Отпусти... Нам нельзя (СИ) - Черно Адалин - Страница 8

— Послушай ты, — Денис опять схватил меня за руку. — Сбавляй обороты, оборванка, я согласился тебя поучить, а не давать мне по яйцам, ясно? — его лицо слишком близко, опасно, так нельзя. Он настолько рядом, что я ощущаю его запах.

— А то что? — нашла в себе силы ему противостоять.

— А не то, — он подошел ещё ближе, буквально вжав меня в себя. Я не знаю, что на меня нашло, но я подняла ладошку и приложила её к его щеке, проводя большим пальцем по скуле. Денис замер, а я осмелела. Было ощущение, что я пьяная, настолько непривычным и нереальным для меня было то, как я себя вела. Окончательно осмелев, я приблизилась к его губам, но вместо поцелуя, прошептала:

— Что, настолько деревенщина, что ты прямо мечтаешь меня поцеловать? — он отшатнулся, глядя на меня удивленными глазами.

Что же Денчик, я тоже удивлена своим поведением, наверное, еще больше чем ты. Несколько секунд он смотрел на меня, а после оттолкнул, вытер щеку рукой, показательно плюнул в сторону и ушёл. Где-то в груди кольнуло. Я не понимала его. То ли ему приятно, то ли противно. Одно я знала точно. То, что я сделала недопустимо. Мы брат и сестра, пусть и не родные, но всё же. Нам нельзя. Мне нельзя, я должна перестать думать о нём, как о парне.

Глава 6

Мой день начинался занятиями с Татьяной. Она была милой, весёлой, много рассказывала, помогала мне стать такой, какой должны меня видеть мои одноклассники. Она научила меня «держать лицо» в любом случае, строить гримасу «аля не угадаешь, что я чувствую». Была ли я ей за это благодарна? Безумно. Это огромный жизненный опыт, который понадобится мне не только в школе и институте, но и в жизни.

Я больше не была тихой мышкой, шугающейся от любого шороха. Я не бежала в комнату реветь, если меня обижал Денис, я стойко давала отпор и гордилась собой. Я «держала лицо». Да, по ночам я всё же давала волю слезам, но это даже Татьяна советовала, говоря, что разрядка и выплеск эмоций помогает днём пережить проблемы и невзгоды.

Сегодня был последний день наших занятий, уже завтра я должна идти в школу. Одежда была, книги и учебники тоже. Я немного нервничала, ведь столько пропустила, но деваться было некуда. Я всё наверстаю, в этом была уверена.

— Ну как ты? — спросила Татьяна, как только я пришла в библиотеку. — Как ощущения за пару дней до учебы?

— Хорошо.

— Готова?

— К этому невозможно быть готовой, — честно ответила я.

— Ты права. Сегодня у нас последнее занятие. Я покажу тебе, как держать осанку, ходишь ты красиво. Кстати, после занятий вы с Димой отправитесь в ювелирный, — подмигнула Татьяна.

— Зачем?

— Он купит тебе красивые украшения.

— А почему не с тобой?

— Милая, мужчины гораздо лучше женщин разбираются в этом, да и вам давно нужно побыть вместе, пообщаться, всё же он твой отец.

Перспектива получше узнать отца мне понравилась. Татьяна была права, с момента моего прибытия мы едва ли перебросились парой фраз. Он был постоянно занятым, мы встречались только за ужином, да и то ненадолго, потому что отец постоянно куда-то сбегал и с него.

Пожалуй, сегодня было самое простое занятие. С осанкой было всё понятно, правда, я понимала, что мне нужно будет обращать на неё внимание всё время, но считала, что у меня получится. Занятие прошло быстро, и уже спустя пару часов я пошла собираться.

Надела прочные капронки, юбку и блузку, а сверху – теплое пальто. На улице сильно похолодало, начало декабря, как никак. Всю дорогу ехали молча. Папа привез меня в какой-то огромный комплекс, так что я даже не сразу поняла, что это ювелирный магазин, а не супермаркет, где собраны все вещи.

О чём говорить, что делать я не знала, поэтому просто молча ходила и изредка применяла то, что выбрал папа. Он тоже был немногословен, если подходило, говорил, что берём, если нет – велел снимать. Он приобрел мне несколько цепочек, пять пар серёжек, три браслета и два колечка на каждый день. После выбрал подарок для Татьяны. Я улыбнулась, представляя, как она обрадуется, ведь он не обделил ее вниманием.

— Пойдём пообедаем? — предложил отец.

— Идём.

Папа привел меня в небольшой, но уютный ресторанчик. Сделал заказ. Я видела, что он хочет о чём-то поговорить, но не знает, с чего начать.

