Фатум (СИ) - Созонова Юлия Валерьевна - Страница 1

Фатум

Юлия Созонова

В мире, где правит магия душ, все счастливы. В мире, где у каждого есть своя вторая половинка, никто не знает, что такое безответная любовь. В мире, где генетика и душа раз и навсегда связывают тебя с одним человеком, нет места одиночеству.

Тихо хмыкнув, я сделала ещё одну затяжку и медленно выдохнула, пуская ядовитый дым в холодный осенний воздух. Так нам говорят дома, так нам объясняют в школе. В это мы обязаны верить с рождения, да. С трепетом в душе ожидая, когда же наконец-то встретится тот самый, единственный и неповторимый.

И в груди перестанет предательски болеть глупое сердце, а радужка окрасится в цвет глаз твоей половинки. На всю жизнь отмечая тебя этой странной гетерохромией.

Поведя плечами, я стряхнула пепел на выщербленные местами ступени. Слева «ароматно» пах мусорный бак, справа свора собак устроила драку за объедки. А я стою посреди тёмного тупика между домами, на крыльце у чёрного входа в самый странный клуб Лос-Анджелеса и рассуждаю о родственных душах. Как будто я когда-нибудь верила в эту чушь. Как будто у меня есть хоть какой-то шанс встретить эту саму половинку.

Как будто она у меня вообще есть.

Качнув головой, я затушила окурок в смятой банке из-под пива, намереваясь сделать то, за что мне вообще-то платили деньги. А именно: вернуться в бар, встать за стойку и окунуться совсем в другой мир. Мир алкоголя, сладкого дурмана и тёмной, по-настоящему чёрной магии.  «Фатум» был любим демонами.

«Фатум» любил демонов в ответ. И это была самое взаимное чувство в моей жизни, клянусь.

Царившую вокруг тишину нарушал лишь гул машин и хриплый вой голодной стаи. Бросив взгляд в сторону сбившихся в кучу собак, я недовольно поморщилась, взявшись за ручку двери. Пожалуй, стоит брякнуть анонимку в службу отлова. Слишком большая свора это уже проблемы, которые стоит решить до того, как они начнут портить тебе жизнь. И уцепившись за эту мысль, я полезла за телефоном в задний карман джинсов, делая шаг вперёд. Недовольно морщась и потирая грудь там, где заполошно стучало чёртово сердце.

Оглушительный звук выстрела пронёсся по тупику, многократно отразившись от кирпичных стен. Покосившись на рванувших в разные стороны собак, я пожала плечами, продолжая листать телефонную книгу. И, найдя нужный контакт, зашла в бар, не обращая ровным счётом никакого внимания ни наиспуганно скулившую свору, ни на предательское ноющее чувство в груди. Послав остатки совести и добропорядочности, как  всякого законопослушного гражданина, к чёртовой матери.

Этот район называют Меткой Дьявола. Он – самое тёмное пятно на карте города. Он – источник всех проблем и самых соблазнительных развлечений. Здесь всегда есть место для смерти, секса и алкоголя. Здесь зависимость возведена в культ и каждый сам волен выбирать от чего ему ловить кайф. Здесь рушат жизни, ломают судьбы и продают души, заключая сделки с демонами Перекрёстка. И за время работы в баре я устала удивляться всему, что тут происходит.

Устала, но не разучилась, вот беда. Впрочем, это поправимо, не так ли?

- Эй, Джо! Маккой тебя уже обыскался, - один из официантов стоял в подсобке, поправляя и без того идеально сидевшую форму. Пригладив зачёсанные назад волосы, он подмигнул мне в отражении зеркала. – Народ требует хлеба и зрелищ, а крошка Дотти одна не справляется. Певички… Что с них взять?

Тихо хмыкнув, я качнула головой, встав рядом с ним и поднимая вверх жёсткий накрахмаленный воротник форменной блузки. Расстегнула пару пуговиц, машинально очертив старый белёсый шрам над ключицей, и хрипло бросила:

- Я в отлов звонила. Должны подъехать. Глянешь, чтобы ничего лишнего не прихватили?

- А что мне за это будет? – Грегори сощурился, одёргивая чёрный жилет, и поправил запонки на рукавах.

- Номер телефона Клары? Той милашной блондиночки, что так некстати забрела сюда вчера, - я насмешливо вскинула бровь, глядя как стремительно краснеет наш местный циник. – По рукам?

- Чёрт с тобой! Но чтобы не как в прошлый раз, Джо.

