Не жизнь без тебя (СИ) - Лисицына Татьяна Юрьевна - Страница 94

Кристина тряхнула головой. Вот придёт же в голову. С одной бы пока справиться.

- Приведу себя в порядок, - Кристина поспешила в дом, быстро схватила косметичку, провела коричневым карандашом по верхнему веку, накрасила ресницы и наложила блеск на губы. Макияж никогда не занимал много времени, иногда она красилась в пробках. Там, в бардачке, рядом с сидением, присутствовал весь необходимый арсенал косметики, расчёска и заколки. А раньше, когда она ночевала у Серёжки – как давно же это было! – в багажнике всегда лежали туфли на каблуках и запасное немнущееся платье. Теперь место платья занял черный кардиган, выручающий в плохую погоду.

Кристина натянула джинсы, бархатные ботиночки без каблуков и белую футболку. Выглянула в окно: Аленка задумчиво бродила по саду: дотронулась до сосны ладошкой, наклонилась и понюхала фиолетовый флокс.

Кристина схватила сумку, ключи от машины и бросила прощальный взгляд на гостиную, проверяя всё ли в порядке. Ей пришло в голову мысль, что дом теперь стал другим, более тёплым, и дому, так же, как и Кристине, уставшей от одиночества, это нравилось.

Кристина заперла дверь, Алёнка, забравшись на клумбу, по-хозяйски вырывая сорняки.

- Маме нравились эти флоксы, - сказала она, когда к ней подошла Кристина. – Можно я сорву букет для неё?

- Конечно, принесу тебе ножницы, - Кристина подошла к незапертому сараю и взяла садовые ножницы, чтобы отнести их Аленке.

- Эти флоксы нам дала тетя Саша. Ты её знаешь? – спросила девочка, отряхивая грязные ладошки.

- Нет, кто это? – нахмурилась Кристина.

- Наша соседка, вон там, - Аленка махнула направо, на соседний участок. – Мама не любила сажать, поэтому сажала я, а мама сидела на скамеечке и смотрела. У неё голова часто болела.

Кристина смутно помнила невзрачную женщину, которую она иногда видела, но как-то уж так повелось, что она не общалась с соседями, они все казались ей избалованными московскими выскочками, которые приезжали пожарить шашлыки, эксплуатируя летний сезон.

Молодец, мама, подумала Кристина. Сажать не любила, готовить, видимо, тоже, зато дочка всему научилась.

- Сама срежешь или тебе помочь? – спросила Кристина.

- Сама, - Алёнка протянула руку за ножницами.

- В следующий раз скажи, когда соберешься полоть, я выдам тебе перчатки, - сказала Кристина.

- Ну вот, флоксам уже легче, - сказала Аленка, выбираясь на дорожку, в одной руке у неё был букет, в другой ножницы.

- Кто у вас занимался садом? – спросила Кристина, не сводя глаз с фиолетовых флоксов, которыми так часто любовалась, не зная их историю.

- Бабушка и папа.

- Бабушка жива? – с опасением спросила Кристина.

- Нет, бабуля умерла, когда мне было шесть.

Кристина вздохнула и повела Алёнку в дом вымыть руки.

В парикмахерской к ним подскочили сразу две тётки в передниках, и Кристина, показав на Алёнку, сказала, что её нужно перекрасить в блондинку. У тёток, несмотря на возможность заработка – парикмахерская была пустая, - глаза полезли на лоб. Одна из них, выждав паузу, возмутилась:

- Да вы что, мамаша, зачем девочке волосы портить?! Сама-то ведь не красишься.

Кристина оглядела пустой зал на восемь кресел и громко сказала:

- Кто-нибудь из вас без лишних вопросов возьмётся за работу или мне идти в другую парикмахерскую? – Другие тётки, сидевшие без дела, устремились к Кристине и Алёнке.

Самая бойкая из них, с короткой стрижкой, на ходу схватила раскладушки с палитрами цветов и сунула Алёнке.

- Выбирайте цвет, я всё сделаю.

- Нет уж, моя очередь! – возмутилась та, что подошла первой.

- Ну а что ты клювом щелкаешь?!

- Я не щёлкаю, - Парикмахерша схватила Алёнку за руку и потащила в свое кресло. - Пойдём, милочка.

Алёнка с видом важной клиентки уселась в кресло.

- Мамаша, вы будете цвет выбирать?

Кристина посмотрела с опаской на Алёнку, ожидая комментария, что она не мамаша, но та сидела молча, высунув кончик языка, и рассматривала оттенки волос на палитре.

Кристина подошла ближе, но Алёнка уже ткнула пальцем в золотистый оттенок.

- Вот этот хочу, - заявила Алёнка.

Парикмахерша посмотрела на Кристину, и та согласно кивнула головой. Оттенок ей был безразличен, было жалко Алёнкиных волос, и она терпеть не могла блондинок.

Парикмахерша, выдав Кристине счёт, от которого та поморщилась, принялась за дело, а Кристина уселась в кресло для посетителей и открыла электронную книгу, которую всегда носила в сумке, читая, как только появлялся перерыв.

Наверно, пока Алёнку красили, не было ни одного ленивого, кто прошел бы мимо, не посмотрев на неё. Одна бабуля с фиолетовыми волосами, склонив голову, спросила:

- Да как же это мама тебе разрешила такое безобразие?! Наверно, ты сама, без спросу пришла? – Она посмотрела на парикмахершу, которая стояла рядом. – Вы зачем ребёнку волосы испортили?

- Вы проходите, бабуль, к своему мастеру. Они сами разберутся.

Старушка всплеснула маленькими морщинистыми ручками:

- Да что же это деется-то, а? Ну ладно, собак красят, так они собаки, а тут девочка! И в какой же это цвет, милая, тебя красят? – спросила бабулька, наклоняясь к Аленке.

- Блондинкой хочу стать, как Шарлиз Терон, чтоб в кино сниматься! – важно заявила Алёнка, и Кристина чуть не покатилась со смеху. Она фыркнула и, зажав себе рот, выскочила из парикмахерской на свежий воздух и некоторое время наблюдала за электричкой, следующей в Москву. В окнах поезда виднелись лица занятых делами пассажиров, и Кристина позавидовала тем, кому, жизнь не подкидывала подобных сложностей.

Потом она сходила в магазин, купила бутылку воды и вернулась в парикмахерскую. Ей не показалось, что она отсутствовала долго, но, когда вошла, то не сразу узнала в золотоволосом ангелочке Алёнку.

Кристина не могла признать, что этот цвет Алёнке подходит гораздо больше, чем родной тёмно-русый. Зелёные глаза сияли, как звёздочки, а кожа казалась чище и белее. Кристина в ступоре смотрела на девочку, понимая, что теперь она стала копией Леночки.

- Не могу поверить, что это ты?! – сказала Кристина.

- Тебе нравится?

- Эксперимент удался.

- Выша дочь теперь точно пройдет кастинг, - сказала парикмахерша. – Она и была хорошенькой, но теперь просто красавица.