За секунду до... Книга 2 (СИ) - Боярова Мелина - Страница 39

— Ух-ты! — приходя в себя, выдохнула Тара, — это было… круто! Я ведь на секунду подумала, что все! Разобьемся!

— Я тоже, — все так быстро произошло, что толком и испугаться не успела. Теперь, прокручивая в голове произошедшее, впадала в панику. Меня начинало медленно колотить.

— Это второй раз за последние несколько часов, когда я мог бы поседеть еще раз, — признался Сэм. По тому, как побелели костяшки пальцев, сжимающих руль, можно было понять, в каком напряжении он находится.

— Второй? А первый раз из-за чего? — наивно поинтересовалась Тара.

Сэм, поймав в зеркале заднего вида взгляд девушки, так на нее посмотрел, что она осеклась, проглотив остальные вопросы, которые так явно рвались с языка.

Следующие два часа пути мы молчали. Да и как говорить, когда несешься на большой скорости, а в машине отсутствует лобовое стекло? Я перебралась назад к сыну и Таре. Игорька мы накрыли пледом, который оставил в салоне прежний владелец. Сами прятались от ветра за спинками сидений. Тяжелее всех приходилось Сэму. Мы, как могли, защитили его. Тара оторвала клок платья и повязала другу, прикрывая его нос и рот от попадания пыли. Глаза спасли солнцезащитные очки, найденные в бардачке.

Оставался последний участок пути, чуть меньше пятнадцати километров. От магистрали ответвлялась двухполосная дорога, ведущая в психиатрическую клинику. Среди интенсивного потока машин, где мы мчались, нарушая все возможные правила, задержать нас было непросто. А на малолюдной трассе шансы значительно возрастали.

Полицейские не замедлили этим воспользоваться. Буквально через километр едва не налетели на протянутую поперек дороги ленту с металлическими шипами. В последний момент удалось потоком магии убрать препятствие с пути. Затем попалось еще несколько подобных ловушек в виде тросов, цепей и острых штырей. Однако все это мелочи по сравнению с тем, что ожидало в конце. На этой части дороги шел ремонт! Дорожное полотно обрывалось, и на протяжении километра виднелись лишь горы песка и щебня. Самое обидное, что уже отсюда чувствовались колебания магии, говорящие о том, что открытый переход ждет нас. Возникло искушение преодолеть оставшееся расстояние пешком. Да слишком сомнительно это выглядело, особенно в свете того, что последние метры свежеуложенного асфальта оккупировал целый кордон полиции. Но я не собиралась сдаваться, когда желанная цель была так близко.

— Здесь есть объезд? Должен быть!

— Да, — подтвердила Тара, — я видела указатели метрах в пятистах назад. Но там еще километров сорок пилить! Через Красновку и Лиховое.

— У нас совсем нет времени! — прошептала, глядя на электронные часы мобильника, — восемнадцать минут осталось!

— Успеем! — процедил Сэм, демонстративно разворачиваясь на виду у полиции.

Каждая из последних отведенных минут тянулась мучительно долго. Грунтовая дорога, изрытая ямами и ухабами, на которых нас швыряло и подбрасывало так, что, казалось, душу вытрясет, стала сущим наказанием. Я и так дико боялась, что опоздаем, и проход исчезнет до того, как мы сможем им воспользоваться. Испытывала нервы на прочность и не выключающаяся сирена вкупе с механическим голосом громкоговорителя, что все время приказывал остановиться, грозя применить против нас оружие.

— Он дождется меня! Обязательно. Он ведь обещал мне! Он должен! — твердила, как мантру, когда неумолимое мерцание двух точек на дисплее отмеряло последнюю минуту часа. — Я ведь почти успела! Аламат!

— Я чувствую, портал близко! — всхлипнула Тара, — но он слабеет и вот-вот закроется!

— Сэм, быстрее! Пожалуйста!

— Я и так выжимаю из машинки все возможное, — ответил друг, — это чудо, что она еще едет.

Странный свист воздуха, громкий хлопок и машину повело. Салон в том месте, где сидела я, накренился.

— Они стреляют по колесам! — взвизгнула Тара.

— Не останавливайся! — это уже я, — чтобы не случилось, не останавливайся!

