Один человек, две собаки и 600 миль на краю света. Опасное путешествие за мечтой - Метц Дейв - Страница 34

В первую ночь на этом пустынном, открытом плато я устанавливаю палатку чуть ли не на единственном участке земли, не покрытом снегом. Не хочу лишний раз копать в снегу яму, если на то нет необходимости. Все-таки это трудная работа, требующая немало сил, а энергию мне сейчас нужно экономить. Я устраиваюсь на ночлег всего в пятидесяти ярдах от каньона, откуда ощутимо веет холодом. Пока мы на привале, я привязываю собак. Ночь они проводят со мной в палатке. Я очень боюсь, что они случайно упадут в овраг, поэтому прицепляю поводки к собственным рукам. Мы отдыхаем в тепле, не обращая никакого внимания на свирепый ветер на улице. Ветер дует с такой силой, что кажется, будто мимо нас проносится локомотив. Только бы он не повредил палатку. Я ничего не могу сделать, кроме как терпеливо пережидать ночь и молить Бога, чтобы с палаткой все было в порядке. Если ветер ее унесет, то мы вряд ли сможем пережить эту ночь.

Вообще здесь очень легко встретить свою смерть. Можно придумать не менее ста способов. Однако я стараюсь вести себя спокойно и даже немного легкомысленно. Знаю, что мне нельзя терять бдительность и надо тщательно планировать каждый свой шаг. Я всегда должен думать о своей безопасности. Я могу упасть со скалы, замерзнуть, свалиться в снежную яму, угодить под камнепад, провалиться под лед, лишиться палатки, умереть от истощения, голода или обезвоживания. Однако больше всего я боюсь, что окажусь в каком-нибудь ущелье, из которого не смогу выбраться. Когда ты путешествуешь в одиночестве, опасность увеличивается во много раз. Рядом не будет человека, который смог бы протянуть руку помощи и спасти меня, если бы мне это понадобилось. Мне бы очень хотелось, чтобы со мной был кто-то, кто мог бы мне помочь. Например, через час я могу отморозить пальцы, и никто не поможет собрать палатку. Если упаду в пропасть, никто не поможет мне выбраться оттуда.

Свои мокрые ботинки я оставил на ночь в предбаннике. Они затвердели от холода, словно кирпичи. Около часа уходит на то, чтобы они оттаяли. Только после этого удается их надеть. Я ставлю ботинки рядом с лежащими собаками, чтобы использовать тепло их тел, а затем кладу сверху и куртку. Собаки не возражают. Они сворачиваются клубочком, чтобы поспать немного подольше, и я тем временем аккуратно вынимаю ботинки и кладу их сверху Позже я поворачиваю их, чтобы лед растаял со всех сторон. В конце концов, я натягиваю пару шерстяных носков, засовываю ноги в ботинки и зашнуровываю их. Я вижу яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь горы. Надеюсь, день будет солнечный и ноги не замерзнут.

Второй день оказывается еще более трудным, чем первый. Мы снова сумели пройти только две или три мили. Как в страшном сне, мы идем по заснеженной дороге и вот наконец достигаем того места, которого я так боялся, когда вчера изучал карту. Это участок, где Амблер поворачивает направо и разделяет долину пополам, создавая зловещее препятствие на моем пути. Чтобы его преодолеть, придется как следует поломать голову. Река здесь размером с ручеек, но от этого не легче, потому что течение все равно очень бурное. Сейчас я нахожусь на восточном берегу. Перейти на другую сторону раньше было невозможно из-за слишком большой глубины. Эта река, несущая свои воды к остроконечным горным вершинам на востоке, напоминает огромную зияющую рану. Вряд ли в том направлении будет подходящий участок для переправы. Искать его я не собираюсь — точно уверен, что это бесполезно, а тратить силы понапрасну не могу. Придется придумать другой способ. Выход должен быть. Ведь безвыходных положений не бывает.

Оказавшись у самого края каньона, я внимательно изучаю поверхность, чтобы как можно аккуратнее спуститься вниз. Обращаю внимание на участок, который занимает сорок ярдов в ширину и простирается до самого дна. Я также осматриваю противоположную сторону. Путь наверх я тоже хочу предусмотреть заранее. Выбраться оттуда сперва кажется невозможным, но пара подходящих вариантов все-таки есть. Стены каньона практически вертикальные и очень неровные, покрытые мелкими зазубринами. Я чувствую себя ужасно подавленным, но обратного пути у меня нет. Я должен перейти ущелье, причем именно здесь. В противном случае мне остается только повернуть обратно к Амблеру. Но это, по меньшей мере, три недели изнурительной дороги, и я совсем не уверен, что мне хватит запасов еды. Не знаю, придется ли мне так поступить, но, пожалуй, это будет лучше, чем упасть в пропасть и разбиться насмерть. Ведь тогда никто не сможет найти меня и позаботиться о собаках.