— Спасибо тебе, что купил всё это, — решила нарушить молчание я.

— Не за что. Ты прости меня, я не уделяю тебе внимания. Сейчас катастрофически не хватает на это времени, постоянная работа.

— Я всё понимаю, — улыбнулась я.

— Ты такая понимающая дочь, не то, что Денис. Никогда слова доброго не скажет, не поддержит, — зло выплюнул отец, а я уставилась на него. Он серьёзно это говорит? Но разве его можно винить, он парень, ему больше хочется отцовского внимания.

На это высказывание я решила ничего не отвечать.

— Пап, ты такое красивое украшение выбрал для Татьяны, она будет рада, — весело проговорила я, но заметив, что его черты сжались, замолчала, не понимая, чем вызвала его недовольство.

— Я бы не хотел, чтобы ты говорила Татьяне об украшении, — бросил отец.

— А, я понимаю, это будет сюрприз?

— Можно и так сказать, просто не говори ничего, ладно?

— Хорошо, — согласилась я. Ну хочет он порадовать Татьяну, почему бы и нет.

Внезапно вспомнила о матери. Ей никто не дарил таких красивых и дорогих украшений.

— Что случилось? — спросил отец.

— Вспомнила о маме, — пояснила я.

— Послушай, Вита, я не слишком хорошо помню твою маму, но мне очень жаль, что так получилось. Если бы она обратилась, но увы…

— Я всё понимаю, — тихо сказала я.

Разговор дальше не шёл, видимо, отец сказал всё, что хотел, а я не знала, о чем продолжать разговор. После магазина папа повёз меня в кино. Честно говоря, хотелось домой. Было жутко неловко. С Татьяной я быстро сдружилась, а с отцом не получалось, я не знала, чего он хочет, о чём с ним говорить, все же он мужчина.

В кино посидели и приехали домой. Зайдя к себе в комнату, я успокоилась. Не могу сказать, что мне не понравилось, просто было неловко, да и не слишком интересно. Нет, я понимала, что отец постоянно занят и чтобы сегодня со мной погулять, наверняка, отложил встречи, просто…не чувствовала я к нему любви, будто чужой человек вовсе. К Татьяне хоть какие-то чувства испытывала, а тут.

Из раздумий меня вывел Денис, фамильярно зашедший в комнату.

— Что тебе нужно? — меня раздражало, что он заходит ко мне в комнату, как к себе. К нему, значит, заходить не стоит, а ко мне можно?

— О, какие мы стали борзые, — фамильярно ответил он. — Ты что, совсем страх потеряла?

— Денис…

— Дэн, я уже говорил.

— Денис, — намеренно проигнорировала я его просьбу, — я не намерена выслушивать твой бред и вообще, ты не имеешь права вламываться в мою комнату, когда тебе вздумается, ясно? — уверенно произнесла я.

— Во-первых: это не ТВОЯ комната, во-вторых: это не ТВОЙ дом, а в-третьих: Я буду делать то, что ХОЧУ, ясно?

— Нет, не ясно. Если ты не прекратишь вламываться, я попрошу поставить мне замок, — вздернув голову выше, сказала я. Заметила, как его брови взметнулись вверх. Видимо, не ожидал от меня такого отпора.

— Ты совсем офигела, что ли? Ты какое вообще имеешь право мне указывать? — Денис закрыл дверь.

— Я такой же ребёнок, как и ты, имею такие же права в этом доме, как и ты, и я не позволю…— договорить я не успела, так как Денис приблизился ко мне и схватил меня за горло.

— Закрой свою пасть, поняла меня? Ты никогда не будешь иметь таких же прав, ясно? — он ослабил хватку, и я закашлялась.

— Я такая же дочь Димы, как ты сын Татьяны, — настаивала я на своем. — Папу я у тебя забрать не смогу, а на мать не претендую, — объяснила ему я, но почувствовала, как его пальцы снова сжимаются на шее.

— Слушай, мать я тебе не позволю забрать, ясно? А Дима, он никогда отцом и не был, его только телки, да стрипы интересуют. Думаешь, ему интересно, как ты жила и будешь жить? Считаешь, он печётся о тебе? Шмоток накупил, в школу пристроил, в элиту пробил? Да он тебя купил, поняла, сделал так, как удобно ему. В школе тебе будет хреново, очень хреново, уж я обещаю, а всё остальное. Мама всегда будет любить меня больше, а тебя жалеть, а Диме ты нафиг не нужна, у него багаж любовниц, одна краше другой, — буквально выплюнул Денис.