Целая очередь выстрелов и мерзкий шипящий звук выходящего воздуха. По асфальту застучали металлические обода колес. Нас тряхануло. Я лишь инстинктивно вытянула руки, стремясь оттолкнуть стремительно приближающуюся землю. Машину тут же отбросило в другую сторону, где мы снесли весь правый бок ровера, а заодно и металлическое ограждение. Но именно оно не дало нам слететь с трассы.

Стиснув спящего сына в объятиях, я молилась о том, чтобы нам удалось выбраться из этой передряги живыми. От запаха жженой резины мутило. Снопы искр, вырывающихся из-под корпуса автомобиля, пугали до чертиков. Достаточно одной, попавшей в бензобак, и мы взлетим на воздух.

Тара, зажав виски пальцами, тихонько скулила. И только Сэм продолжал вести машину вперед. Не знаю, чего ему стоило сохранять спокойствие, если уж мы потеряли всякую надежду.

— Нам удалось! — всхлипнула Тара, хватая меня за руку, — мы уже в зоне портала. Еще несколько секунд и…

От противного визга тормозов сердце ушло в пятки, а внутренности скрутило в тугой узел. Из-за поворота прямо на нас летела фура. Лоб в лоб! Снова! Уши заложило от слившихся в один наших криков. Воронка перехода вспыхнула в тот момент, когда раздался страшный удар столкнувшихся на полном ходу машин. Переднюю часть ровера в секунды смяло, как картон. Плоский капот грузовика грозил расплющить и нас. Однако затягивающий в себя портал с такой силой потащил в противоположную сторону, что в глазах потемнело, а из носа и ушей хлынуло что-то теплое.

— Сэ-эм! — завизжала, понимая, что не успела его схватить, чтобы утянуть с собой. Прогремевший где-то рядом взрыв напомнил, что все пути назад отрезаны. Я почувствовала, как меня опалило горячей волной. Но лишь крепче обняла Игорька. Как и в прошлый раз, беспамятство спасло от безумия.

Возвращение к реальности было болезненным. Головная боль и тошнота — мелочи по сравнению с тем, как дико затекло тело. По мне будто трактор проехал. Каждая клетка дрожала от перенапряжения. Хотелось как-то облегчить свое состояние, перевернуться. Почему-то казалось, что нахожусь в каком-то подвешенном состоянии. Но сама мысль о том, чтобы пошевелиться, приводила в ужас. Впрочем, думать тоже было невыносимо тяжело. В голове образовалась такая каша, что даже имени своего не могла вспомнить.

— Эй! Кто-нибудь? — от громкого звука, раздавшегося рядом, внутри все взорвалось, с потрескавшихся губ сорвался стон. Зачем так орать?

— Не надо, — просипела я.

— Мама! — завопил кто-то и дернул за руку. Этого мой бедный мозг не выдержал и ушел в бессознательность.

Следующая попытка очнуться оказалась более удачной. По крайней мере, ничего теперь не сдавливало, а голова лежала на чем-то мягком.

— Пи-ить, — взмолилась я. Иссушенное жаждой горло пересохло так, что причиняло нестерпимую боль. Губ что-то коснулось, и внутрь полилось нечто теплое и приятное на вкус.

Живая вода, не иначе! — определила я, потому что буквально оживала с каждой каплей, что попадала в желудок. Когда кто-то попытался отнять у меня сладкий нектар, возмущенно замычала и вцепилась в пластиковую бутылку обеими руками.

— Она приходит в себя! — радостно взвизгнул кто-то.

— Угу! — поморщившись, подтвердила я и, наконец, разлепила глаза. — Дхаар! — расплылась в глупой улыбке, — у нас получилось.

Медно-рыжая листва чахлого деревца, нависшего надо мной, палящее солнце, особый чистый воздух, не испорченный бензиновыми выхлопами и прочими отходами человеческой производственной деятельности, не оставляли сомнений, что я сейчас не на Земле, а в другом мире. Но…

Память обрушилась сразу, заставляя вновь пережить ужас последних секунд перед переносом.

— Игорь!

— Я здесь, мам, — сын бережно пожал мою ладонь, — как ты?

— Не поняла еще. А ты? — с трудом развернувшись, посмотрела на своего мальчика. Разорванный и грязный костюм, перепачканные засохшей кровью и копотью волосы, не менее чумазая мордашка. — Ранен?

— Нет. Кроме нескольких ссадин никаких травм.

— Хорошо, — перевела взгляд на Ольгу, у которой, как оказалось, лежала на коленях, — как ты? А Сэм?