Продана (СИ) - Брук Ребекка - Страница 58

Это не остановило меня от того, чтобы скользнуть кубиком вниз по ложбинке между грудей до живота и слизать дорожку талой воды языком. Стон сорвался с её губ, когда лёд скользнул вниз к клитору. Я положил руку на живот, не отнимая холодный кубик, и предупредил:

— Не двигайся, иначе я свяжу тебя.

При упоминании об оковах, по её телу прошла дрожь, затягиваясь в узел в центре. Она тяжело сглотнула и кивнула. Удовлетворённый её готовностью делать, как ей сказали, я скользнул кубиком вниз и провёл по её центру, пока не нашёл влажный вход. Елена приподнялась на кровати нижней частью тела, но взяла себя в руки и опустилась, её грудь быстро поднималась и опускалась.

— Вот так, прекрасно.

Я взял другой кубик льда. Стоны и всхлипы пронизывали воздух, пока она делала всё возможное, чтобы оставаться на месте. Это не представлялось возможным, но мой член продолжал твердеть с каждым изданным ею звуком, и если я не скользну в её влажное тепло в ближайшее время, то изольюсь на кровать.

Последний кубик.

Я взял его губами и легонько провёл им по её губам, наблюдая, как она высунула язык и как лёд таит в местах прикосновения к её разгорячённой коже. Скользнув льдом вниз по её телу ещё раз, я позволил своему холодному языку довести её до пика. Елена содрогнулась от волны удовольствия.

— О, детка, так горячо смотреть, как ты кончаешь, — простонал я, залезая на её тело, не в силах больше терпеть. — И на этот раз я собираюсь заставить тебя кончить на мой член.

Елена откинула голову на подушку, когда я медленно скользил в неё дюйм за дюймом.

Вот где моя способность сбавлять обороты и брать себя в руки иссякла.

Выскользнув, я снова вошёл, нарастив темп. Мышцы на бёдрах напряглись. Я делал всё возможное, сдерживая оргазм, желая, чтобы она кончила первая, но, когда её тело задрожало и сжало меня, я чуть не потерял сознание, кончая снова и снова.

Задыхаясь, я потянулся к повязке.

— Приготовься к свету.

Снял ткань с её лица. Елена открыла глаза только через несколько секунд и начала моргать. В конце концов, её взгляд сосредоточился на мне, на губах появилась томная улыбка.

— Это было невероятно.

Целуя её в лоб, я подтвердил:

— Да.

Взяв чашу, я отнёс её в ванную комнату, выбросив остатки льда и воды в унитаз. Когда вернулся в спальню, Елена крепко спала. Выключив свет, я залез под одеяло и притянул её к себе. Тепло распространилось по мне, когда её рука опустилась мне на грудь.

Она сказала эти слова.

Теперь я понимал, что почувствовал мой отец, когда добился маму. Мужчина был определённо жёстким со всеми, кроме неё, и Елена сделала то же самое со мной. Она меняла меня так, как я никогда не ожидал.

События последних дней пробежали в моей голове. Пока мы ждали Елену с Артуром, отец и Миллер рассказали мне, что произошло в лобби: о нелепых обвинениях Толли, о его тираде о Елене. По-видимому, дебил не усвоил урок несколько недель назад, когда я использовал его лицо в качестве боксёрской груши. Они сказали мне, что его арестовали за ложные обвинения в похищении Елены, но это не удержит его в тюрьме надолго. Он или отсидит своё, или внесёт за себя залог.

Ему будет безопаснее отбыть срок.

Так или иначе, у Елены есть время, чтобы научиться обращаться с пистолетом малого калибра. Я начну её обучение завтра утром. Скорее всего, Елена проголодается, когда проснётся, поэтому я заставил себя встать с кровати, натянуть спортивные шорты и очки, и спуститься вниз, чтобы найти что-то на ужин и позвонить отцу.

Телефон издал лишь два гудка.

— Эштон.

— Пап, — сказал я, падая на диван в гостиной.

— Этот ублюдок за всё заплатит.

Упоминание о Толли заставило моё давление повыситься.

— Да, но пока он у копов, мы его не получим.

— Ты же не думаешь, что у меня нет людей, которые следят, когда выпустят этого мудака?