- А ты не начинай так активно плеваться от слова «соулмейт» в первые же минуты знакомства, - подправив пальцем чёрные стрелки под правым глазом, я похлопала парня по плечу. – Тоньше надо быть, гибче, Грегори. А не искать себе повод для новой отсидки за сексуальные домогательства.

- Иди к дьяволу, Джо.

Я на это только хохотнула, показав обиженно дувшемуся парню фак. И мурлыча под нос ненавязчивую мелодию, уверенно направилась к барной стойке. Месту паломничества страдальцев и желающих забыться, весельчаков и вечных терпил. Где каждый посетитель «Фатума» искал что-то своё. И не важно, что это было: алкоголь, цыпочка на одну ночь или же просто лишние уши. В нашем баре можно было найти всё что угодно, даже на самый взыскательный вкус.

Главное, быть осторожным в своих желаниях. Здесь они сбудутся так, как вы и представить не могли.

Около стойки царила привычная суета. Медленная, тягучая и неизменная.  Корги Кокс, мой напарник по смене, только коротко кивнул в знак приветствия. Этот здоровяк под два метра ростом, с впечатляющей мускулатурой, множеством татух и окладистой бородой с филигранной точностью разливал напитки по бокалам, вполуха слушая щебет очередной, падкой на мускулы и грубую силу, девицы. В суть разговора он не вникал, да нам за это и не платили. Но поддакивать в нужных местах…

Способность, возведённая в ранг искусства. Отточенная и доведённая до автоматизма за время работы в самых разных заведениях города.

- Виски. Двойной. Неразбавленный. И поживее.

Я подняла взгляд, снисходительно глянув на нового клиента, пока руки бездумно доставали новую пузатую бутыль с янтарной жидкостью, откупоривая её и наполняя широкий, толстостенный бокал. Мужчина средних лети среднего же дохода, судя по часам, нетерпеливо выстукивал рваный ритм по краю стойки. И с каждой секундой моего промедления раздражался всё больше и больше.

Он кидал острые взгляды в сторону небольшой сцены, окружённой одиночными столиками. И, получив порцию крепчайшего алкоголя, тут же направился в её сторону, одарив меня напоследок недовольным, злым взглядом.

- Засранец, - беззвучно прошептала, заученно улыбаясь новому страждущему, навалившемуся на стойку всем своим телом. И уже громче, вежливо выдала. – Чего желаете, сэр?

Один заказ. Ещё один. Ещё. Мужчины сменяли женщин, женщины стариков, старики искали утешения и молодых дурёх, согласных за цацки скрасить им вечер. Дурёхи же мнили себя новым пришествием чёртовой Золушки, манерно тянули гласные и неимоверно забавляли. Сначала бесили, потом утомляли и только потом забавляли. Обиженно дуя губки, когда в ответ на просьбу налить текилы, я интересовалась, есть ли им двадцать один год.

Из чистой вредности, конечно же. В нашем заведении понятие «закон» штука такая, очень уж относительная. Пожалуй, единственный свод законов, который тут блюли неукоснительно – это правила бара, висевшие при входе. Всё остальное было по принципу что не запрещено, то разрешено.

И развлекаться за счёт посетителей в «Фатуме» не возбранялось. Втягивать их в игру, блефовать, мухлевать, обирать – сколько душе угодно. Главное, не попадаться.

Меж тем, вечер набирал обороты, плавно перетекая в жаркую, душную ночь. Подогретая коктейлями и чистым алкоголем публика требовала к себе всё больше внимания. Разразившись бурными овациями и улюлюканьем, когда из глубины зала, прямо на сцену, под свет софитов медленно и грациозно шагнула наша местная знаменитость.

Дороти Стреч. Потрясающий голос, стервозный характер. Невысокая, худощавая, с длинными тёмными волосами, вившимися крупными кольцами до середины спины, она стояла на ярко освещённой сцене, гордо демонстрируя всем желающим свою неправильную, хищную красоту. Упакованную в блестящее платье, с глубоким декольте и открытой спиной, шляпу и ковбойские сапоги.

Сверкая злым звериным взглядом и острыми клыками не скрытыми пухлыми губами. Обняв пальцами с ярко-алым, острым маникюром стойку микрофона, она медленно покачивала задом в такт зазвучавшей мелодии, звонко отстукивая ритм носком сапога. И пропустив небольшую прелюдию, выдохнула, хрипло затянув один из своих любимых хитов. Её голос, глубокий и сильный, манящий и возбуждающий, наполнил зал, приковывая всё внимание к его обладательнице.