Гипотеза эгоиста (СИ) - Реверс Виктор - Страница 69

— Вставай! — прозвучал голос Баниль у него над головой.

И очень вовремя, ведь в этот же момент безоблачное небо заслонила тупорылая морда рыбоголового синарца в форме дворцового стражника. Дэн вскочил, абстрагируясь от физической боли, увернулся от острого копья и контратаковал пулями, несущими с собой тонкие нити его духовной энергии. Синарец вскрикнул, но частицы Дэна уже перебрались на него, подчиняя разум.

— Скольких ты можешь удерживать? — крикнула Баниль, пытающаяся реанимировать других солдат.

— Двух по пять минут или одного семь! — пропыхтел Дэн. — И то, при должной концентрации.

— Тогда прикажи ему убиться! — крикнула девушка, взмывая в воздух. Она обнаружила ещё двоих солдат и без промедления кинулась к ним.

Дэн напрягся, сконцентрировав всю свою волю на подавлении вражеской, и приказал стражнику подпрыгнуть. Тот смешно оттолкнулся от земли, взлетел, сделал кульбит, и ударился о кладку мостовой затылком, с хрустом сминая череп.

— Приведи в чувства тех, кто ещё может сражаться, — последовал очередной приказ.

— Слушаюсь!

***

Добежать до места зверской бойни Джани не успела, как только голограмма погасла, перед ней промелькнула алая тень, а в следующий момент она уже отлетела в каменную стену, перед ней возник правитель синара, сжимающий в каждой руке по Перу. Он больше не выглядел звероподобным потрёпанным жизнью мужчиной, теперь то был статный юноша, вылитый Хоил, если не считать холодных бледно-жёлтых глаз, утративших всякую человечность.

— Я помню тебя, самопровозглашённая глава несуществующей семьи, — тем же холодным голосом произнёс он. — Но на этом твоя примитивная история окончится.

— Как бы ни так, — девушка обнажила оба клинка. — Ты выживший из ума тиран, погрязший в средневековье, и сегодня падёшь ты!

Юноша расхохотался, запрокинув голову.

— Мой народ тысячи лет жил в мире, и каждый индивид знал отведённое ему место в этой безупречной системе! Толпе не нужен ни прогресс ни свобода, чтобы жить без сомнений и вечный Синар — тому доказательство.

— Всё когда-то устаревает и выходит из строя. Сегодня твоей империи придёт конец!

— Как бы ни так, — вернул Хоуп её же фразу и осклабился, вздёрнув руку и растопырив пальцы.

Джани почувствовала, как некая незримая сила касается её лба и словно сжимает черепную коробку. В голове застучало, будто бы гружённый состав мчался по рельсам, унося рассудок и сознание в небытие. Девушка распознала симптомы контроля сознания и сконцентрировалась на том, чтобы сбросить атаку. В следующее мгновение юноша отдёрнул руку как ошпаренный.

— Ты такая же, какими были Хоил и Ария. Но, в конце концов, они оба проиграли мне, вновь став частью единого Бога.

— Хоил? Ария? Нет, не может быть…

— Всё кончено, — подтвердил юноша. — Я — Хоуп, высшая форма жизни, я — надежда этого умирающего мира.

— Ты просто безумец! — крикнула Джани, на глаза навернулись слёзы. — Я убью тебя!

Она кинулась в атаку с поразительной скоростью, взмахивая клинками со всех сторон, продолжая разгоняться до немыслимых человеческому телу пределов, и на мгновение Хоупу почудилось, что его атакует не одна, а две девушки, затем три, четыре. Он выставил барьер и снёс противницу энергетической волной, та подлетела ввоздух, но тут же оттолкнулась от него и набросилась на барьер. Воин почувствовал, как энергетический щит пропадает, всасываемый силой клинков. Металл нагрелся в руках Джани, обжигая пальцы, но она только сильнее сжала оружие и вгрызлась в барьер остриями лезвий. Хоуп выставил Перо, но девушка уже исчезла, атакуя с спины. Выпады сменяли друг друга, клинки и Перья сверкали между противниками, превратившись в смутные всполохи, и не было видно конца этому страшному бою. Даже земля под ногами сражающихся раскалилась и камень вперемешку с песком разлетался во все стороны. Отпрыгнув от противника лишь на мгновение, Джани закинула в рот маленькую таблетку — очередной подарок от Джона, и ринулась в бой с новыми силами. Хоуп, заметивший это, попытался вспороть поясную сумку, откуда она снадобье, синтезированное на основе сыворотки, изобретённой Базилем, за что тут же поплатился — контратаковав, мечница срезала тонкий пласт кожи с его руки. Хоуп отскочил, проводя по ране пером, и в этот момент между ними мелькнула алая вспышка. Оба противника отшатнулись и узрели перед собой двух Ликов: девушку с заплетёнными в два хвоста каштановыми волосами и птицу, сидящую у неё на плече.

