Сумасшедший дом (ЛП) - Вайт Лили - Страница 19

Загипнотизированная успокаивающим свойством его баритона, я кивнула, не осознавая, что ответила бы на все его вопросы.

― Хорошо. Теперь ложитесь на шезлонг, и мы приступим. Как и вчера, мне нужно применить препарат, будет щипать, но я обещаю, что это закончится прежде, чем вы поймёте, что я сделал.

Моя спина коснулась подушки позади меня, и он взял мою руку, чтобы ввести лекарство. Щипало так же, как и раньше, но тогда это знакомое парящее чувство закралось внутрь, сопровождаясь мимолётной болью.

Всё ещё одурманенная от первого прилива препарата, я спросила,

― Так как вы будете прикасаться ко мне, Док? ― мои слова смешались воедино, а глаза закрылись, когда очередная волна химически введённой эйфории нахлынула на меня.

Он засмеялся, но звук внезапно прервался, и я знала, что если бы открыла глаза, он бы пристально смотрел на меня. Я не была уверена, смогла бы я посмотреть на него прямо в этот момент. Препарат делает больше, чем расслабляет меня. Он заводит меня. Последнее, что мне нужно, ― это вовлечь себя в какую-то игру, в которую он, возможно, играл.

― Вам не о чем беспокоиться, Алекс. ― Подвинув свой стул ближе ко мне, он взял мои руки в свои и сообщил: ― Расскажите мне о произошедшем после аварии, что сможете вспомнить. Вы помните, как проснулись в лечебнице?

Мои глаза закатились назад, а веки дрогнули. В качестве реакции на препарат я потерялась на облаке, плавающем в пространстве, где никто не мог причинить мне боль. Его слова имели смысл, но звучали так, будто он говорил издалека.

Картинки мелькали в голове, и я отчаянно пыталась разобраться в них. На большинстве из них были события, произошедшие до ДТП, но были и другие, размытые и бессвязные.

Джереми, должно быть, отпустил одну мою руку, потому что я почувствовала тепло его ладони на моей щеке. Он говорил, но я уплывала в место, где не могла понять, что он говорил. Единственное, на чём я смогла сосредоточиться, ― его прикосновение к моей коже.

***

― Я так сожалею о твоей маме и папе, Алекс.

Я могла слышать, как моя тётя говорит до того, как изображение стало чётким в моей голове. Я стояла на веранде, опоясывающей дом, глядя поверх её плеча, рассматривая фермерский дом, где буду жить после смерти моих родителей. Она протянула руку, чтобы погладить мою щёку и стереть тихие слёзы, не перестающие падать с тех пор, как проснулась в больнице. По её щеке тоже струились слёзы, и я попыталась вспомнить, что помимо всего она потеряла сестру, когда моя мама умерла.

Захлёбываясь собственными слезами, она даже не предприняла попытки обнять меня. Моя тётя никогда не была матерью, и я не была уверена, что она знала, как утешить ребёнка, который всё потерял. Схватив мою сумку с крыльца, она двинулась в дом, держа свою руку на моём плече, тем самым направляя меня.

― Я покажу тебе твою спальню и позволю обустроиться. Мне нужно доделать кое-что в сарае, но после этого мы сможем пойти куда-нибудь поесть, если ты хочешь. ― она не смотрела на меня, когда говорила. Она просто держала взгляд на коридоре перед нами, прежде чем подойти к двери и открыть её для меня, чтобы я вошла. Войдя, я тут же почувствовала запах свежей краски.

― Прости за запах, но я никогда не прикасалась к этой комнате с тех пор, как переехала сюда. Обои здесь были ужасные, поэтому я подумала, что тебе понравится что-то, что будет немного напоминать тебе о доме. Даин сказал мне, что тебе нравится зелёный цвет, поэтому я выбрала оттенок, который, думаю, красиво бы смотрелся здесь.

Приглушённый оттенок изумрудного цвета, который она выбрала, был неплох. На самом деле, он был прекрасен в контрасте с белыми занавесками и постельным бельём, которое было в комнате. С солнечным светом, который лился сквозь большие панорамные окна, тёмная краска не делала эту комнату маленькой, а цвет был прекрасным дополнением к светлой деревянной мебели.

― Здесь прекрасно. Спасибо.

