Беспечный ангел (СИ) - Давыдова Ирина - Страница 29

Я медленно подошел к ней, боясь спугнуть и так не уверенную девушку, и осторожно коснулся рукой ее волос, отодвигая в сторону, тем самым задевая нежную кожу щеки.

- Что ты здесь делаешь? – задал я шепотом интересующий меня вопрос, сам не понимая, что хочу услышать в ответ.

- Разве ты не понимаешь? – подрагивающий голос, придающий мне уверенности, что ей страшно даже просто находиться здесь, не то, что делать какие-то вещи. – Я дарю тебе себя, - и она резко скидывает шелк к своим длинным ногам, оголяя прекрасную изящную фигуру.

Полная, высоко вздымающаяся от тяжелого дыхания грудь, узкая, словно песочные часы, талия, и округлые, безумно возбуждающие бедра. Все это оттенялось золотистым цветом в свете ночной лампы, и я, не имея сил сдерживаться, мгновенно наклонился к ее ногам, поднимая халат и накидывая на женские плечи.

- Иди спать, любимая, - серьезно сказал я, смотря в ее грустные глаза, которые отражали толику облегчения. - И не нужно вестись на слова Вероники, думай своей головой, и слушай свое сердце. Ты слишком мне дорога, Люба, чтобы я тобой пользовался.

Глава 19

Глава 19

Я чувствовала себя законченной идиоткой, да зачем я вообще поперлась к нему в спальню, еще и разделась. Дура! Как же мне теперь ему в глаза смотреть-то? Так стыдно. Разговор с Никой подтолкнул меня на такие необдуманные действия, и теперь моя же глупость обернулась мне позором.

«- Любаш, а что это было? – между прочим, спросила Ника, пока мазала мне болезненные места на спине.

- Где? – удивленно спросила я, делая вид, что не понимаю, о чем она спрашивает. На самом деле я сама не поняла, что произошло в гостиной, я слишком расслабилась, дала волю своим непонятным чувствам, потеряла контроль, и тем самым поплатилась – допросом.

- Внизу, когда мы с Колей пришли, а вы там, сидя на диване…

- Ника, пожалуйста! – попросила я прекратить разговор.

- Пожалуйста, пожалуйста.

Несколько долгих секунд она молчала,  но, не выдержав, снова заговорила, и мне стало безумно стыдно и неудобно:

- Но ты подумай, Любочка, Клим же взрослый, здоровый мужчина, который просто нуждается в сексе. Да и вообще, воздержание, особенно для мужчин – очень вредно! Вот вы сколько знакомы?

- Три месяца… - неуверенно ответила я и немного поморщилась от боли на очередной ранке.

- Ни хрена себе! У него уже три месяца не было секса, это плохо, Люба!

- Не говори глупостей, Вероника! За ним толпы девушек увиваются.

- Да? А ты думаешь, я такая дура, и не вижу, что он сожрать тебя хочет? На кой ему эти толпы, если он поглощен только одной забитой девчонкой с сексуальной фигуркой.

- Ты преувеличиваешь.

- Ну да, а в гостиной десять минут назад он, наверное, толпу свою хотел тра*нуть!

- Вероника!

- Если он тебя в халате чуть не взял, представь, что будет, когда ты разденешься.

- Ника… Глупышка, ты ничего не понимаешь…

- Любаш, я прекрасно знаю о… - Ника запнулась на секунду, но, все же, продолжила. - Я тоже потеряла любимых людей. И Клим потерял. Все мы заложники одной ужасной, трагической ситуации, но нужно жить дальше, просто ради того, что именно эти родные нам люди даже там хотят, чтобы мы были счастливы. И мы должны постараться ради них.

- Ты говоришь, как Клим, - с легкой улыбкой заметила я и, закончив мазать все красные пятна, обратно накинула халат, крепко повязав пояс вокруг талии.

- Дядюшка многому меня научил, - призналась девушка, с грустью смотря на себя в зеркало и, резко развернувшись, добавила. - А фигура у тебя - бомба, а я скоро пышечкой буду…»

Заведенная этим разговором, я все же решилась, хотя это было трудно сделать, но когда мы остались одни, я, приведя себя в порядок, отправилась в спальню к Климу.

И вот сейчас, стоя перед мужчиной в развязанном халате, я склонила голову от стыда, делая занавес из своих волос, чтобы хоть как-то спрятаться от безумия, которое я сама совершила, делая решительный шаг.

