Беспечный ангел (СИ) - Давыдова Ирина - Страница 34

Языки сплелись в неистовом танце, даря друг другу наслаждение и трепет, и я услышал тихий стон Любаши, а в груди стало так приятно и спокойно от того, что девушка ко мне не безразлична, теперь нет.

Схватив ее под попку, заставил обвить ноги вокруг моих бедер, а сам прижал девушку к стене, буквально распластав ее, и, оторвавшись от губ, припал к тонкой шейке во влажном поцелуе.

- Клииим… - услышал я протяжный стон и толкнулся пахом между женских ножек, мечтая, чтобы нас ничто не разделяло, ни один сантиметр, но и боялся сделать лишнее движение, чтоб не спугнуть малышку. - Прошууу…

Просит, а я даже добраться толком не могу до нее из-за этого проклятого платья, которое слишком прикрывало шею, и мне приходилось его постоянно оттягивать, чтобы завладеть очередным кусочком ее тела. Почувствовал, как обнимавшие меня ноги прижали крепче, прямо к промежности, и я сам, не выдержав, гортанно застонал.

Снизу слышались какие-то разговоры, даже иногда стуки, а потом чьи-то шаги. По всей видимости, по лестнице поднимались «друзья», но мы не придавали особого значения этому, продолжая наслаждаться друг другом.

- Ой, мы это… - послышался голоса Валеры, но, по всей видимости, заметив, что мы заняты, он впервые промолчал, но тут вдруг раздался второй голос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Придурок, пойдем отсюда…

- Убирайтесь, - произнесли мы с Любой одновременно, и я схватил с маленького столика телефон и кинул его в своего припадочного друга. Аппарат стукнулся о стену и, упав на пол, разлетелся на части, а по лестнице снова послышались шаги, только теперь удаляющиеся, и мы с Любой остались одни. Наконец-то, тишина.

Я перевел взгляд на девушку, она по-прежнему тяжело дышала, что говорило о ее возбуждении. Глаза были прикрыты, губы смочены ее же язычком, а пальчики ласково перебирали волосы на моем затылке. Страстная - до онемения в теле. Страстная, и вся моя.

Лишь на миг коснувшись влажных губ, я отстранился и уткнулся лбом в лоб девушки, обволакивая ее своим дыханием. Люба открыла глаза, подернутые дымкой страсти, и с непониманием уставилась на меня.

- Останови меня, не дай сделать этого, если ты не хочешь, - выдавил я из себя, не в силах нормально дышать, а она, рукой надавив мне на затылок, приблизила к себе и прошептала в самые губы:

- Не вижу смысла останавливать тебя. - Услышав эти слова, я понял, что черта пройдена, возврата нет, и уже не будет.

Поудобнее перехватив Любашу, отошел от стены и направился вместе с драгоценным грузом в свою спальню. Всю дорогу до кровати мы не отрывали взгляды друг от друга, поглощая все эмоции глазами. Кое-как рукой нащупал ручку двери и, нажав на нее, толкнул ногой, заходя в комнату вместе с девушкой. Дойдя до кровати, нагнулся, уложив любимую спиной на мягкое покрывало, и отстранился, чтобы включить ночник, но женские ручки обратно потянули на себя, а потом начали медленно расстегивать пуговичку за пуговичкой на моей рубашке.

- Не включай, пожалуйста, свет, - шепотом попросила она, а потом, на середине сорочки, просто рванула пуговицы, которые бесшумно посыпались на кровать и палас.

- Не буду, - и, стащив рубашку, отшвырнул ее в сторону, а сам набросился на мягкие, сладкие губы.

Глава 23

Глава 23

Клим.

  Я уже просто мечтал коснуться обнаженного тела любимой, мечтал почувствовать каждую клеточку, каждый изгиб, все, что только можно, главное - нагое. У нее такая нежная, едва ли не шелковая кожа, заставляющая мою кровь кипеть, а сердце чаще биться в понимании, что все это принадлежит мне. Ведь не кому-то, а именно мне доверилась, именно со мной, здесь, сейчас, наедине. Моя девочка.

