Енот-потаскун (СИ) - Жилло Анна - Страница 53

Подожди, не торопись.

Да. Все, как ты захочешь.

Последний глоток, бокал в сторону – и поцелуй, настоящий, пьянящий, дурманящий. Сладкий и чуть терпкий. Язык пробрался между зубами, едва касаясь кончиком нёба. Я опускался губами от ее груди по животу, словно рисуя пунктирную линию. Скользнул по ногам вниз прохладный черный шелк. Как будто в первый раз…

Нет, в первый раз, на даче, все вышло намного проще. Тогда я не думал ни о чем. Сейчас – лишь о том, чтобы ей было хорошо. Все, что я знал о женщинах, все, что умел, - сейчас это было только для нее. Как будто весь мой прежний опыт был нужен лишь для нее одной. Отдать ей всего себя. То, чего я хотел, наверно, с самого начала. Не только тело – мысли, чувства. Всё. Всю свою жизнь.

Я медлил, уже начиная терять надежду, что оно уйдет – напряжение, которое передавалась мне, когда я касался ее, целовал, ласкал, так нежно и горячо, как только мог. И все же это случилось! Я не смог бы объяснить, что именно произошло, но почувствовал, как Наташа вдруг по-настоящему раскрылась навстречу. Словно между нами до этого было стекло – прозрачное, но прочное, и оно разлетелось миллионом сверкающих осколков.

- Иди ко мне! – прошептала она, подвинувшись ближе к краю и сжав мои бедра коленями.

Я вошел и понял, что до сих пор мы еще никогда не были настолько близки, по-настоящему единым целым. И слова, которые никак не давались, стали последним кусочком собранного пазла:

- Я люблю тебя!

Впрочем, нет. Последним был ее ответ:

- И я тебя люблю…

38. Наталья

- Как ты думаешь, сколько времени? – спросил Антон откуда-то с другого конца вселенной.

- Не знаю, - я провела пальцем ноги по его животу. – Часа три. Или четыре.

- Вода остыла. Не замерзла?

- Я и не заметила.

Какая там вода! Я словно среди звезд парила. Насколько несчастной была всего несколько часов назад – и настолько же счастливой сейчас. И счастье это было таким мягким, теплым, что я невольно растекалась в улыбку. Нет, я была одной сплошной улыбкой. Чеширским котом.

- Давай вылезать, - Антон поймал меня за руку, потянул к себе. – А то уснем и утонем. Будет обидно.

Как обычно, он выбрался из ванны, вытерся, потом растер полотенцем меня и на руках отнес в комнату.

- Первый раз будешь здесь спать.

- Надеюсь, Тошка не умрет от обжорства, - я забралась под одеяло. – Мама скормит ему полхолодильника.

- Да уж, - он лег рядом и крепко меня обнял. – Как же мы без него?

Уже затягивало в сон, пушистый и легкий, как облако, когда Антон шепнул на ухо то, что так хотелось слышать снова и снова:

- Я люблю тебя…

За окном только начало светать. Я лежала, подперев голову рукой, и смотрела на него. Не удержалась, осторожно коснулась щеки с отросшей щетиной. Губы дрогнули, я провела по ним пальцем, и Антон тут же поймал его зубами, не открывая глаз. И пробормотал невнятно:

- Натафка…

Я вдохнула поглубже.

- Антон…

Дура, не надо!

Почему, собственно, нет?

- Возьми меня…

Он приоткрыл один глаз, усмехнулся. Положил руку на попу, подтащил поближе.

- Леди, нивапрос, всегда готов. Сейчас, подожди, проснусь немного.

- Замуж.

Второй глаз тоже открылся. Антон смотрел на меня так, как будто пытался сообразить, что это: шутка или померещилось со сна.

- Наталья Владимировна, вы делаете мне официальное предложение руки, сердца и прочего организма? – скептически поинтересовался он.

- Ну… типа того, - я смущенно уткнулась носом в подушку.

- Подожди, подожди, я не понял. А где кольцо в коробочке, цветы, ресторан и чувак со скрипкой, играющий бэкграундом всякую душещипательную хрень?

- Ну… я как-то не подумала. Извини.

- В таком случае, дорогая… Мне очень жаль, но я вынужден отказаться.

- Что?! – я понимала, это стеб, но все равно стало как-то не по себе. – Из-за кольца?