— Хоил, остановись! — взмолилась девушка на синарском, — Зиг сказал, что вы с Джани были друзьями! Хоил, пожалуйста, очнись, ты же слышишь меня!

— Рейко? — вопросила мечница, изумлённо переводя дыхание. — Зиг?

Хоуп замер, будто парализованный, и Джани мигом поняла почему: от Рейко расходился волнами еле-заметный розовый дымок, в радиусе распространения которого уже оказались они оба.

— У каждого духа есть своеобразные силы, — пропела девушка-дух, расплетая длинные волосы, — Моя сила в спокойствии. Мои частицы — словно мятный чай для вашей израненной души. И я готова дать вам испить всю себя, без остатка.

И с этими словами она начала медленно растворяться, её облик поплыл, превращаясь в бесформенное розоватое облачко, укутывающее противников. Хоуп попытался отпрыгнуть, но не смог, его тело словно сделалось вялым и неподатливым, и месте с Джани они синхронно опустились на колени прямо посреди дымящейся мостовой. Глаза правителя Синара стремительно менялись, вновь наливаясь тёпло-зелёным пигментом.

— Хоил? — осторожно спросила девушка.

— Что… что я делал? — просипел парень, с ужасом таращась в ответ, — Я же не мог… нет, это ведь не мои воспоминания…

Зрачки Хоила стремительно переменились, теперь они горели жёлтыми огнями.

— Я просто хотел справедливости, я хотел создать мир, где никого не притесняют! Я всю жизнь сражался с Богом, но однажды сам им стал…

— Ария? — догадалась Джани.

Парень открыл рот, пытаясь что-то сказать, но его глаза снова поплыли, видоизменяясь до мертвенно-белого цвета.

— Кто я? — вопросил он с мольбой.

— Ты… — девушка заколебалась. — Ты самый альтруистичный и милосердный из всех людей, которых я когда-либо знала.

— Врёшь! — в голосе парня сквозило нескрываемое отчаяние, — Моя душа сейчас в раздрае, но я чувствую и тёмную сторону внутри себя! Я импульсивный, злопамятный и жестокий ко всем, кто хочет жить не по моим уставам! Я монстр, я эгоист!

— Разве может эгоист, усомнившийся в своём эгоизме, считать себя таковым?

— Не знаю! Тогда кто я, ответь мне? Ты ведь знала меня настоящего, я помню, однажды я открылся тебе!

Джани вспомнила разговор в припортовой гостинице, холодную металлическую кровать и искусственный рассвет фальшивого иллюминатора.

— Ты тот, кто нуждается в любви и поддержке, и в этом плане все мы, люди, — жуткие эгоисты. И у всех нас есть тёмные стороны, нелицеприятные жуткие демоны, которым мы не в силах противостоять. Но однажды ты взглянул в лицо этому демону, понял его и принял. И не важно, хотел ли ты победить его из личных побуждений или из-за заботы о целом мире, в конце концов, и эгоизм и альтруизм — две стороны одной медали. Если хочешь спасти мир от своей тёмной стороны, сначала спаси от неё себя, если хочешь согреть мир любовью, полюби себя, прими свои грехи и ошибки, прими Арию и дай ему то тепло, из-за отсутствия которого он стал монстром.

Глаза парня озарились пониманием, не прошло и пары секунд, как в них появился янтарный проблеск, и, наконец, они просияли тёплым солнечным светом.

— Я знаю кто я. Я — Хоуп, не тот, кто даст миру надежду, но тот, кто до последнего будет надеяться на лучший из миров.

Розовый дымок окончательно рассеялся, на искорёженной брусчастке остались лишь они двое и безмолвный наблюдатель Зиг.

— Джани, я знаю, что делать! — юноша схватил её за руку и энергично затряс, — Я знаю, как избавиться от груза прошлых ошибок и начать новую историю! Мы с Арией спланировали это, он ведь изменился в самом конце, и всё бы пошло по плану, если бы не Хан! Но теперь, ты поможешь мне переродиться?