Не медля больше ни минуты, я, приподняв малышку, снял с нее платье, и снова накинулся на сладкие губы. Я не видел, но прекрасно чувствовал шикарное тело, о котором так долго мечтал. Руками прошелся по груди, опускаясь на плоский животик и пальцами касаясь кружевных трусиков. Люба ощутимо вздрогнула, и я решил ей дать еще пару минут, оттягивая важный момент, и, коснувшись губами ниже пупка, переместил руки на бедра, спускаясь к коленям и снимая с нее гетры. Сам разделся, оставшись в трусах, и, не имея больше сил, ладонью провел по тонкой шее, плечу, зацепил пальцами бретельку и, заведя руки за ее спину, поддел крючочки, и упругая грудь оказалась на свободе.

Потянул лифчик, спуская бретельки с рук, и откинул в сторону к остальным вещам. Я по-прежнему не видел, но четко представлял, как пышная грудь с возбужденными сосками снова и снова поднимается от тяжелого дыхания, и словно для того, чтобы убедиться в своих мыслях, я наклонился и руками несильно сжал два холмика, получив в ответ страстный стон.

Нежные ручки коснулись моей спины, и я почувствовал, как она сжала пальчики и впилась ноготками в кожу, показывая свою страсть. В спальне были слышны только наше глубокое дыхание и легкий шорох тел на постели. Я склонился к груди и губами завладел острым соском, сжавшимся в тугую горошину, принялся сосать его, слегка прикусывая зубами, и вырывая стоны из сладкого ротика любимой. Насладившись одной грудью, уделил внимание другой, не оставив ни единой клеточки без поцелуя. Руками гладил все тело, поглощая, впитывая, пытаясь запомнить, запечатлеть все, каждый изгиб, каждую выемку, каждую родинку.

- Малышка, сладкая моя, родная… -  шептал я, продвигаясь к шее, подбородку, губам, завладев последними в страстном поцелуе, испивая ее, снова и снова пробуя на вкус, и давая ей возможность насладиться мною.

Пальчики любимой все так же блуждали по моему телу и, склонившись, я, не спеша, с особой осторожностью, начал медленно стягивать трусики, освобождая нежную плоть от лишней одежды. Спустив кружева по сексуальным ножками, сам стянул свои боксеры и расположился у влажного горячего лона. Взял лицо Любы в руки и, словно пытаясь что-то разглядеть в темноте, уставился приблизительно в ее глаза. Я чувствовал, как от глубокого дыхания ее соски царапают мою грудь, и это было так здорово и вызывающе.

Рукой нащупал ее руку и, приблизив к губам, поцеловал тонкие, дрожащие пальчики и начал медленно входить в податливое тело.

- Ох, - простонала она и немного сжалась.

- Расслабься, девочка моя, расслабься, - и она послушалась моего совета, полностью отдавшись мне во власть.

Я почти полностью смог погрузиться в ее тесные глубины, и почувствовал, как стенки влагалища сжались, а тело любимой задрожало. Любаша, какая же она чувственная, мягкая, нежная. Так и хотелось сорваться, поглотить ее, но я не мог себе этого позволить. Не мог спугнуть, и просто продолжал медленно погружаться в нее, просто наслаждаясь нашей близостью.

Свет ночника едва разливался по комнате, но я мог отчетливо видеть, как уже более спокойно поднимается и опускается грудь Любы, небрежно прикрытая простыней. Ее безупречное тело так и манило своей сексуальностью, а то, что оно было прикрыто шелком, вызывало новую волну возбуждения. Прекрасная, волнующая, с изумительными изгибами, и вся моя, без капли сомнения. То, что раньше она боялась меня, не подпускала, на все это есть весомые аргументы, но теперь, когда полностью доверилась мне, я не отпущу ее, и буду делать счастливой.

- Что между нами теперь будет? – тихо спросила девушка и коснулась моей руки, лежащей на ее животике.

- А что будет? – не совсем понял я.

Я лежал на спине, а девушка, устроившись у меня под боком, положила голову на мое плечо, позволив волосам щекотать подбородок.

- Что теперь между нами?

- Теперь ты целиком и полностью моя женщина, это очевидно.

- Я тебе все еще нужна?

- Ты так говоришь, словно я нуждался только в твоем теле…

- Не знаю, просто - для чего я тебе еще нужна?

- Нет, дорогая, ты мне нужна вся, целиком - и душой, и телом, и тебе от меня не отвертеться.

- Зачем тебе моя израненная душа?