше, чем обычный подозрительный взгляд отца на моих знакомых.

— Не спускай с неё глаз! — давал ценные указания папа внимательно слушающему его Артёму. — Мою дочь нужно оберегать, словно хрустальную вазу. Я говорил уже, что у неё хобби — попадать в передряги? Нет? Тогда слушай. Когда ей было двенадцать лет… — начал отец свою любимую часть рассказов моего детства, и далее последовала история, как я потерялась в магазине, испугавшись грома, раздавшегося за окном, и спряталась в шкафчике для одежды, а меня искали всем магазином. Потом рассказ сменился другими событиями из моего детства, где я умудрялась попасть в какую-нибудь переделку. Тём улыбался и брал меня за руку. Иногда он обнимал и шептал на ухо, что очень явно представляет всё это. И что сейчас со мной тоже не соскучишься.

На следующий день у нас с папой всё-таки состоялся ещё один разговор. А точнее, он заверил, что группировка Тимура полностью обезврежена, а оставшиеся под полным контролем “Крутых”, и мне не о чем беспокоиться, но то, что рядом со мной есть человек, который может меня защитить, он безусловно отметил.

— Я видела в новостях про перестрелку в городе, — продолжила я разговор, наблюдая за реакцией отца. — Это как-то связано с людьми Тимура?

Отец нахмурился, но серьёзного беспокойства я в его глазах не заметила, скорее интерес.

— Почему ты так решила?

— Папа… — я испугалась своего же голоса. Хотела задать вопрос, но ответ на него боялась услышать. — Если это месть…

Отец поднял брови.

— Я не вмешивался в их судьбу, если ты об этом. Почему у тебя в голове вообще возникли такие мысли? — отец теперь хмурился, внимательно меня разглядывая. — Да, я знаю о перестрелке. Ситуация произошла неприятная, но не буду скрывать — мне не жаль этих мерзавцев. Заслужили. Они чуть не отняли тебя у меня, если ты не забыла.

У меня по спине пробежал холод. Я, конечно, не забыла. Покачала головой и обняла себя за плечи.

— Тебе не о чем беспокоиться, — повторил он. — И это главное.

Я неуверенно кивнула, и больше мы об этом не говорили. А если бы это отец расправился с моими обидчиками? Простила бы я его? Не знаю. Может быть. Но сейчас я ему верила. Он — мой отец, и волнуется обо мне. А все мои сомнения — это просто отголоски попыток Ника сбить меня с толку. Я выбросила эти мысли из головы. Если и есть мужчина, который проявляет обо мне настоящую заботу — так это папа. А не тот, который только и говорил, что печётся о моей безопасности, но своими действиями лишь усугублял моё положение.

Когда мы уже ехали домой, Артём поблагодарил меня, что впустила его в свою семью. Маму он тоже в итоге покорил, хоть она сначала и с подозрением посматривала на нас. Но я так широко улыбалась, изображая счастье в глазах, что и она расслабилась. А я с облегчением вздохнула. Пусть всё выглядит так, будто я нашла, что искала. Это убережёт мои же нервы и нервы родителей.

Впоследствии мы ещё не раз приезжали к ним, и каждый раз нас ждал тёплый приём. Всё чаще меня посещали мысли о том, что с Тёмом я чувствую себя у родителей уютно, спокойно, невольно представляя, что было бы, появись я тут с Ником. Вряд ли бы встречи были наполнены таким же умиротворением. Да, Ник тоже способен расположить к себе, но его взгляд говорил бы сам за себя. Папе бы было необходимо докопаться до его биографии. И кто знает, что бы он там обнаружил.

С родителями Артёма я тоже имела честь познакомиться. Правда, лишь однажды. Это была встреча в ресторане, куда меня позвал Артём. Там должны были ужинать его родители, а мы после затянувшихся пар присоединились к ним, когда они уже собирались уходить. Обменявшись парой вежливых фраз о радости нашей встречи, мы перешли к разговору о погоде, затем об учёбе и планах на ближайшее будущее. На лице Ларионова-старшего сияла любезная улыбка, но взгляд был оценивающим, а мама довольно искренне сообщила, что безумно рада со мной, наконец, познакомиться. Только сейчас я обратила внимание, что цвет глаз достался Тёму от матери. Небесно-голубой, светящийся невероятной добротой. Хотя внешне, Тём несомненно был больше похож на папу. Его я уже видела раньше, а вот мать видела впервые. Извинившись, что им срочно нужно бежать, они попрощались, а Тём, казалось выдохнул.

