Отпусти... Нам нельзя (СИ) - Черно Адалин - Страница 2

Ну конечно. Мама – добрая душа. И собачек с кошечками пригреет, и бомжам на улице поможет, и алкашу на чекушку даст.

— Ну вот ты и принимай, а я не обязан, — огрызнулся.

— Значит так, Денис. Завтра она приедет, хочешь ты того или нет. Я не прошу тебя стать ей лучшим другом, просто веди себя нормально. Она потеряла мать, и если я услышу от тебя хоть одно кривое слово…— отец намеренно сделал паузу, — ты меня понял.

— Понял, — буркнул я и вылетел из кабинета.

Я её уже ненавидел. Она залезла в мою жизнь. На что она надеялась? Что её тут будут лелеять, пылинки сдувать? Мама с отцом, может, и будут. А я…

Я устрою ей такие карусели, о которых она будет вспоминать с ужасом.

Вчера я жутко напился, прибыв домой только под утро. Мама, конечно, устроила взбучку, говорила что-то о том, что мне ещё нет 18, и если отец узнает…

Мне было плевать… На всё и на всех.

Едва успел открыть глаза, как прибежала мама, сказала одеваться, потому что Виталина уже едет. Да ну? Будем встречать с царским почётом? Намеренно долго натягивал джинсы и кофту, но всё-таки успел. Только вышел в холл, как водитель привел её.

Господи, что это за чудище? Худенькая, маленькая девочка, одета вроде ничего, но видно же, что дешёвка с рынка. Стоит, глаза в пол опустила, изображая смирение и кротость. Как бы не так. Это вон – мама с папой в это поверят, меня не разведёшь. После того, как с ноги на ногу начала перетаптываться, я не выдержал и назвал её “вот ЭТО”, а затем и вовсе сбежал из дому, смачно хлопнув дверью.

Конечно, мне сегодня предстоит серьёзный разговор с матерью, а может быть и с отцом, но мне было плевать. Самое ужасное то, что она настолько убедительно играла наивность и невинность, что сам чуть не повёлся. Обещал себе, что буду держаться, но не смог.

Ну как тут спокойно стоять и смотреть, когда она со скоростью света пробралась в мой дом, сделала так, что отец сейчас зол на меня как чёрт, а её, наверняка, сейчас обнимают и целуют. Сиротинушка же приехала, нужно её оберегать. Тьфу, аж воротит.

Больше всего ненавидел её за то, что мать с отцом никогда не вспоминали того, что я кому-то не родной. Мы просто жили, как семья, полноценная и вполне счастливая. Пока не появилась вот эта бедная и несчастная, мать потерявшая.

Моя мама, конечно, прониклась сочувствием. Я же не настолько наивен и добр. Не собирался мириться с её присутствием в моём доме. Это моя семья. Да она даже не похожа на Диму, какая-то худышка, больше на привидение похожа, чем на 16-летнюю девушку. Ощущение, что её и не кормили вовсе. В кармане джинсов зазвонил телефон. Мама.

— Денис, — шептала мама, — я тебя очень прошу, вернись домой, отец сидит злой, не в себе. Ты представляешь, что тебе светит? Да он тебя карманных денег лишит и, Деня, ты же хочешь машину на 18-летие? Зачем ты ведёшь себя так?

— Я скоро буду.

Твою ж мать. Вот же ж маленькая стерва. Разжалобила отца, а мне теперь что, без машины сидеть? Ну уж нет, устрою я этой милашке тёпленький приём перед папашей.

Добравшись до двери дома, немного помедлил, думая как лучше поступить. Решительно открыв дверь, вошел в холл, разделся, прошёл на кухню и застал семейную идиллию. Она что-то оживлённо рассказывала, а папа с мамой её увлечённо слушали. Как только рты не открыли и слюни не пустили. Разозлился. Снова. Еле сдержался, чтобы опять не съязвить и прошел на кухню.

Отодвинул стул рядом с этой, как её там.

— Виталина, — протянул я, — прости за то, что сорвался, я не хотел тебя обидеть, просто…для меня твоё появление неожиданно, — говорить что-то подобное было невероятно сложно, а этой и подавно. Я вообще никогда нежностей не говорил девушкам, а эта ещё и бесила жутко.

— Всё нормально, — краснея, проговорила моя сестричка, — это ты меня прости, я…мне…просто идти некуда было, для бабушки я обуза, да и мама письмо написала, сказав, чтобы я наладила отношения с папой и вот я тут, — робко выпалила она.

