Продана (СИ) - Брук Ребекка - Страница 31

— Он отключился.

Задыхаясь, я посмотрел вниз. Один его глаз был уже опухшим, волосы окрасились в красный цвет и прилипли к голове, кровь сочилась из носа, который теперь был искривлён под странным углом.

— Убери его отсюда, — прорычал я. — Позвони кому-нибудь, чтобы тот остался с мудаком пока он не очнётся, и ясно объясни ему, что если он когда-нибудь заговорит о Елене так же, то начнёт молиться, чтобы я вырубил его.

— Эштон… — начал Брок.

— Твою мать, я не хочу ничего слышать, — крикнул я. — Убери этого ублюдка с моих глаз.

Брок не стал спорить дальше. Он тихо сгрёб Доминика и потянул его в одну из ванных комнат в задней части клуба. Чересчур много людей толпилось вокруг, чтобы вытащить его со стадиона, но я был слишком зол, чтобы думать рационально. Я не хочу думать, почему я сорвался.

— Чёрт возьми, блядь! — Я достал другой телефон, который нельзя отследить, зная, что единственный способ исправить ситуацию, это позвонить отцу. Он либо будет зол как дьявол, либо от всего сердца одобрит моё поведение.

Спустя несколько гудков он, наконец, взял трубку.

— Алло?

— Пап, у нас проблема.

— Не говори мне, что тебя арестовали. — Его голос становился громче с каждым словом. Я слышал, как мама кричит на заднем фоне.

— Не арестовали, по крайне мере пока. — Я обыскивал комнату в поисках недостающих очков.

— Что ты имеешь виду под «по крайней мере пока»?

Обнаружив потерю на другой стороне комнаты, я положил их на один из столов, чтобы удостовериться, что они не погнулись.

— Ага, если ты не отправишь ко мне кого-нибудь, чтобы помочь убрать беспорядок.

— Ну, если ты перестанешь городить грёбаную ахинею, и дашь мне представление о том, с чем мы имеем дело, я пошлю людей.

Я застонал и откинулся на кресло. Теперь, когда адреналин испарился, я чувствовал истощение, и хотел выбраться из этого дерьма.

— Кусок дерьма, который именует себя мужем Елены, хотел вернуть сегодня долг. Я встретился с ним на стадионе, а он сразу начал вываливать о ней всё дерьмо. Я потерял контроль.

— Ты убил его? — спросил отец без эмоций в голосе.

— Нет, но он в отключке. Глаза опухли, нос сломан.

— Судя по сказанному, ублюдок заслужил это, — на другом конце линии послышались некоторые помехи. — Какой тайм?

Я снова посмотрел на табло.

— Конец четвёртого.

— Хорошо, дай мне полчаса. Я пришлю кого-нибудь. Брок с тобой?

— Да, — сказал я. Брок только вернулся и сел рядом со мной, разглядывая кровь на полу и качая головой.

— Я хочу, чтобы вы ушли после девятого. Скажи Броку остаться до конца игры. Я пошлю за ним автомобиль.

— Хорошо, скажу.

— Заедешь завтра по пути в ресторан.

— Хорошо.

Мы отключились, и я перевёл взгляд на пол. Все причины, по которым я был не в восторге от своей принадлежности к бизнесу отца, находились прямо передо мной. Обычно я не ввязываюсь в драки, по крайней мере, со времён начальной школы. Была разница между «не платить» и «слететь с катушек».

Передо мной появился пакет со льдом.

— В противном случае твои костяшки опухнут, и будет очевидно, что ты сегодня подрался, — объяснил Брок, его рубашка была в крови. Ему тоже нужно было переодеться.

Взяв лёд, я приложил его к кровоточащим костяшкам. Он моментально обжёг холодом кожу, и я поморщился. Как, чёрт возьми, я должен буду объяснить Елене, что сегодня произошло?

— Спасибо.

— Уёбок это заслужил. Если бы ты не надрал ему задницу, это сделал бы я.

— Да, за исключением того, что теперь мне нужно отправиться домой и объяснять это Елене.

— Если она до сих пор не поняла, каким членососом является её муж, это должно разъяснить ей.

Я подался вперёд, поставив руки на бёдра и придерживая лёд.

— Она знает. Я больше беспокоюсь о её реакции на то, что я избил его до бесчувствия.

Брок поднял руки.