— Ты им понравилась, — произнёс он, когда мы остались одни.

— Маме возможно, а вот твой отец отнёсся ко мне настороженно, — напомнила я и сделала глоток из бокала. Вспоминая взгляд Ларионова-старшего в горле почему-то пересохло.

— Ничего удивительного. Ты первая девушка, которую я знакомлю с родителями, конечно, папа заинтересовался, кто сумел похитить сердце его сына, — Артём старался выглядеть непринуждённо, однако я заметила, что он нервничал. Впрочем, это нормальное состояние, когда знакомишь кого-то с родителями. Да и поведение его отца слишком уж подозрительным не назовёшь. Беспокойство за единственного сына вполне обоснованы. И это Артём ещё не посвящал его в те события, в которых он участвовал благодаря мне. Он, конечно, прибегал к помощи папы, но как объяснял мне, в подробности не вдаваясь. Или всё же отцу известно обо мне больше, чем выставляет это Тём?

Дни летели, сменяя друг друга, словно соревновались в эстафете. Незаметно наступила осень, и в первый день учёбы я всё же смотрела по сторонам в поиске знакомых карих глаз. Но тот, кого искала, так и не появился. Я продолжала посещать занятия в спорткомплексе и иногда виделась с Денисом, но не решалась спросить у него о Никите. Предлога я не нашла, а просто задать вопрос я не отважилась. В любом случае, если бы с ним что-то случилось, Ден бы сообщил. Если бы знал.

То, что у Ника всё в порядке, я смогла убедиться спустя какое-то время. Однажды в «соцсети» мне прислали фото. С которого на меня смотрела, улыбающаяся ехидной улыбкой, Вика. Та самая Вика, которую когда-то я «победила» в негласном поединке. Как тогда считала. До тошноты идеальная красотка, с яркой внешностью и шикарным бюстом. Но не её достоинства привлекли моё внимание на этот раз, хотя всё было выставлено напоказ, к тому же на ней было минимум одежды. Мой взгляд был прикован к тому, кто спал на заднем плане. Его обнаженная спина, едва прикрытая тонким покрывалом, закрытые глаза и даже во сне напряженные скулы. Всё это время я хотела его увидеть, узнать, что он жив, и что «Крутые» до него не добрались, но сейчас многое бы отдала, чтобы никогда не видеть это фото. Сердце, казалось остановилось, пока я разглядывала этот «ответ» на мои вопросы. А когда вновь забилось, я тут же удалила свои страницы из всех «соцсетей». Чтобы у этой стервы больше не было возможности мне досаждать. И чтобы у меня самой не появлялось желание расправиться с ним.

«Я ведь тоже не одна. У меня есть Тём. У меня всё хорошо», — повторяла, словно «мантру», пытаясь избавиться от фото, надёжно поселившегося в памяти. Вот бы всё это «развидеть». Время шло. Я постепенно успокаивалась и занимала себя другими мыслями. Мне ведь не привыкать разочаровываться в Никите. С такими темпами, у меня уже совсем скоро появится иммунитет на подобные выходки.

Значит, он вернулся к Вике. В свой родной город. Что ж. Кристина, как я и думала, ненадолго задержалась в его постели. Свечку я, правда, не держала. Но сомневаюсь, что он не воспользовался её расположением. Я часто видела её в университете. Вид у неё был потерянный, иногда даже казалось, что она вообще никого вокруг себя не видит. Я помнила как она висела на Никите у меня на глазах, и её голос в трубке тогда тоже хорошо слышала. Возможно, Нику удалось и ей запудрить мозги. Если у него с лёгкостью получилось проделать это со мной, с той, у которой в обычном состоянии до встречи с Никитой уровень подозрительности зашкаливал, то с Кристиной проблем бы тоже не возникло. Но кое-что ещё очень портило ей настроение. Замечая нас с Тёмом, она делала такое выражение лица, будто на нас сейчас обрушатся все проклятия вселенной. Но вселенная не спешила. Пока что. Она лишь продолжала нас сближать, с интересом наблюдая, что же будет дальше.