Беспечный ангел (СИ) - Давыдова Ирина - Страница 11

Света. Точно, она же у меня ночевать осталась.

Девушка тихонько прошла к противоположной стене от меня, там, где стоял стол, вероятнее всего предназначенный для компьютера, и включила ночник. Я всегда его включала, когда мне становилось особенно трудно, а при его тусклом свете, я себя ощущала не настолько одиноко, как обычно.

- Любочка, ты как? – она села на край кровати около меня и немного поправила одеяло, которое съехало из-за моей попытки до чего-то дотянуться. Я попыталась произнести хоть слово, но попытка не увенчалась успехом, и я закашлялась. – Тихо-тихо, дорогая, ничего не говори. Лежи. Качни головой, тебе холодно? – я отрицательно качнула и уставилась на нее с немым вопросом, она видимо поняла меня и пояснила, - У тебя воспаление легких, но все как-то вовремя проявилось. Все будет хорошо, не переживай, - я моргнула и прикрыла глаза, - Поспи, а утром бульон поешь.

И Света выключила ночник, аккуратно прикрыв дверь, удалилась к себе. Я же снова погрузилась в темноту.

- Леша, Лешенька, снова ты, мой родной, любимый.

- Ну, что же ты, Искорка, не бережешь себя. Зачем под дождем гуляешь?

- Лешка, я же с ума без тебя схожу. Вернись, прошу…

- Искорка, любимая, я не могу этого сделать. Но я снова и снова прошу тебя, выберись из этой рутины. Хватит грустить, продолжай жить. Тебя ждет светлое будущее.

- У меня нет будущего без тебя. Нет.

- Есть! Верь мне! Ты же всегда верила и сейчас верь!

- Я не хочу без тебя, не хочу…

- Не хочу… - выкрикнула я и вздрогнула, - Боже, зачем?

- Люба, что? Что-то приснилось? – тут же ко мне кинулась подруга и тревожно смотрела в глаза.

- Я…яя, видела… - начала хрипеть я, слова довались мне все еще с трудом, но это уже что-то, по сравнению с прошлым разом, - Он снова... приснился…

- Кто? Леша?                                                               

- Д...да…

- Дорогая, - она обняла меня, и если бы я не болела, я бы точно сейчас ее оттолкнула. Ведь я просила не жалеть меня, - Я знаю, как тебе тяжело, - она снова глянула в мои глаза, которые явно излучали злость, - Прости, поняла.

Она встала и прошла к двери, но что-то вспомнив, обернулась и слегка улыбнулась:

- Там тебе цветы принесли и фрукты. Такой милашка, - последние слова она едва не пропела, а я уставилась на нее, ничего не понимая, - Все, сейчас принесу бульончика.

Снова этот, Милашка, чтоб его... Что за прозвище, и вообще, кто он такой? Все его видят, а я нет. Почему? Почему я не вижу его? Зачем он появился? Что от меня нужно? Еще эти дурацкие шторы. Зачем их открывать, это осеннее солнце режет мне глаза! Господи, мне казалось, что я только уснула, а на самом деле уже утро или день? Я перевела взгляд на часы, полдвенадцатого, и правда день.

- Света… - я все силы приложила на то, чтоб позвать подругу, и она вмиг появилась в дверном проеме, - зак…ро…й што... ры, - все, что я смогла выдавить из себя.

Глава 8

Глава 8

Света

Люба уже четыре дня не вставала с постели, и я не была уверена, что это из-за болезни. Когда ей приснился Леша, ее взгляд не выражал ничего кроме боли и тоски, а еще злости, которую она всеми силами пыталась скрыть. Я знала, что она скучает по нему, но помочь ей в этом не могла - не в моих силах. Единственное, что я могу сделать, это попытаться вытащить ее из рутины. То, во что превратилась когда-то зажигающая все вокруг искра, было похоже на комок боли. Теперь же не было яркой улыбки, веселого взгляда, лишь тень и тяжелый отпечаток на ее сердце. Да, что говорить, мы все любили Лешу, он был отличным, озорным парнем. Всегда помогал в трудную минуту, а если грустно было, делал так, чтобы все улыбались. Я сама еще не встречала парня, с которым можно было бы сравнить Лешку. Он несравним, ни с кем!