— Послушай, может это и не моё дело, но я хочу дать тебе совет. Я могу ошибаться, но мне кажется, что ты не готов оставить эту девушку. Может быть, пришло время познакомить её с тем, чем ты занимаешься. Как сделал твой отец. Тогда она не будет в шоке, когда подобное повторится.

— Ты ведь знаешь, что если бы я не считал тебя другом, с такими комментариями ты стал бы следующим.

Брок усмехнулся.

— Ты бы и пальцем меня не тронул.

Я потёр затылок, пытаясь снять напряжение.

— Возможно, ты и прав. Я думал о том, чтобы взять её с собой однажды, но решил, что не стоит.

— Не иди на попятную. Просто сделай это.

Я смотрел на табло, пока не настало время уходить. В ходе седьмого периода прозвучал ещё один стук в дверь. Доминик не издавал ни звука до шестого периода, а затем были лишь мычания и стоны.

Брок встал, чтобы открыть дверь.

— Добрый вечер, мистер Хоуз. Я — Виктор, ваш отец послал меня к вам, чтобы я позаботился обо всём.

— Да. Думаю, мой отец решил пораньше вызвать чистильщика.

Он кивнул.

— Он так и сделал. На данный момент седьмой период почти окончен. Вам следует уйти во время перерыва между периодами, когда большинство зрителей начнут покидать свои места. Я отправлю Брока между восьмым и девятым. К этому времени всё будет сделано.

Кем бы ни был этот мужчина, очевидно, мой отец доверял ему, да и, судя по всему, для него разбираться с последствиями кулачного боя — самое обычное дело.

— Отец сказал подождать до девятого.

Он кивнул.

— Знаю. Мы говорили об этом с ним. Так будет менее заметно.

— Спасибо, Виктор. — Я осмотрел бокс.

— Иди, я присмотрю, — предложил Брок, протягивая мне пиджак. Я надел его, застёгивая, чтобы прикрыть пятна крови. — Тебе лучше взять себя в руки, пока не привлёк чьё-нибудь внимание, — он указал на мои ладони. — Убедись, что они в карманах, пока не доберёшься до машины.

Я коротко кивнул.

— Доброй ночи.

И не говоря больше ни слова, я оставил клуб и стадион позади.

Глава 16.

Эштон

Несмотря на большое количество людей, присутствующих на игре, стоянка, по которой я шёл к машине, пустовала. Слышно было лишь тиканье моих часов. Я залез внутрь и включил зажигание. Костяшки всё ещё кровоточили и болели.

— Блядь! — выкрикнул я, ударив ладонью по рулю.

У меня ещё ни разу не возникало проблем со сбором долгов. Конечно, были инциденты как, например, с Рейнольдсом, но ничего настолько ужасного. Они всегда уходили на своих двоих, понимая, что не должны привлекать к себе внимание. Они знали о последствиях неуплаты долга, и это впервые, когда мне пришлось вызвать чистильщика.

Я так сильно сжал руль, что боль выстрелила по рукам, заставляя ослабить хватку. Сдав назад, я выехал со стоянки; полагаю, не лучшая идея, когда нужно залечь на дно, но учитывая мой характер, мне действительно было насрать. Мысли о Елене и всей дерьмовой ситуации в целом проносились в моей голове. Должно быть, я ехал на автопилоте, потому что меня удивило, когда перед глазами возник поворот на мою улицу.

Подъезжая к дорожке, ведущей к гаражу, я заметил, что свет в фасадной части дома не горит. Елена, должно быть, легла спать пораньше. Разговор о произошедшем сегодня придётся отложить до утра. Не хочется будить её и расстраивать.

Я бесшумно прошёл через дверь гаража на кухню, осторожно шагая по дому, так чтобы ни во что не врезаться. Свет горел наверху лестницы, освещая её достаточно, чтобы можно было подняться без происшествий. Оказавшись наверху, я понял, что свет исходит из моей комнаты. Джулия, должно быть, оставила его для меня, зная, что я вернусь домой поздно. Жаль, что Елена отказала мне, когда я предложил ей остаться в моей комнате. Мой член твердел только от мысли о ней в моей постели.

Войдя, я замер на полушаге.

Елена спала в моей постели.

— Святое дерьмо, — прошептал я. Возбуждение во мне нарастало.

Мои слова разбудили её, длинные ресницы затрепетали, открывая её тёплые карие глаза.