Нефритовый жезл (СИ) - Чёрная Роксана - Страница 9

Она билась в экстазе, когда мужчина одним резким движением вошёл в неё, от чего тонкое тело задрожало сильнее. Гермиона не видела, как его обычно непроницаемое лицо стало ошеломлённым.

Лёгкий дискомфорт от проникновения твёрдого члена прошёл, и она обмякла, тогда как мужчина зарычал и начал резко вбиваться в расслабленное тело, заставляя спирали наслаждения закручиваться с новой силой.

— Ты сведёшь меня с ума… — прохрипела она, открывая глаза и вглядываясь в красивое мрачное лицо. Он не ответил и продолжал резкие выпады, проникая всё глубже, одной рукой лаская её грудь, то сжимая, то поглаживая.

Она застонала сильнее, когда темп его движений ускорился, а пошлые шлепки влажных тел стали громче. Сильные руки крепко сжимали её до синяков, почти не позволяя двигаться, мощное тело прижимало её к кровати, не позволяя вырваться из сладостной ловушки. Весь скользкий от взаимного желания, огромный и горячий, он мощными толчками продолжал двигаться в ней, заставляя забыть обо всём.

Время будто перестало существовать. Её пальцы сжимали его широкие плечи, впиваясь острыми ногтями, гладили затылок и волосы, царапали спину. Она извивалась, будто ещё надеясь вырваться из-под огромного тела нежного мучителя, но тщетно. Он властно завладел каждой клеткой её тела, каждой мыслью, каждой эмоцией, не оставляя шансов на побег, заставляя прочувствовать каждое движение, полностью подчиняя её своим желаниям. Он не брал наполовину — он приказывал отдать ему всё.

Мир будто разорвало надвое яркой вспышкой. Гермиона закричала. Спина выгнулась от диких спазмов, сотрясающих тело. Её ногти впились в кожу, и капли крови окрасили влажное сильное тело. Гермиона металась, словно пытаясь вырваться из плена, и продолжала кричать, пока наконец жаркие волны не начали сходить на убыль.

В этот момент он ещё раз резко вошёл в неё. Сильные мышцы превратились в камень, руки стальными тисками сжали хрупкие плечи, заставляя замереть на месте, огромное тело тяжёлым прессом придавило к постели. На короткое мгновение застыв как изваяние, он горячим потоком излился внутрь.

В её голове медленно, как сквозь дымку, разлилось чувство триумфа.

Поглаживая его спину, она почувствовала необычайное спокойствие и умиротворение. Отдавшись на волю победителя, она не оказалась побеждённой. Он с лихвой вознаградил Гермиону нежностью и лаской за всё то, что она оказалась способной ему дать.

Засыпая, она чувствовала, как он гладит её влажное лицо и волосы.

* * *

Наутро Гермиона медленно открывала глаза, желая продлить эту ночь ещё хоть на чуть-чуть, отчего-то зная, что не найдет незнакомца рядом. Но ошиблась. Он выходил из ванной и медленно обтирал свое, почти совершенное тело. Мужчина поймал её взгляд и замер.

— Мне нужно идти. Кричер проводит тебя, куда нужно, — сказал он, пожалуй, грубее, чем собирался.

Гермиона только и смогла, что кивнуть, глотая непрошенные слёзы. Она не спеша села на кровати, наблюдая, как за окном брезжит рассвет, и вдруг увидела на комоде рядом с собой снитчи — целых восемь — она совершенно не понимала этого спорта, но свет золота околдовал её, — снитчи, лежали рядом с другими маленьким предметами — шкатулкой и фотографией какой-то пары, кружащейся возле фонтана. Вся комната выглядела очень по-спартански — ни одной фотографии друзей или любимой девушки, но эти маленькие вещицы составляли часть его души. Желая хоть как-то к ней прикоснуться, она резко схватила золотой шарик и спрятала в карман юбки, которая так и осталась на ней, пусть и была изрядно помятой.

Мужчина одевался и не смотрел в её сторону. Она быстро натянула отглаженные домовиком вещи, ждавшие её на том же комоде, и уже направилась к выходу, когда услышала резкий голос, заставивший её замереть на месте.

— Верни то, что взяла.

Гермиона повернулась и сжала руку в кармане, чувствуя тепло золотого предмета.