― Ну, я знаю, что она не очень хорошо оформлена, но я подумала, что дам тебе выбрать, что ты хочешь. Я могу отвести тебя в другой твой дом завтра, чтобы мы вместе набрали вещей, или я могу пройтись с тобой по магазинам, если ты хочешь начать всё с начала. Это полностью зависит от тебя.

Я кивнула в ответ, и она поспешила выйти из комнаты.

―Я собираюсь закончить свою работу, но вернусь через час или около того. Чувствуй себя как дома.

Я не ответила ей и даже не сдвинулась с места, где стояла, пока звук её удаляющихся шагов больше не мог быть услышанным. Медленно дойдя до кровати, я кинула свои вещи посередине комнаты и села на мягкое одеяло. Матрас просел под моим весом, и я не смогла устоять перед тем, чтобы прилечь на то, что чувствовалась, как облако.

― Где мы, Алекс?

Подскочив с кровати, я широко открыла глаза и увидела Джереми, стоящего у одного из окон.

― Вы не знаете? ― спросила я.

― Нет. Я не могу видеть то, что видите вы. Вы только воображаете, что я могу, потому что можете слышать, что я говорю. ― он говорил без грамма юмора в его тоне, и я поверила, что он говорит правду.

― Мы находимся в доме моей тёти. В моей новой спальне. Она зелёная.

Он рассмеялся.

― Ну, тогда есть смысл в том, что вы вернулись туда. Вы чувствуете себя достаточно комфортно, чтобы продолжить?

Что же я чувствовала? И только потом я поняла, что хоть и плакала физически в какой-то иллюзии, в которой находилась, но не чувствовала тех эмоций, которые должны были душить меня на протяжении этого момента моей жизни.

― Я прекрасно себя чувствую.

― Хорошо. Позвольте своим мыслям свободно плыть по течению. Заставьте меня пройти через всё, что вспомните.

Закрыв глаза, я обратно рухнула на матрас и позволила уплыть мыслям в другое место.

Мои руки слегла задевали влажные травинки, и я могла слышать смех, льющийся из моих лёгких. Солнце согревало мою кожу, и я увидела себя в центре огромного поля, засеянного травой, моё маленькое тело поглотило обширное море зелени.

― Прекрати, Бобби. Кто-то может увидеть. ― он был позади меня, его руки обвились вокруг моего тела, а его губы щекотали меня там, где задевали мою шею.

― Я не могу удержаться, Алекс, ты пахнешь так чертовски хорошо. ― Укусив меня за ухо, он засмеялся, когда я задрожала перед ним.

― Так вот зачем ты привёз меня сюда? Потому что хочешь делать со мной всякие плохие вещи? ― я промурлыкала свой вопрос, ахнув, когда его ответом послужил быстрый щелчок языка на мочке моего уха.

― Кажется, будто прошла вечность с тех пор, как мы были вместе, детка. Всё, что я хочу, ― обратно мою девочку. Мы были вместе только несколько раз с тех пор, как всё произошло.

Странное чувство проникло в меня; боль, смешанная с чем-то ещё, что я не смогла определить.

― Ты знаешь, что у меня есть проблемы, Бобби. Я не могу...

― Я знаю. Ты рассказывала мне. Твоя тётя рассказала мне... все знают, но я не понимаю, как твои проблемы с памятью имеют что-то общее с нами. Не так уж всё и плохо. Ты помнишь меня...

Ещё один укус за моё ухо, и я судорожно дышу. Моё тело реагирует на него, хотя разум говорит, что что-то было ужасно неправильно. Я не всегда чувствовала это к нему, но прошло только несколько месяцев после смерти моих родителей, и мне вдруг стало неуютно, когда мы вместе. Я очень редко была наедине с ним и даже в случаях, когда была, я чувствовала, будто кто-то ещё всегда присутствовал рядом.

Схватив меня за плечи, он прижал моё тело к земле и продвигался по мне до тех пор, пока не оседлал мой живот. Он посмотрел на меня глазами, такими же зелёными, как поле, на котором мы сидели.

― Пожалуйста, Алекс, нам нужна эта связь или это может разрушить всё, что у нас есть.

Вот и оно. Такие заявления, как то, которое он только что сделал, заставляют чувствовать меня некомфортно. Оно было похоже на ультиматум: сдайся или убирайся. Но я никогда не замечала этого прежде. Гнев пронзил меня, и я попыталась оттолкнуть его.