Гипотеза эгоиста (СИ) - Реверс Виктор - Страница 45

Правитель Синара помедлил садиться, он сделал один четкий и еле уловимый выпад Пером, с кончика артефакта слетело пламя, оковывая двух оппонентов в огненное кольцо, отсекая от солдат высокой непроходимой стеной, взметнувшейся под потолок шатра. Затем он наконец уселся напротив на расстоянии вытянутой руки, как бы насмехаясь.

— Теперь мы на равных. И о чём же ты желала поговорить?

— О том, как многого ты лишился, провозгласив себя Богом, — голос Бирты был сух и спокоен. — Не тяжело тебе жилось все эти тысячелетия без воспоминания о матери? Об отце?

— Заткнись! — последнее слово почему-то особенно ранило тирана. — У синарской цивилизации есть только один отец и мать, и это — я, Ария!

— Ведёшь себя, как всё отрицающий ребёнок. Ты никогда не задумывался о том, кто породил тебя?

— Меня породил Ария! А его — предыдущий Ария! И так было всегда, глупое человеческое создание!

— И даже не знаешь, от кого родился первый Ария?

— Он существовал вечно!

— Глупый маленький мальчик, переписал свою историю и не хочет открыть глаза на правду.

— Мне… не нужна твоя правда, — ответил мужчина чуть менее напористо. — У меня есть своя, и она — истина!

— Ты же понимаешь, как абсурдно это звучит? Неужели до тебя так и не дошло в чём кроется секрет всех твоих неудач?

— У Арии не было неудач!

— Тогда почему мы всё ещё ведём этот разговор?

— Чего ты добиваешься? — ощетинился тиран.

— Вселенской справедливости. Хочу прекратить мучения человека, которому было суждено умереть три тысячи лет назад. А ты?

— Мирового господства. Только я достоин править всеми расами и планетами, только я знаю, что нужно людям для счастья и стабильности!

— Не этого хотел «предыдущий» Ария.

— Он готовил меня к осознанию цели, а его готовил предшественник. Всё шло к этому моменту реализации.

— Целых три тысячи лет? Не замечаешь никаких логических неувязок?

Правитель Синара гневно засопел:

— Кто ты? Отвечай!

— Всего лишь та, кто дала жизнь «оригиналу».

— Ты стоишь над покровителями? Ты — «Судьба»?

— О, нет, — усмехнулась Бирта. — Не надо быть владыкой всего сущего, чтобы породить обычного человека. Я — всего лишь землянка, неподвластная времени. Всего лишь твоя мать.

Вокруг них бушевало пламя, но в кругу огня повисла идеальная пустота и статичность, будто оба находились в безмолвном одиноком космосе, оставшись последними сущностями во вселенной, несущими противоположные заряды.

— Возможно, ты и отца своего не помнишь? Хотя, уверена, именно он встретил тебя «по ту сторону», в Покоях.

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! У Арии никогда не было отца!

Тиран не понимал, почему это слово отзывается в груди такой болью, рваной раной, тысячей осколков, пронзающих тело, и в то же время, он всё ещё не был в силах оборвать этот глупый разговор, будто оцепенел, прикованный к полу. Неясные подобия, фантомы эмоций начали просачиваться в его сознание, поднимая взвесь утерянных воспоминаний.

— А что насчёт двоюродных братьев и дядей? Один из них подставил тебя, но с другими вы были верными боевыми товарищами. А дедушку, моего отца, помнишь? Как сильно ты рыдал на его похоронах… — Бирта и сама нечасто вспоминала прошлое, но почему-то именно сейчас образы семьи озарили сознание яркими вспышками.

Ария же сидел недвижимо, на какое-то мгновение его глаза остекленели.

— Что это, иллюзия? Почему я вижу людей, о которых ты рассказываешь, будто лично был знаком с ними?

— Это твоя семья, наш с тобой мостик к пониманию друг друга.

— Хочешь втереться ко мне в доверие?

— Хочу помочь, — в голосе женщины проскользнуло лёгкое раздражение. — Ты ведь разбился надвое, потерял цельность, и от того с тобой приключились беды. А теперь ты во второй раз прибыл на Землю, чтобы убить Хоила. Глупый мальчик, почему ты так стремишься избавиться от себя?

— Он родился испорченным вместилищем, побочным продуктом. У него не должно было быть даже имени!

— Но вышло так, что в нём осталась жить самая важная часть Арии, ты до сих пор не осознаёшь, что натворил бы, убив его?

— Вновь обрёл бы цельность! Именно за этим я и прилетел.