— Не понимаю, о чём ты, — сказала она, покраснев.

— Девочка, не зли меня. Просто отдай мне это.

— Но у тебя их целых восемь, а я даже в руках ни одного не держала. Ни разу, — вдруг заплакала Гермиона, чувствуя унижение, но это было ничто по сравнению с пощёчиной, которую он нанёс следующими словами.

— Если тебе что-то нужно, я могу дать тебе денег. Сколько?

Слёзы резко высохли. Он никогда не брала чужого, никогда не врала и никогда не спала с первым встречным мужчиной, но он — убийца — заставил изменить всем её принципам, только один раз взглянув на неё, а теперь назвал шлюхой.

Гермиона резко достала снитч и вложила ему в раскрытую ладонь. Она словно отдала часть себя. Как ей теперь вернуть свою жизнь в прежнее русло?

На пороге комнаты она застыла и повернула голову, взглянув на дверь ванной через плечо.

— Скажи хоть, как тебя зовут. Это мне узнать позволено?

Она услышала шаги за спиной и касание к своей спине тяжёлой ладони. Поцелуй в шею заставил задрожать всё тело.

— Гарри, меня зовут Гарри, — с этими словами он вытолкнул её из комнаты и запер двери.

Когда спустя пять минут, стоя на том самом месте, где мужчина преградил ей путь, и наблюдая, как мерцание после аппарации домовика рассеивается, она поняла, что это имя слишком часто слышала в своей жизни. Гарри. Гарри Поттер.

Но не мог же тот счастливый мальчик в очках, который так радовался волшебному миру, превратиться в этого жесткого, безэмоционального мужчину. Убийцу, который к тому же так страстно вторгался в её тело.

Свои подозрения она решила подтвердить или опровергнуть очень простым способом.

После того, как она зашла домой, покормила недовольного кота и убрала всю двухдневную пыль, то сразу написала директору школы Хогвартс — Минерве Макгонагалл, с которой обменивалась письмами всего несколько раз, но которая всегда была к ней добра.

Она написала письмо и вспомнила, как раз за разом её письма к лучшему другу не получали ответа. Последнее, что он написал, — как Сириуса поцеловал Дементор. Она понимала, как сильно это могло подкосить его. Ведь он только нашёл своего крёстного отца — связь между ним и умершими родителями. Но обида за десять неотвеченных писем заставила её забыть о мальчике в очках и школе Хогвартс. Следующее, что она услышала о нём, была его победа в Турнире Трёх волшебников, а потом и эпичная победа над Волдемортом в 1998 году.

С тех пор прошло уже десять лет и о Национальном Герое она больше не слышала и даже не читала, занимаясь своей карьерой колдомедика и исследователя. Только теперь, сидя на своём широком подоконнике и наблюдая за сотней людей за окном, она вспомнила это ощущение. Ощущение сделать для кого-то всё. Она и на первом, и на втором курсе нарушала свои правила, лгала и воровала ради одного человека. Ради Гарри Поттера. Ей не нужно было подтверждения. Себе она доверяла больше всего.

Только вот что делать теперь? Желание увидеть его ещё хотя бы раз, поговорить, вспомнить школьные годы, задать сотни вопросов и ощутить его тяжёлое тело накрыло её, и она отправила вдогонку первому второе письмо, на которое вскоре получила ответ.

Она вскрыла конверт и увидела приглашение на Юбилей, посвященный десятилетию со дня победы над Тёмным Лордом. Оставалось надеятся, что Герой той войны появится в Министерстве второго мая.

Адаптация романа Вероники Мелон «Ассасин». Эта история стала близка к тому, о чём я сама давно думала. Из романа взята, по сути, только идея и несколько фраз, весь остальной текст написан на одном дыхании.

И, конечно, ждём вторую часть. Нам же хочется ХЭ?

Опасное желание. Часть 2

Гарри Поттер размышлял.

Мысли его против воли возвращались к девушке. В памяти снова и снова возникал её образ — пышные каштановые волосы и ореховые глаза, полные боли, после того, как он отобрал у неё этот чёртов снитч. Слишком высокой ценой они ему доставались. Отдать один из них — значит забыть весь ужас, пережитый в Хогвартсе, или, возможно, простить Альбуса Дамблдора, который, невзирая ни на что, вёл его к победе на Волдемортом.