Сейчас я решила снова пройтись по квартире Любы, чтоб понять для себя, с чего начать менять ее жизнь. Я считаю, что нужно начать с ее окружения. А что окружает девушку? Квартира, и все то немногое имеющееся в ней.

В первую очередь, я зашла на кухню, огляделась в простой комнатке, обошла взглядом пару висевших шкафчиков для посуды и прочей кухонной ерунды. Задержалась на холодильнике, где висел магнит с фотографией Любы и Лекса. Они тогда отдыхали в Крыму, выглядели счастливыми и беспечными, хотя, чего таить, они всегда вместе были счастливы. Ялта, любимый город Стрельцовой, она тогда с таким воодушевлением собиралась на курорт, что невозможно было выцепить девушку, хотя бы просто попить кофе. Любе здесь двадцать - веселая, свежая, мечтающая о прекрасном будущем, чего не скажешь сейчас, а ведь всего три года прошло, а такое чувство, что полжизни.

Теперь же подруга выглядела куда более повзрослевшей и, к сожалению, несчастной. Но говорить ей этого не стоило, ведь она пыталась скрыть свою боль ото всех.

Я протянула руку к магниту и, сняв с холодильника, приблизила его к себе, вгляделась в задорное лицо парня и крепко сжала маленький предмет в ладошке. Я понятия не имела, что должна ощущать Люба, которая практически всю жизнь с Лексом, ведь мне самой до боли в сердце тяжело смотреть на образ парня с фотографии.

Найдя пакет в верхнем ящике стола, я положила туда, казалось бы, это маленькое воспоминание и перевела свой взгляд в продолжение поиска вещей из прошлого. Нет, я ни в коем случае не собиралась выкидывать эти вещи, но я хотела подальше убрать их с глаз. Искра не должна жить в этом заточении.

Да уж, Люба не особо старалась обжиться. Кухня выглядела довольно-таки скудно, имела, помимо пары шкафчиков и одного разделочного стола соединяющегося с раковиной, небольшой обшарпанный стол и кухонный уголок такой же древний, как и все остальное. И все! Ни стульев, ни каких-либо прихваток, чайников и т.п. Только самое главное, наверное, по мнению хозяйки.

Ну, что ж, здесь просмотр окончен, дальше я последовала в гостиную, где проживала сама последние дни, особо не приглядываясь, что меня окружает, но теперь видимо пришла пора.

Гостиная также не выглядела большой и обставленной, все просто и безвкусно. Такое чувство, что когда Люба покупала квартиру, то вовсе не обращала на обстановку никакого внимания.

С правой стороны - старенький советский диванчик, на котором я, собственно, и спала. За диваном, чуть дальше, дверь в комнату хозяйки, а вот возле боковой стены стоит сервант, напичканный непонятной посудой. Параллельно дивану - кресло у огромного окна с балконом и одинокий маленький стол, все. Снова нет ни телевизора, ни цветов, просто холодная, не обжитая комната, чего и следовало ожидать.

Я снова бросила взгляд на сервант и увидела фотографию, которая несколько дней назад дала мне понять, что Лекса больше нет среди нас. Обычная стандартная фотография, в такой же стандартной рамочке, с черной перетянутой лентой в углу. Нет, Люба однозначно решила себя добить. Ведь явно она раз за разом натыкалась на эту фотографию, проходя к себе в комнату.

Я осторожно коснулась кончиками пальцев лица парня, улыбнулась и прошептала:

- Ты всегда в наших сердцах. Ты всегда в ее сердце. Но твоей Искорке нужно жить дальше. Пусть земля тебе будет пухом, Лекс.

Я аккуратно положила рамку в пакет, и мой взгляд упал на окно, за штору, благо хоть она имелась. Подойдя ближе, я разглядела еще одну рамку в горизонтальном положении и, взяв в руки, с отвращением во взгляде заметила его. Человека, из-за которого я собственно и покинула Украину прошлой зимой.

Не заостряя внимания на нем, по имени я не могла его назвать, я перевела взгляд на остальных троих находящихся на снимке. Я, Лекс и Искра. Это мы ездили в Буковель кататься на лыжах. Господи, это было прошлой зимой… А сколько всего произошло, сколько изменилось…

Что ж, и это напоминание убираем подальше от глаз.

Я оглянулась в поисках еще чего-то, что могло не давать покоя Любе, и удостоверившись, что больше ничего нет похожего на прошлое, я отнесла пакет в коридор.