— Уверен, что есть. Я хочу, чтобы Елене научилась стрелять из пистолета и завтра планирую провести некоторое время на полигоне.

Он вздохнул.

— Я прикончу этого сукиного сына прежде, чем он окажется где-нибудь рядом с ней.

— Ты отправлял маму на те же курсы, которые будет брать Елена, а у неё даже не было сумасшедшего бывшего мужа.

— Ты прав. В нашем бизнесе только так, это не повредит — особенно, если вы двое собираетесь сойтись. И после сегодняшней демонстрации в участке, я думаю, что так и будет.

— Я говорил тебе, она переезжает ко мне.

— Настоящие отношения?

Я закатил глаза, зная, что он не видит меня.

— Да, я хочу, чтобы она была рядом со мной так долго, сколько захочет.

— Хорошо. Просто не делай чего-то чертовски глупого, например, не раскрывая всего, чем занимаешься. Ей нужно знать и чувствовать себя комфортно со всеми аспектами твоей жизни. Иначе будешь сожалеть об этом потом, когда она уйдёт.

Папа знал, что я делал в ту ночь в его доме.

— Я расскажу ей. Она должна знать во что ввязывается, и это не будет ограничиваться лишь воспоминаниями о первой ночи.

— Хорошо.

Откинувшись на подушки, добавил:

— Я прослежу, чтобы она продолжала уроки самообороны, но буду посылать с ней Брока, когда она будет выезжать куда-то, пусть даже с Льюисом. О, и я хочу так же повысить уровень безопасности вокруг дома.

— Думаю, это очень хорошая идея.

— Отлично. Теперь мне нужно идти. Хочу приготовить ужин для Елены. Позвоню тебе завтра и дам знать, как успехи.

Мы с папой попрощались, и я повесил трубку.

Спускаясь по лестнице на кухню, я задавался вопросом: не подтолкнуло ли Толли на крайность то избиение? Не по моей ли вине Елена находилась в опасности? Возможно, моё присутствие в её жизни лишь ещё больше обезумело его?

В любом случае, уже слишком поздно.

Глава 29.

Елена

Я проснулась с ощущением восхитительной боли. Пока дремала, Эштон приготовил нам ужин, который мы съели, не одевшись. Несмотря на свой голод, мне едва удалось доесть; вид его твёрдой длины и мускулистых рёбер буквально будоражил мои нервы. Я сделала всё возможное, чтобы не показывать этого, но недостаточно быстро, потому что Эштон заметил, сгрёб меня со стула и отнёс на плече в нашу комнату. После этого… я больше не отвлекалась.

Наша комната.

Странно было говорить такое, но раз я переезжала сюда, то такой она и была.

Нашей.

Моя жизнь наконец-то потекла в правильном русле. У меня был мужчина, который обращался со мной словно с принцессой, словно я была единственной в мире, кто имел для него значение. У меня была чудесная новая карьера. И через несколько недель я освобожусь от метафорического камня на шее и цепей, которые тянули меня вниз.

Жизнь налаживалась.

Видя, как он заботится обо мне, я решила сделать для Эштона что-нибудь особенное. Бесшумно вылезла из кровати, накинула шёлковый халат, подаренный им, и на цыпочках спустилась на первый этаж, чтобы приготовить завтрак.

Включив кофейник, обыскала кладовку, пока не нашла всё необходимое для фирменных бельгийских вафель по рецепту мамы. Они отлично сочтутся с беконом.

Я как раз наливала кофе, вылила последнее тесто на сковородку, когда две сильные руки обвили мою талию, и Эштон укусил меня за шею.

— Ты не обязана готовить завтрак.

Обернувшись, обняла его за талию.

— Знаю, но мне захотелось. Ты помог мне нагулять зверский аппетит прошлой ночью. А с утра я умирала с голоду.

Я покрыла вафли клубникой, взбитыми сливками и сахарной пудрой, а затем поставила их на стол. Они пахли божественно, даже если я так себе говорила. Эштон потянулся за кофе, как только я поставила его кружку.

— Ммм. Это именно то, что мне было нужно. — Он откусил первый кусочек и застонал. — У них невероятный вкус.

— Спасибо. Это рецепт моей мамы.

— Говорю на будущее: можешь готовить их в любое время, когда тебе вздумается.