S-T-I-K-S Дорога без конца (СИ) - Булавин Иван - Страница 56

— Будем знакомы. Вулкан.

— Се-сергей… Пааавлович, — выдавил из себя научник, но руку всё же подал.

— Я уверен, нас ждёт длительная и плодотворная совместная работа. Для этого вам будет обеспечено всё необходимое, всё, что только можно достать в Улье. Сейчас вы объясните мне, что и как здесь функционирует. Не стесняйтесь научных терминов, я в прошлом офицер инженерных войск, технически грамотный, стало быть, так что вас пойму.

— Не знаю даже с чего начать, — учёный постепенно отходил от шока, — у нас проводились обширные биологические исследования…

На этих словах оба они скрылись а бронеавтомобиле, который, взяв с места разбег, умчался в сторону города, оставив позади себя столб пыли. Следом, огибая нас, отправились остальные машины колонны.

Проводив их взглядом, я негромко сказал:

— Мы плохо подумали о нём?

— Лучше подумать плохо и ошибиться, — парировал Димедрол, — чем наоборот.

— Сваливать надо, — усталым голосом добавил Клоп.

— С тобой невозможно спорить, — кивнул командир.

Мы быстро собрали вещи. Команда, хоть и израненная, была всё же на ногах. За руль сели Клоп и Димедрол. Белка заняла башню с главным калибром. Я сел за пулемёт. Остальные просто расселись внутри. Поездка предстояла дальняя, опасности могли ждать какие угодно. Но никто не паниковал, наоборот, на душе было спокойно. Мысль о возвращении в родную крепость радовала и успокаивала.

Тронулись.

День девяносто второй

За два дня путешествия мы не встретили никого. Степь сменялась редким лесом, потом невысокими горами, вместо асфальта под колёсами появлялся щебень, а то и просто едва заметная колея. Хотя опасности со стороны Вегаса не ожидалось, мы решили всё же ехать по новой дороге. Унылый пейзаж до того надоел, что мы обрадовались бы любым изменениям. И таковые случились. Пошёл дождь.

Я не сразу понял, что меня так удивило, но постепенно осознал, что впервые вижу дождь в Улье. Да какой дождь. Сплошная стена воды снизила видимость до нуля. Небо прорезали молнии, а грохот превосходил артиллерийский обстрел. Сухая земля с выжженной травой быстро набрала влагу и начала оживать. Спутники разделяли мой восторг. Белка спрыгнула из башни внутрь кабины и начала рыться в рюкзаке. Она уже избавилась от бинтов на лице, но носила подаренные её Демоном тёмные очки.

— Что случилось? — поинтересовался я, глядя на её приготовления.

— Помыться хочу, — она достала мыло, — ты против?

Я был не против, проблема в том, что и остальные были не против поглазеть на неё. Когда я ей намекнул об этом, она фыркнула и сказала:

— Да наплевать, Павлику скажите, чтоб отвернулся, маленький ещё.

Следом за ней наружу полезла Виола.

Справедливости ради, мылись дамы позади машины, видно их не было. Через полчаса обе залезли обратно, завёрнутые в полотенца и благоухающие ароматным шампунем. Каждая держала ворох постиранной одежды.

— Счастье есть! — таков был их вердикт.

На этом мы поехали дальше. Направление выдерживали с трудом, дороги никак не хотели вести туда, куда нам нужно, а местами и не было никаких дорог, только направления. Тем не менее, дом приближался.

Окрестности постепенно начинали оживать. Появилось жильё, пусть и давно заброшенное. На дорогах ржавели остовы машин, по обочинам белели чьи-то кости. А когда во время привала к нам приблудился упитанный лотерейщик, все обрадовались ему как родному. Димедрол даже вышел ему навстречу:

— Давай обнимемся, родной ты наш! — командир широко распахнул объятия.

Тут мы воочию убедились, что иногда монстры сохраняют если не разум, то хотя бы способность мыслить. Монстр, до того имевший в отношении нас вполне понятные намерения, вдруг остановился и задумался. Потом обвёл нас взглядом, после чего, громко засопев, стал удаляться. Не бросился наутёк, а именно разыграл пантомиму "Я просто мимо проходил". Смотрелось это смешно, но отпускать умную тварь всё-таки не стали. Клоп пошевелил рукой, и монстр растянулся на земле, а Виола тут же подорвала его споровый мешок с помощью своего "детонатора".