Я спускаюсь очень медленно, стараясь сохранить равновесие. Полететь кубарем вниз и удариться головой о камни мне совсем не хочется. Но если на этом склоне еще есть снег, то избежать падения мне вряд ли удастся. Не буду даже пытаться. Спустившись на самое дно, я ищу способ перебраться через небольшой канальчик шириной в десять футов, покрытый льдом и снегом. Однако, я точно знаю, что под толстым слоем льда шумит бурный поток. Кое-где видны трещины, сквозь которые вода пробивается на поверхность. Такие водоемы наиболее опасны. О глубине канала я судить не могу, поэтому даже не знаю, смогу ли в случае чего перейти его вброд. Я наблюдаю за Уиллом. Он, как всегда, счастлив оказаться на новом месте. Вместе с Джимми они переходят через канал по самому узкому участку. Я делаю глубокий вдох и отправляюсь за ними. Мои ботинки сильно промокли — что ж, это вполне нормально, учитывая, что день клонится к вечеру. Ходить в резиновой обуви очень тяжело и неудобно, поэтому я надеваю кожаные походные ботинки. Вообще я уже привык ходить с мокрыми ногами. Я могу высушить и согреть их, только когда прихожу в палатку и снимаю ботинки.

Я выхожу на противоположную сторону и начинаю подниматься наверх. Первые пятьдесят футов, благодаря отсутствию снега, я преодолеваю без проблем. Затем делаю поворот и иду прямо, чтобы обойти стоящую на моем пути скалу. Прямо в нее упирается участок, покрытый снегом. Как раз на него я и выхожу. Выбираю место, где поверхность, как мне кажется, наиболее ровная, и аккуратно иду по нему. Но под снегом неожиданно обнаруживается обрыв величиной около пятидесяти футов. Одно неосторожное движение, и я окажусь в пропасти. Я делаю несколько крошечных шагов поближе. Увидев обрыв, сразу чувствую, как напрягся каждый мускул моего тела. Он настолько глубок, что даже невозможно разглядеть дно. Прежде чем окончательно замерзнуть, поворачиваю обратно, чтобы найти другую дорогу. Нет, подвергать себя такому риску я не хочу. Собаки уже преодолели это опасное место. Для них это просто земля, покрытая снегом, не более. Не знаю, осознавали ли они всю опасность, которая им угрожает, или даже не задумались об этом. Если бы они упали, то получили бы очень серьезные травмы. Иногда я думаю, что они больше напоминают диких овец, а не собак.

Я иду вниз по течению, по возможности выбирая участки, все еще скованные льдом. На моем пути попадаются горы, которые возвышаются прямо над поверхностью воды. Ничего, хотя бы отдаленно напоминающего твердую поверхность, к большому сожалению, не наблюдается. Создается впечатление, что эта река везде, даже по краям, имеет одинаковую глубину. Сначала я делаю несколько маленьких шагов по так называемому берегу, но вскоре понимаю, что лед там очень тонкий, и решительно отказываюсь от этой затеи. Как мне кажется, ближе к центру слой льда толще, и я быстро перемещаюсь туда. При этом меня не покидает надежда, что за поворотом река станет хотя бы чуть-чуть мельче и, если лед треснет и я начну тонуть, то сразу коснусь ногами дна. Однако надежда была напрасной. За поворотом меня ожидают те же самые горы (их оказывается еще больше, чем на пройденном участке), сквозь тонкую ледяную корочку видна вода. Я почти на сто процентов уверен, что достать до дна я не смогу. От этой мысли меня снова бросает в дрожь. Я ужасно боюсь провалиться под лед, а сейчас это реально как никогда. Может, и не стоит идти дальше. У меня наступает приступ паники. Я поворачиваюсь кругом и быстро отступаю по льду, моля Бога о том, чтобы лед не треснул. Если я упаду, тяжелый рюкзак сразу потянет меня ко дну, и тогда моя смерть будет неминуемой. К счастью, все обошлось благополучно, правда, лед пару раз скрипнул под ногами. Непременно нужно найти другой путь. У меня начинается паника, смогу ли я выбраться отсюда, остаться здесь навеки совсем не хочется.