Не жизнь без тебя (СИ) - Лисицына Татьяна Юрьевна - Страница 10

Я вошла в дом и машинально заперла калитку на щеколду. Подумала, что никто не придёт. В столовой мой взгляд упал на большой комок теста и лежавший рядом кочан капусты. Пирог, который я так и не смогу испечь. Не для кого. Для себя я не стану это делать.

И всё же я не стала выбрасывать тесто в мусорное ведро. Наверно, во мне ещё жила крохотная надежда, что Витька вернётся. Пусть без Алёнки, но вернётся. Хотя разумом и сердцем, я понимала, что если и вернётся, то за вещами.

В том взгляде, который он бросил на меня, была жалость. И ещё ему было стыдно. Но там не было любви.

Я дошла до дивана, где только что сидел мой любимый, и выключила телевизор. Прижала руки к сердцу: мне было трудно дышать и отчаянно хотелось в туалет. Но сделать эти несколько шагов не было сил. Потом, когда настойчивый порыв всё же прогнал меня в уборную, я не смогла выдавить из себя ни капли. Внутренний спазм сжал мочевой пузырь, что я не смогла выполнить простейших функций. Натянув трусы, я вернулась на диван и пыталась продышаться. Мой мир задавил меня обломками, и я могла только судорожно хватать ртом воздух, не надеясь выплакаться.

Я лежала и смотрела на догорающие в закате сосны. Не помню, думала ли я о чём-нибудь или просто ждала. Прошёл час, два, три. Они не могли столько времени простоять у калитки, они уже ушли. И Витька ушёл с ними. Даже не объяснившись со мной. Даже не позвонив.

Когда стемнело, боль заполнила каждую клеточку моего существа, я поняла, что должна выпить. Мне требовалась анестезия. Я не держала в доме алкоголя, мы с Витькой пили только пиво, которое тоже не хранилось в холодильнике, а сразу выпивалось. И тут я вспомнила, что вчера после сделки мой клиент подарил мне виски, о котором я совершенно забыла. В тот день я торопилась домой, у меня были пакеты из супермаркета: а эти двое сидели и ждали, пока я накормлю их.

При мысли о вчерашнем дне сердце так сжалось, что я застонала. Сначала тихо, а потом во весь голос. Услышать меня могли только сосны.

Я медленно спустилась с крыльца и подошла к кошке. Мяукнув в ответ сигнализацией, она приветливо распахнула мне салон, словно ожидая, что я сяду за руль и куда-нибудь поеду. В моей машинке была душа, и она любила меня. Оберегала от аварий, несмотря на мою неосторожную езду. Я похлопала её по бочку и закрыла. Может быть, завтра, хотя вряд ли.

Прижав бутылку виски к груди, как ребёнка, я тут же открутила пробку и сделала глоток из горла, как заядлая алкашка. Виски обожгло горло, и я почувствовала спасительное тепло, побеждающее боль.

Заснула я на диване, уничтожив всю бутылку. Утром еле разлепила глаза от слипшихся от туши ресниц. Наверно, я плакала. Впрочем, этот вечер остался в небытии. Меня уже в нём не было. Алкоголь поглотил меня вместе с болью.

Странно, что утром не болела голова. Клиент был прав: виски отменное. По пути в ванную я проверила телефон. На нём не значилось никаких входящих вызовов.

Как же так можно?

Умывшись, я сварила кофе. Раздался звонок домофона.

Это он! Сердце колотилось об рёбра, в голове шумело. Я не разрешала себе думать, пока прошагала до калитки. Отодвинула засов. Они снова были вдвоём. Те, с кем я жила последние месяцы, для кого так и не успела приготовить пирог. Витька и Алёнка. Предатели. Впрочем, нет, предатель был один. Что взять с восьмилетней девочки?

Я упёрлась в Витькины зелёные глаза немым вопросом.

- Мы за вещами, - объявила Алёнка каким-то пронзительным голосом и взяла отца за руку.

Я вдруг поняла, что она не ребёнок, а истинная женщина, уже научившаяся манипулировать людьми. Из-за неё у нас всё развалилось. Я уже хотела сказать Витьке, чтобы он никого не слушал, чтобы заглянул в себя, вспомнил, что у нас было. Ещё можно вернуть. Я прощу эту ночь и никогда не вспомню. Только не уходи.

- Так будет лучше для всех, - сказал Витька, сжимая руку дочери.

Я отошла в сторону, пропуская их. Пока закрывала калитку, в поле зрения попало озеро. Мне захотелось уйти. Броситься в воду и уплыть гораздо дальше этих берегов. Или выбежать на берег и бежать, пока не упаду. Только бы не видеть этих двоих.

Но вместо этого, я побрела за ними. Когда, проходя в дом, Витька пропустил Алёнку вперёд, я взяла его за плечо:

- Мне кажется, я заслужила каких-то объяснений.

- Конечно.

Он повернулся ко мне, мы стояли в прихожей, и я чувствовала тепло его тела, к которому мне хотелось прижаться. Всё это уже было когда-то. И не раз.

Алёнка повернула голову:

- Пап, ты мне поможешь?

Он дёрнулся за ней.

Вместо этого я твёрдо сказала церберёнку:

- Поднимайся наверх и собирайся. Нам нужно поговорить.

- Пап?

Я захлопнула дверь в гостиную и привалилась к ней спиной, глядя на Витьку.

- И …?

Мы стояли в прихожей. Может быть, я подсознательно выбрала такое маленькое пространство, чтобы он пожалел о наших ночах, ласках, о том, что составляло основу наших отношений.

Витька прислонился к другой двери. Между нами два метра расстояния и почти два года любви. Ну, или того, что я считала любовью.

Витька вздохнул.

- Понимаешь, никакого турка не было. Жена всё придумала.

- Придумала? – признаюсь, я ожидала чего угодно, но только не этого.

- С самого начала она знала о наших встречах. Ей кто-то рассказал. А ещё она установила слежку на наши с тобой телефоны. Она называла адреса гостиниц, где мы с тобой встречались. Она знала, что это ты. Соседи донесли.

- И что дальше?

- Ну и она решила меня вернуть. Сделала это из-за дочек, которые переживали. Родители были в курсе. Она решила наказать меня. Тоже сделать мне больно. Заставить заботиться об Алёнке. Понять, кто для меня важнее. Дать мне почувствовать, какая я сволочь.

- И что, понял?

- Да, - Витька опустил глаза. – А ведь у неё кроме меня никого так и не было. Я у неё первый мужчина. А я предал их. Предал семью ради того, чтобы наслаждаться сексом.

- Ты говорил, что любишь меня? После этого мы стали жить вместе, - я боялась только одного, что я расплачусь.

- Я был в отчаянии. Одно дело, когда ты сам кого-то бросаешь и совсем другое, если тебя бросает мать твоих детей. Это обидно для мужика.

- Неужели? А ты ещё и мужиком себя считаешь?

- Крис, я понимаю, что обидел тебя. Но ты красивая, сильная. И тебе нужен другой мужчина. Я бы хотел быть похожим на тебя.

- Приехали! – я фыркнула от неожиданности. Он хотел быть похожим на меня. Какой дурдом.