Нефритовый жезл (СИ) - Чёрная Роксана - Страница 15

— Там вас уже ждут, — улыбнулась медсестра и указала на стену, которая внезапно стала прозрачной. За ней стояли Драко с Софи — секретарём Гарри — Макгонагалл с Министром, коллеги из аврората и даже кое-кто из Уизли. Рядом в воздухе парили цветы и воздушные шары. Люди переговаривались, улыбались и ждали возможности увидеть сына национального героя.

Лицо новоявленного отца осветила улыбка, впервые за много лет счастливая.

Гермионе он снова напомнил мальчика, с которым она обнималась перед её отъездом из Хогвартса.

Пожалуй, у него гораздо больше друзей, чем он думал, а теперь ещё появилась и семья. Он не знал, что может быть лучше. Он никогда больше не будет одиноким. Ему есть ради кого жить и бороться.

Доверься своей судьбе

— Где мы с тобой встретимся? — спросил Рон, слегка ошалелым взглядом оглядывая новую огромную гостиницу, построенную на Диагон-аллее, прямо возле "Дырявого котла". — Нет, это ж надо было такую махину отгрохать, — пробормотал он про себя и посмотрел на Гермиону. — Я пару часов побуду у Джорджа, а потом мы с тобой там пообедаем. Если нас пустят.

— Пустят, это здание уникальной архитектуры, стиля модерн, а зачарованные стекла привезены из самой Индии, — тоном учителя проговорила Гермиона, стараясь не смотреть на Рона. Его приставания в доме её родителей до сих вызывали неприятную дрожь по телу. Неужели она когда-то думала, что любит его? Главное, что так думал Гарри. Гарри. Вот о ком размышлять Гермионе хотелось меньше всего.

— Ведь ты больше не сердишься на меня, правда? — вопрос Рона прозвучал виновато, и было очевидно, для него важно знать, что он прощен.

Рон ожидал от неё того, что Гермиона отдать была не в силах. Свое сердце и тело она подарила Гарри в ту студеную ночь в палатке, когда весь мир словно перестал для них существовать, а он…

— Я и не сердилась на тебя, Рон, — как она могла сердиться на него, если все, что произошло, было отнюдь не его виной? Это была ее вина, это она окончательно запуталась в туго затянутом клубке взаимоисключающих эмоций.

Рон чмокнул её в щеку и ретировался в магазин Всевозможных Вредилок братьев Уизли. Гермиона по инерции заходила то в один, то в другой магазин, сначала в маггловской части Ландона, потом в магической, стараясь отвлечься от назойливых мыслей о Гарри. О его благородстве, о котором ходили легенды, и от которого её тошнило. Самым странным было то, что эти мысли не приходили ей в голову во время битвы за Хогвартс, куда там. Но после того, как Гарри не отреагировал на то, что Рон поцеловал её, словно так было и надо, она поняла, что он просто решил уйти в сторону, позабыв об времени, проведенном с ней.

Гермиона подошла к новой гостинице за двадцать минут до назначенного времени. В вестибюле стояли маггловские игровые автоматы, привлекая всеобщее внимание детей волшебников. В холле раздавался треск опускаемых рычагов «одноруких бандитов», жужжание вращающихся колес и изредка звонки, возвещавшие о долгожданном выигрыше, сопровождавшиеся звоном монет в стальном лотке.

Вид окружающей ее обстановки и доносившиеся до ее слуха звуки были слишком привычными, чтобы привлечь внимание Гермионы. Она не спеша прошла мимо ряда мерцающих огнями автоматов и поднялась по ступеням невысокой лестницы, чтобы посмотреть вниз на волшебников, озирающихся по сторонам и, наверное, не верящих, что наступило мирное время — обеспеченное Гарри Поттером. Гермиона прошла в ресторан. Жаждущая отобедать публика уже начинала собираться, но зал еще был полупустой, и она без труда выбрала свободную кабинку, в которой можно было спокойно посидеть, дожидаясь прихода Рона. Неожиданно ее внимание привлекла поднятая над одним из столиков рука.

— Иди к нам, Гермиона, — позвала ее Луна Лавгуд, сидевшая за одним из столиков неподалеку.

— Я бы с удовольствием, но вот-вот должен подойти Рон. Мы собирались вместе пообедать, — Гермиона все же встала со своего места и подошла к странноватой девочке, которую не очень любила в школе, но с которой сблизилась за время войны. — Вот не ожидала тебя здесь встретить. А, и Невилл здесь?

