Сумасшедший дом (ЛП) - Вайт Лили - Страница 59

— После обнаружения останков, судмедэксперт опознал мистера Харрисона по записям дантиста. Причина смерти, согласно отчётумедэксперта, из-за сильного разложения осталась неизвестной.

Сидя на своём месте, судья со всем вниманием изучал хронологию событий, которые привели к этому слушанию. Сегодня мы были здесь не для выяснения, виновна ли я в преступлении. А чтобы определить, останусь ли я под опекой штата из-за моего умственного расстройства, развившегося вследствие пережитых травм.

— После того, как обнаруженное тело было оформлено, дом стал местом преступления ввиду неизвестной причины смерти. Здесь были найдены фотографии и другие улики, напрямую связывающие мистера Харрисона не только с преследованием мисс Саттон, но и с убийствами Бобби Аррингтона и Чейза Уоллеса. Мы все еще не уверены, какие мотивы привели его к совершению этих убийств, однако я считаю, что это не должно обсуждаться сегодня.

Прокурор штата, человек, представляющий ведомство, занимающееся вопросами здравоохранения и поддержки семьи, стоял на центральной трибуне в сером, хорошо выглаженном костюме. Его волосы были зачёсаны в сторону, чтобы скрыть лысину, которая, несмотря на приложенные усилия, продолжала блестеть.

— Мистер Саттон, вы здесь сегодня как представитель полицейского управления?

— Нет, сэр, — Даин ответил на вопрос так быстро, чтобы дать понять, хотя он и нашёл Джея, он не участвовал в расследовании. — Сегодня я свидетельствую, как ближайший родственник моей сестры, Александры Саттон.

— Вы осведомлены, каким будет дальнейший уход за вашей сестрой, предложенный доктором Джереми Хатчинсоном?

— Да, сэр.

— Вы согласны с планом ухода, предложенным доктором Хатчинсоном?

— Да, сэр.

— Благодарю вас, мистер Саттон. У штата больше нет вопросов.

Властный голос судьи загремел по всему залу:

— У адвоката мисс Саттон есть вопросы к мистеру Саттону, прежде чем он покинет трибуну?

Мой адвокат встал со стула.

— Нет, Ваша честь.

— Мистер Саттон, вы свободны. Штат может вызвать следующего свидетеля.

— Штат вызывает доктора Джереми Хатчинсона.

Меня раздражала формальность процесса, и, несмотря на то, что Даин и Джереми готовили меня к нему, я испытывала беспокойство. Мне было ненавистно, что я не могу говорить сама за себя. Тем не менее, я оставалась сумасшедшей, которой нельзя доверять, хотя я была живой и могла думать самостоятельно, но не могла знать, что в моих интересах. Я благодарила Бога за брата и Джереми. Эти двое сильных мужчин были на моей стороне. Один из них был моей семьёй, а другой однажды ею станет.

Джереми прошёл через зал суда плавной,непринуждённой походкой, которая всегда вызывала в моей душе жар и желание. Прошедшие четыре месяца мы провели вместе. Моё лечение продолжалось, но также развивались и наши отношения, ставшие крепкой и чувственной любовью. В эти мирные моменты он давал мне обещания — обещания, которые, я знала, он выполнит.

Он занял свидетельское место, и его привели к присяге. Он мельком взглянул на меня, и мне пришлось приложить усилия, чтобы сдержать улыбку. Никто не должен знать о нас до того дня, когда я смогу избавиться от проблем, продолжавших мучить меня. На это потребуется время. Джереми предупреждал меня об этом. Но я не возражала против тайных встреч, коротких мгновений, когда наши тела соединялись, и наши сердца бешено бились от плотской жажды и любви, от которой перехватывало дыхание. Одного взгляда на него в другом конце комнаты было достаточно, чтобы лишить меня дара речи. Он был слишком красив, чтобы на него не смотреть, и мне было трудно скрыть свои чувства к нему, когда я видела его в палате.

— Доктор Хатчинсон, добрый день, сэр.

— Добрый день, — его голос был твёрдым, ровным и уверенным, с оттенком чувственности, которая привлекла внимание немногих женщин, сидящих в зале.