— А ведь так и элиту можно? — спросил я, — или не сработает?

— Скорее нет, — возразил Димедрол, — там мешок куда прочнее, критического повреждения не будет, но это, конечно, вопрос прокачки умения. Да и подпустить так близко элитника, — задача не из лёгких.

Дальнейший путь пролегал мимо нескольких мелких стабов, куда мы благоразумно не заезжали. В одном месте с нас потребовали плату за проезд по территории. Прикинув, что собой представляют вымогатели, расплатились из пушки. Никого не убили, только оставили без машин и заставили попрятаться. А в памяти сделали зарубку, эта местность уже входит в сферу интересов караван-сарая, соответственно потом, когда будет время, следует вернуться и зачистить территорию от новоявленных робингудов. Но это потом, а сейчас, когда широкие колёса машин отсчитывали последние километры, душа радовалась и хотела только покоя.

Уже вечером, когда сумерки едва позволяли разглядеть дорогу, а фары мы не включали, на горизонте показались знакомые очертания бетонной крепости.

Здравствуй, дом!

День сто пятый

У Павлика был урок физкультуры. Во внутреннем дворе крепости с ним занимался Боцман. Вообще, учителей было несколько. Среди женщин нашлась одна математичка, естественные науки преподавал Демон, общественные — я, географию (несмотря на её сомнительную полезность в Улье) — тоже я. Большинство предметов предназначались для старших классов, но наш мальчик был если не вундеркиндом, то уж точно отличником, вполне способным усваивать огромные массы материала. В рейдах разорили несколько школьных библиотек, так что учебников хватало. А телом его занимались Кали и Боцман. Кали отвечала за общее развитие, понятно, что накачать мускулы для мальчика, которому ещё и девяти лет не исполнилось, — задача неосуществимая, но ловкость и координация движений тренировке поддаются, потому и готовила она его по программе спортивного гимнаста. Что касается Боцмана, то старый головорез учил ребёнка рукопашному бою. Проблемой было отсутствие спарринг-партнёров нужной весовой категории, но Боцман, несколько раз посетив свежие кластеры, привёз в крепость несколько пустышей, относительно свежих, но сильно ослабленных голодом. С ними-то, несмотря на все протесты женской части коллектива, Павлик и занимался. И, надо отметить, что, несмотря на тщедушное телосложение, отдельные элементы ему удавались хорошо. Удары, подножки, даже пара простых бросков.

Сегодня был ножевой бой. Мальчик держал в руке непомерно большой для него кинжал, который я когда-то подарил Белке. Зомбак, спущенный с цепи Боцманом, нетвёрдой походкой двинулся на ребёнка.

— Работай! — рявкнул тренер.

Мальчик ловко поднырнул под грязную руку, протянувшуюся, чтобы схватить его. После этого достаточно легко воткнул клинок в живот твари, тут же вынул и нанёс глубокий порез с внутренней стороны плеча, что для человека было бы смертельным, но у тварей кровоток всё же по-другому устроен.

— В почку!

Третий удар, как и сказал тренер, пришёлся в область правой почки, на этом комбо прервалось, поскольку нож застрял между рёбрами, а вытащить его сил у ребёнка не хватало. Удивительно, как смог воткнуть. То ли Улей добавил силы, то ли тренер действительно учит на совесть.

Боцман, обездвижив мертвяка, вернул его на цепь, выдернул нож, вернул его мальчику и начал что-то негромко объяснять. Я отошёл от окна и вернулся к Белке, которая, стоя над плитой, готовила что-то в небольшой кастрюле. Обнял её за талию, руки быстро скользнули под футболку, а лифчик она носить не любила.

— Не надо, — попросила она, — пожалуйста.

— Да прекрати уже, сколько можно? Шрам тебя совсем не портит, очки можно не снимать. Да и люблю я тебя любую, с глазом и без.

— Я сама себя не люблю. Правда, не нужно. Пусть хотя бы глаз вырастет, чтобы в зеркало без отвращения смотреть. Тогда всё будет.