- Не только, - тяжело вздохнул Антон, передвинув руку на спину. – Понимаешь… Дело в том, что ты немного опоздала. Я как раз собирался предложить то же самое своей девушке.

Я еще плотнее уткнулась в подушку, с трудом сдерживая смешок. Настроение, чуть было не скатившееся под плинтус, улетело в небо, словно из катапульты.

- А если она не согласится? – повернувшись к нему, я состроила траурную мину.

- Тогда… даже не знаю, что и делать, - обычные веселые чертики в его глазах превратились в хитрющих чертей. - Видимо, придется с горя на тебе жениться. Ну, знаешь, клин клином и все дела.

- А ты ее спроси.

- А вот прямо сейчас и спрошу.

Он дотянулся до тумбочки, взял телефон. Набрал номер, и в прихожей в сумке запел мой.

- Кажется, тебе тоже кто-то звонит, - заметил Антон словно между прочим .

Я выбралась из постели и понеслась в прихожую.

- Да?

- Привет, Наташ. Слушай, такое дело… Тут мне одна… девушка предложила, чтобы я ее взял… замуж.

- А ты что? – я остановилась в дверях, прислонившись к косяку и держа телефон у уха.

- А я вот в растерянности и не знаю, как быть. Сказал ей, что хотел сделать предложение тебе, но если ты откажешься, тогда, наверно, женюсь на ней.

- Ах, так? Ну вот и катись к той козе, которая тебе такие предложения делает.

- Эх, - он со скорбным видом положил телефон обратно на тумбочку. – Облом. В общем, она сказала, чтобы я катился к той козе, которая делает мне такие бесстыжие предложения. Видимо, и правда придется катиться. К козе. Надо же на ком-то жениться. А то ведь стакан воды в старости никто не подаст.

- А вдруг пить не захочется?

- А тогда челюсть вставную положу. Иди сюда, коза-дереза-на-веревочке-глаза!

Я бросила телефон на стол и с визгом запрыгнула на кровать. Сдернула одеяло, уселась верхом, но Антон тут же перекатил меня на спину и наклонился надо мной.

- Наташка, - его губы коснулись уха, - ты не представляешь, что сейчас для меня сделала…

Потом я лежала, положив голову ему на живот и блаженно мурлыча.

- Знаешь, о чем я подумал? – Антон убрал с моего лица растрепавшиеся волосы. – Что это достойно стать семейной легендой. Которую передают из поколения в поколение.

- Что именно? Как мы делали друг другу предложение?

- Да. Представляешь, как дети будут ржать? У нас ведь будут дети?

- Почему нет? – я подняла голову и с удивлением посмотрела на него.

- Ну не знаю, - усмехнулся Антон. – Ты мне так важно затирала, что детей надо рожать только ради самих детей, что аж страшно стало.

- Но ведь это правда.

- Это не вся правда. Если кого-то любишь по-настоящему, всегда хочешь что-то получить взамен, но никогда не будешь этого требовать. А если родить ребенка, как ты говорила, только для того, чтобы он жил и радовался жизни, но не будешь его при этом любить, он, может, и станет самодостаточным, но вряд ли счастливым.

Я хотела ответить, но тут ожил мой телефон.

Половина девятого. Мама. Ну а как же! Спасибо, что не раньше.

- Таточка, у нас все в порядке. А у тебя?

- У меня тоже.

- Тошика я покормила, воду поменяла. Он у меня в ногах спал. Теплый, мягкий, так приятно. Его в клетку посадить, когда уезжать буду?

Я покосилась на Антона. Похоже, мама после общения с Тошкой на позитиве, самое время новости сообщить. Только не по телефону, разумеется.

- Мам, а ты очень торопишься? Можешь меня дождаться? Часам к десяти подъеду.

Я ей, конечно, сказала вечером, что «уезжаю на денек», а не на ночь, но какая теперь разница?

- Хорошо, дождусь.

- В общем, Антон, давай вставать. Мама будет ждать, поеду сдаваться. Новости расскажу.

- Забудь, - он покачал головой. – Вместе сдаваться поедем. Кстати, если новости капитально не зайдут, пригожусь носилки в скорую нести.

- Типун тебе на язык, - я хлопнула его по заднице.

- Это который ты у попугая вырезала? Который тебя обматерил?

- Мужчина, у вас память, как у слона. Я вас боюсь.