Бирта откровенно расхохоталась, ещё больше раздражая вспыльчивого тирана, а затем поднялась и обняла нерадивого сына.

— Вам ни в коем случае нельзя убивать друг друга, — прошептала она на ухо светловолосому ребёнку. — Умрёт один — погибнет и второй, это же так очевидно!

— Зачем ты говоришь это мне? Думаешь, я поверю, что землянка пытается помочь? — прошипел Ария, отстраняя от себя женщину.

Бирта загадочно улыбнулась:

— Желания землян — ничто перед лицом вселенской справедливости. Разделённая сущность должна стать единой, и вы с Хоилом воссоединитесь, сразитесь в честном бою и поглотите друг друга, а после переродитесь в новую, идеальную личность. Если, конечно, ты достаточно смел, чтобы взглянуть в зеркало.

***

Кораблю сводной армии Синдао удалось пробраться мимо надзирателей незаметно, розововолосый синарец на берегу застыл столбом, как и планировала Нелл. И всё же, воздействие Бирты могло спасть в любой момент, поэтому Хичан торопилась разогнать судно и быстрее скрыться из поля видимости — им предстояло плыть не больше получаса до соседнего крупного острова, куда уже вылетели вертолёты, поэтому девочка выкладывалась, не жалея сил. Нелл тем временем принимала рапорты со всех концов мира: отряды малых и больших Семей выдвигались на позиции, не давая террористам шансов к отступлению, в течение сорока минут должны были начаться первые облавы. Дэн постукивал по столешнице пальцами, продетыми в отцовские кастеты, ожидание перед боем казалось ему даже хуже спонтанной битвы, к которой ты не готов или готов вполсилы — ведь знание полного потенциаласвоих способностей уже не оставляет надежды на внезапное открытие второго дыхания, лишь множит неуверенность в том, что ты не сможешь выложиться на все сто. Знай Джани, о чём волнуется племянник, она бы непременно сказала, что каждый день, каждый час человек совершенствуется над собой, и нет ничего иллюзорнее ощущения собственного «потолка», но Джани не умела читать мысли и просто сторожила каюту, в молчаливом бдении находя своё равновесие. Главы Бейсин и Нансин переговаривались с солдатами, отдавая последние указания, проверяя боеприпасы и иногда выкрикивая громогласное «Буяо па нань![1]», слегка разряжающее обстановку. И тут раздался страшный вой сирены.

— Вторжение синарцев! — разлетелся из динамиков испуганный голос Хичан. — Верхняя палуба, один человек.

Джани выхватила клинки, Хоил Перо, с виду гибкое и текучее, Дэн просто вскочил и ринулся наверх, обгоняя друзей. Предупредив об опасности, Хичан выдала своё местоположение, а мальчик никак не мог позволить, чтобы враг добрался до его возлюбленной, он знал, что никогда не простит себе этого. Тактика боя сложилась в его голове, как только он выскочил на палубу: Хичан находилась ещё далеко, в носовой части судна, а синарец на противоположном конце, злобно отряхиваясь от стекающей с него струями воды. Дэн выстрелил, зная, что мужчина отразит атаку, небрежно отбив пули левой рукой, но главный сюрприз был припасён не в железе, а в том невидимом, что крепилось к нему, чем Дэн учился управлять весь этот месяц — духовной нити. Повинуясь мановению двух пальцев, частицы ударили синарскому воину прямо в глаза. О том, что глазные яблоки — кратчайший способ захватить контроль, Дэн догадался только во время тренировок, но знал ли отец, оставляя сыну стреляющие кастеты, до каких высот он разовьёт возможности их применения? Синарец застыл, лишь его пальцы судорожно подёргивались, Дэн ощутил, что не зря изматывал себя тренировками. И пусть в запасе у него по-прежнему было несколько секунд, этого хватило, чтобы сорваться с места и нанести один прицельный удар шипастым кастетом, взрезающий горло и сонную артерию, расположение которой парень мог теперь определить с закрытыми глазами. Голова розововолосого мужчины повисла, накренившись на бок, а тело повалилось, и внезапно Дэн осознал ошибку: руки мертвеца, повинуясь посмертной воле вскинулись, и опрокинули мальчика, заставив головой больно удариться о палубу. Синарец, придавив его своим весом, забился, как рыба об лёд, нанося всем телом увесистые удары. Дэн попытался выползти из-под живого трупа, тот перевернулся, и контуженой головой ударил его в челюсть. Из глаз посыпались искры, парень отполз, пошатываясь, пытаясь восстановить координацию движения, когда его взгляд снова сфокусировался, над поверженным врагом уже стояли Джани и Хоил.