- Я уродлива… - совсем тихо, едва слышно произнесла я, и тут же почувствовала касание мужской руки к щеке. Клим, убрав волосы с лица, приподнял мою голову, чтобы заглянуть в глаза, которые я упорно отводила и закрывала.

- Посмотри мне в глаза и повтори, что ты только что сказала, - злобное рычание, и повисшая тишина, пропитанная страхом и волнением.

- Эти пятна, они уродуют меня, и я… Ты поэтому меня не хочешь. - В следующую секунду я оказалась прижата к сильному подкачанному телу, обвившие талию руки крепко сжали, давая понять, что нахожусь под надежной защитой, а упиравшийся в живот бугор выдавал силу его желания.

- Я все еще тебя не хочу? – спросил Клим, вдавливая себя в меня, смотря безумным взглядом, в его глазах был яростный огонь. Казалось, еще чуть-чуть, и он разожжет огонь в этой спальне. – Я сдерживаюсь из последних сил, боюсь напугать тебя еще больше, а ты приходишь ко мне в спальню, раздеваешься, и говоришь, что я тебя не хочу? Да твоя манящая круглая грудь с острыми возбужденными сосками, касаясь моего тела, призывает погрузиться глубоко в тебя, двигаться долго, во всю длину, и кончить внутри, чтобы ты почувствовала все мое желание. Яростное, мощное и невыносимо тягучее, которое появится и у тебя, вот здесь, - и я вздрогнула от неожиданного касания его пальцев ниже пупка, - стоит мне только исполнить то, что я перечислил. Но есть одно маленькое, но безумно весомое «но» - ты пришла сюда не потому, что меня хочешь, а потому, что послушала очередные наставления. Глупости, любимая, все глупости. Никакого удовольствия я не получу, если ты сама не пожелаешь того же, что и я.

От его слов я едва выдохнула, и была не в силах пошевелиться, словно на меня вылили ушат воды, и я застыла в ожидании дальнейших действий. Я не могла произнести и слова, разгоряченная, взволнованная и, черт возьми, возбужденная. Впервые за… нет, неправильно это. Я попыталась пошевелиться, но ничего не получилось, мужчина еще сильнее сжал меня в своих объятиях. Господи, какой он горячий, особенно там!

- Не нужно, не делай этого, ты же сейчас хорошо себя чувствуешь в моих объятиях, таешь от моих ласковых слов, малышка, поверь в себя. И я знаю, что ты сейчас подумала о Лешке, но его нет, и никогда не будет, а жизнь продолжается, и я хочу доказать тебе, что ты достойна быть счастливой.

Он начал медленно поднимать правую руку, скользя пальцами вдоль позвоночника вверх, вызывая в моем теле миллион мурашек. Я снова дернулась, пытаясь выбраться из сладких и сильных оков, но мне по прежнему не дали этого сделать.

- Расслабься и получай удовольствие, я же чувствую, как тебе хорошо, ты становишься мягкой и еще более женственной. Отпусти, очисть свой разум, хотя бы сейчас, - и я, послушав слова Клима, свободно выдохнула, расслабляясь всем телом и вдыхая его приятный мужской аромат.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тело обмякло, ноги стали ватными, а он все продолжал ласкать мою кожу, при этом вовсе не делая лишних движений. Рука, поднявшаяся вверх, остановилась на шее, легко массируя и сжимая, от чего казалось, что голова сейчас просто рухнет безвольно, и я усну. Но засыпать не хотелось, ведь я только-только позволила отдаться на волю чувствам. Клим переместил руку на затылок и совсем легонько потянул за волосы, наклоняя мою голову так, чтобы видеть глаза и, как я поняла позже – утонуть в них. Как же этот мужчина горел страстью, в нем просто все бурлило и жаждало, но он держался и не делал ни капли лишнего, что смогло бы меня напугать. Он достоин уважения. Как же раньше я этого не замечала?

 Его рука сдвинулась снова на шею, и мне на лицо, указательным пальцем он провел по щеке, бровям, носу и дошел до губ, уделив им особое внимание. Я задержала дыхание, когда он протолкнул мне в рот большой палец, и по инерции лизнула его язычком и услышала страстное шипение Клима. Резко схватив меня, он припал к моим губам в жарком поцелуе, сминая их, наказывая и в то же время поощряя. Я забылась, растворилась полностью в этом мужчине, чувствовала только его губы и руки, которые с заботой сжимали меня, ласкали и не отпускали ни на миллиметр от себя. В глазах - яркие огненные вспышки, в голове - пустота, и приятная дрожь по телу.