— Присядь пока с нами и выпей чаю со льдом, пока не появился твой кавалер, — настаивала Луна. — Мы отмечаем событие, — улыбнулась она скромно и мечтательно взглянула на Невилла, который вдруг как будто стал шире в плечах. — Невилл сделал мне предложение. Разве не мило с его стороны? Теперь наши мозгошмыги соединятся в мерцающем танце нейронов и головных извилин.

— Поздравляю, — искренне улыбнулась Гермиона и обняла Луну.

Совершенно очевидно, что Невилла устраивали странности Луны, Гермионе ли судить кого-то, когда она сама не могла определиться, в каком направлении дует ветер её жизни.

— Присядь же, Гермиона, — повторил Невилл, накрывая ладонь Луны. — Что ты будешь? Может быть, кофе вместо чая?

— Нет, я с удовольствием выпью охлажденного чая.

Пока Невилл подзывал официантку, Гермиона подошла ближе, чтобы усесться напротив будущей семейной пары. Но на той стороне стола уже сидел посетитель. Гарри серьезно смотрел на нее с полной чашкой дымящегося кофе в руке, поднесенной к губам. Удивительно, но Гермиона не заметила его в полумраке помещения, решив отчего-то, что Невилл с Луной были одни.

— Я не знала, что ты тоже здесь, — ее слова прозвучали почти как упрек, и Гермиона неловко устроилась на краешке стула рядом с ним.

— Ты не передумала насчет чая? — неловко спросил Гарри.

— Конечно же, нет, — ответила за нее Луна, рассмеявшись. — Что за глупости! Вы же лучшие друзья! Присаживайся, Гермиона, не смущайся и не обращай на него внимания.

Скрепя сердце Гермиона сидела на стуле бок о бок с Гарри. Все мышцы ее тела напряглись, нервы натянулись, как струна, а чувства предельно обострились, как всегда в последнее время от его близости. Она чувствовала, что поза ее выглядит неестественно, но ничего не могла с собою поделать, чтобы вернуть себе обычную непринужденность движений.

— Как твои родители, Невилл? Я слышала о каких-то улучшениях, — слова, вылетающие из ее рта, казались какими-то напыщенными и давались Гермионе с трудом, но Невилл с Луной, похоже, ничего необычного не замечали и с удовольствием поведали о своих родственниках.

— Да, представляешь, после смерти Беллатрисы они начали кое-что вспоминать, не знаю, как это объяснить, кроме того, что это…

— Волшебство, — почти пропела Луна, и все рассмеялись.

— А ты, Гермиона? Ты определилась с отделом министерства, или выберешь счастливое замужество и детей, как миссис Уизли.

Гермиону замутило от этой картины. Она никогда не хотела больше одного ребенка, может быть, двоих, да и то только после того, как сделает карьеру.

— Отдел тайн предлагает мне пройти стажировку, — ответила она, краем глаза заметив, как внимательно прислушивается Гарри. О его личных планах она хотела знать меньше всего. Боялась услышать скорое объявление о свадьбе с Джинни или того хуже, что та уже беременна.

— Невилл Лонгботтом! Как же быстро летит время! А ведь когда-то вся семья считала тебя сквибом, а ты вон… Героем стал! — раздался вдруг грубоватый мужской голос, громко приветствовавший Невилла, который неловко пожал своему дяде руку. — А это Гарри Поттер и его Гермиона Грейнджер? Очень рад, очень. А эта прелестница чья? — спросил он, не отрывая сального взгляда от Луны и присаживаясь рядом с Гермионой.

— Моя невеста Луна Лавгуд.

Невилл пододвинулся к Луне, которая отчего-то замерла, не зная, что сказать, наверное, впервые в жизни.

— Мисс… — не представившийся дядя обернулся к подошедшей официантке: — Принесите мне кофе, — пожилой волшебник, похоже, не видел ничего неудобного в том, чтобы присоединиться к их компании. Когда он уселся рядом с Гермионой, той не оставалось ничего другого, как подвинуться ближе к Гарри, освобождая место для гостя. — Как там твой отец? Я слышал, у него теперь все в порядке.

— Да. Сейчас ему полегче, — ответил Невилл.