— Давайте начнём сегодня с того, что рассмотрим, насколько вы компетентны, чтобы быть экспертом в данном деле.

Джереми сообщил все, о чем ему было похвастать за свою жизнь. Его образование, стажировки, больницы, различные должности, которые он занимал, поднимаясь по лестнице успеха — все, чего он достиг в жизни, и что, в конечном счёте, привело его в место, где он стал не только моим врачом, но и моим любовником.

— Благодарю вас, доктор.

Адвокат возился со своими бумагами, не заботясь, на самом деле, ни обо мне, ни о моей жизни. Его ежедневная работа сводилась к тому, чтобы забрать чек и жить дальше. Меня же это вполне устраивало, пока я оставалась в умелых руках Джереми.

— Не могли бы вы изложить суду свои выводы относительно сегодняшнего умственного состояния мисс Саттон? В целях экономии времени суд допускает изложение этой части разбирательства в виде пересказа. Поэтому, пожалуйста, объясните, в каком качестве вы знакомы с мисс Саттон, а также каковы ваши рекомендации относительно дальнейшего ухода за ней.

Джереми рассказал о том, как получил должность ведущего психиатра в заведении Стэйтем для душевнобольных преступников, и подробно описал моё лечение и результаты, полученные в ходе разработанных им терапевтических процедур.

Я гордилась тем, что он придумал схему лечения, которая была признана и восхищала некоторых известнейших психиатров в стране. Его методы будут внедрены в нескольких учреждениях, как эффективный способ лечения пациентов, страдающих такой же болезнью, как я. А после того, как информация о поставленном им диагнозе и плане лечения стали широко известны, Джереми предложили занять руководящую должность в шикарном и хорошо финансируемом частном учреждении.

Его имя стало популярным в психиатрическом сообществе. Его новая должность в другом учреждении была целью участия в сегодняшнем слушании. Если бы Даина признали моим опекуном, и если бы меня освободили от подозрения в убийстве Эмерсона и Джо из-за моего безумия, Джереми смог бы забрать меня из лечебницы и продолжить моё лечение в другом заведении.

— Основываясь на информации, которую мы смогли получить от мисс Саттон во время сеансов терапии, стало ясно, что мы столкнулись с болезненным умственным состоянием, основывающимся на подавленных воспоминаниях в результате серьёзной, повторяющейся на протяжении всей ее жизни травмы. Последующий ушиб мозга, полученный мисс Саттон в результате автомобильной аварии, в которой погибли ее родители, еще больше осложнил ситуацию, что дало основание для ее врачей поставить диагноз «антероградная амнезия». Я не осуждаю этих врачей за диагноз, так как симптомы были очень похожи на симптомы такого расстройства. Кроме того, я считаю, что у мисс Саттон была пассивная форма амнезии, которая разрешилась до того, как ее поместили в больницу.

— Вы хотите сказать, что мисс Саттон больше не слабоумная?

— Нет, сэр. На самом деле, в результате продолжающегося лечения и событий, которые произошли во время ее пребывания в Стэйтеме, было обнаружено, что мисс Саттон страдает от множественных нарушений, и это коморбидное состояние усугубляет ее расстройство.

— Можете ли вы рассказать суду о полном спектре расстройств, которыми, по вашему мнению, страдает мисс Саттон?

Тут начиналось самое забавное. Джереми собирался сообщить длинный список расстройств, которые, по мнению психиатров всей страны, были едва ли возможны или даже маловероятны.

— Я считаю, что мисс Саттон страдает посттравматическим стрессовым расстройством, депрессией, а также формой диссоциативной фуги или, возможно, диссоциативным расстройством личности.

— Для непрофессионала в суде, не могли бы вы объяснить термин «диссоциативное расстройство личности»?3

— Непрофессионал в зале суда может понять устаревший термин, использовавшийся ранее: расстройство множественной личности.

Глаза судьи стали походить на блюдца. Он быстро взглянул на меня, но даже в это короткое мгновение я поняла, о чем он думал: я была сумасшедшей.

Адвокат заёрзал на месте.

— Вы говорите суду, что мисс Саттон считает себя другими людьми? Она ходит под разными именами, одевается по-разному,ведёт себя по-разному?