Да уж, легко не будет. Так умело притворяться, строя из себя невинную девчушку, бедную и несчастную, которой, как оказалось, ещё и мамка письмо написала. Ага, как же. Это вон – родителям заливай, подумал я.

— Будем дружить, — я поднял бокал с компотом, предлагая ей сделать то же самое. Легко ударил по стеклу и отпил, а затем, широко улыбнувшись, попросил: — А расскажи о себе что-нибудь. Как учишься, что любишь?

Она уставилась на меня, как на прокажённого, а я скорчил милую гримасу. Чего не сделаешь ради машины. Весь вечер приходилось выслушивать всякие бредни о том, как она учится, что любит делать в свободное время. Она лепетала что-то о вязании, шитье, чтении книг, а я сидел и охреневал от того, насколько же ей состряпали идеальную историю для прослезившихся родителей.

Шитьё? Серьёзно? Чтение книг? Она что, с другой планеты? Какие, нахрен, книги?

Я не верил ни одному её слову. Ей шестнадцать, а не семьдесят, нет сейчас таких девушек, которые бы читали книги вместо дискотек, алкоголя и парней.

Хотя нет, ладно, я готов согласиться – есть. Но чтобы они ещё и шили, вязали, готовили и за бабушкой ухаживали? Да конечно. Сказка хороша, рассказывай ещё.

Непроизвольно улыбнулся, представляя, как обломаю эту сиротушку вечером.

Глава 2/1

Скачано с сайта knigomania.org

Соглашаясь поехать к отцу и начать новую жизнь, я переживала, что именно его жена меня не примет. Да и не удивительно. У них там своя жизнь, все размеренно и тут я – нищая оборванка, дочь чужой женщины.

Я ошиблась. Татьяна отнеслась ко мне с нежностью, не присущей той, чей муж привёл в дом своего ребёнка. Сидя за столом, я почему-то ловила себя на мысли, что она отнеслась ко мне даже добрее и нежнее отца. Он сидел отстраненно, ковырял салат в тарелке и изредка задавал стандартные вопросы, типа: «Как ты учишься?», «Когда у тебя день рождения?».

Создавалось ощущение, что ему не очень-то важно узнать о своей дочери больше, но я старалась не думать о подобном. Он – уважаемый человек, бизнесмен, наверное, ему не привыкать быть расчётливым и грубым, да и дочери у него нет, вон только сын, да и то не родной. Честно говоря, эта новость меня удивила, потому что я думала, что папа ушёл к Татьяне от моей мамы, но всё оказалось не так. Как именно обстояло дело, я не знала, а мне не спешили сообщать.

Я задумалась, какие у них отношения. Судя по тому, как дерзко и уверенно себя вёл Денис, не очень. Но откуда мне знать, как в элите принято общаться в семье. Может то, как он отвечал отцу, и было нормой.

Татьяна же буквально заваливала меня вопросами. Казалось, что ей было интересно всё, хотя вначале я подумала, что она просто размалёванная кукла, сошедшая с журнала. Да я даже не смогла сразу определить её возраст, настолько ухоженно и молодо она выглядела.

Я пыталась быть краткой, не хотела нагружать родных своими умозаключениями, зная, что порой выгляжу заумной и не по-детски взрослой. Татьяна затронула мою бабушку, спросив о её здоровье, о том, какие у нас отношения, и захочу ли я ездить к ней. Конечно, я хотела. О бабушке я могла бы разговаривать часами, поэтому рассказывала уже более оживлённо.

На этой ноте и вернулся Денис, вальяжно раскинувшись на стуле рядом со мной. Разговаривать сразу расхотелось. Мой брат вызывал во мне противоречивые чувства. С одной стороны я была рада, что теперь у меня есть семья, да ещё и брат старший, а с другой…я понимала, что он меня вряд ли примет.

Но тут Денис меня удивил, извинившись за поведение. Я попыталась оправдаться, да и попросила прощения в ответ, всё же это я врезалась в их жизнь, переворачивая привычные устои. Он даже спросил о том, чем я увлекаюсь, что люблю делать в свободное время. О, я любила и шить, и читать, и вязать.

Бары и дискотеки были мне чужды не только во время болезни матери, но и до этого. Я не понимала подружек, воздыхающих всю неделю и желающих попасть на ту или иную тусовку. Пока все развлекались, я читала и получала новые знания, и это мне очень нравилось.