Время не ждет (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр" - Страница 75

Выборность. Не идут особо рядовые нью-йоркцы к «золотым мальчикам», будь они хоть сто раз золотыми. Что-то мне подсказывает, что после победы представителям элиты придётся потесниться…

— Начнём, господа, — Прервал нашу болтовню Люсиус, подойдя к стене, на которой висела подробная карта Округа Вашингтон, отмеченная флажками отрядов, — Диспозиция наших отрядов такова…

Указка начала двигаться по карте, называя отряды — как наши, так и республиканские.

— Полк Фицпатрика выдвигается у парка Дамбартон-окс, — Тоном лектора на занятиях со студентами вещал Клей, — продвигаться вглубь не нужно, достаточно вытащить противника на открытое пространство.

— Ларсен! Вашему батальону придаётся рота Беверли и батальон Нильсена…

— Который с трудом тянет на полноценную роту.

— Знаю, — Кивает командующий, — но ваше направление второстепенно. Вы сейчас оседлали Нью-Йорк Авеню, не доходя до парка Брентвуда и университета Западной Вирджинии. Задача — захватить университет или как минимум, создать точку напряжения для Макартура.

— Мало. Для такой задачи — мало, — Спорю с ним, — Людей положу, а толку не будет.

Начинаем торг, приводя свои аргументы. С артиллерией и авиацией у нас негусто…

— Тогда снайперов! — Выдаю в сердцах, вспоминая фильмы о войне в двадцать первом веке. Бомбардировки, разведка и снайперы основа-основ… кажется. Сторговываемся на сотне снайперов — надеюсь, этого количества хватит если не подавить огневые точки противника, то максимально затруднить ему стрельбу вообще и прицеливание в частности. Хотя какие у нас снайперы… стрелков хороших хватает, это да. А всякие там хитрости, вроде грамотно выбранной позиции, почти никто и не применяет. Да собственно, и не знают.

— Генерал, сэр! — В зал влетает давешний очкастый сержант, сияя стоваттной лампочкой, — Телеграмма!

Клей только приподнял бровь, но смолчал, взяв телеграмму.

— Господа! — Выдохнул он несколько секунд спустя тоном человека, получившего нежданное наследство от никогда не виденного троюродного дядюшки, — Коммандор Фрэнк Скофилд поднял восстание, и перехватил управление эскадрой у Флориды! Восточное побережье — наше!

Глава 47

Неприметный «Локхид Вега» зашёл на посадку и покатился по травяному, кочковатому полю аэродрома, подпрыгнув несколько раз. Пыхнув сигарой, Паттон[169] вскочил в автомобиль, и вышколенный водитель, не дожидаясь тычка в плечо, поехал встречать высокого гостя.

— Президент Гувер, сэр! — Небрежно отсалютовал Паттон, приветствуя сошедшего с трапа высокого гостя, — Добро пожаловать в штаб Калифорнийской армии!

— Генерал! — Неискренне улыбнулся Гувер, протягивая руку, — ну что, показывайте своё хозяйство!

* * *

От президента ощутимо разило алкоголем и потом, а щедро используемый одеколон скорее усугублял ситуацию. Сев в открытый автомобиль на заднее сиденье, он старательно удерживал улыбку, время от времени приветствуя военнослужащих базы, мимо которых проезжал.

С самого начала конфликта Макартур встал наравне с президентом, а парой дней позже как-то очень ловко сместил его до положения фигуры сугубо представительской. Власть взяла хунта, оставив Герберту Гуверу возможность произносить речи, да махать людям из окошка автомобиля.

Демократия осталась на бумаге… а впрочем, было ли когда-нибудь иначе?

Президент махал, произносил речи, подписывал подсовываемые документы и… пил. Много пил, а в последнее время пристрастился к кокаину.

Властный и самолюбивый, он бесился от сложившейся ситуации, но выхода не видел. Потому и пил. Самое же парадоксальное, что в сложившейся ситуации виноват оказался сам Герберт Гувер.

Начало Великой Депрессии не застало его врасплох, но чем дальше, тем серьёзней становилась ситуация. Идея привлечь армию к подавлению беспорядков, что называется, витала в воздухе. Неконституционно… но кого это волнует?! Главное — задавить любой намёк на сопротивление.

Армия танковым катком прошлась по митингующим, но не столько напугала, сколько озлобила народ. Списывать армейское командование со счетов оказалось рано, и пришлось закрыть глаза на… многое, очень многое.

Потом суд над уцелевшими митингующими, полностью оправдавший их, несмотря на давление властей. Но Гувер остро нуждался в армейской поддержке, и военные, давившие танками безоружных, были оправданы, получив повышения.

Дальше оказалось, что без армии никуда. Ни сам Гувер, ни верхушка республиканцев не продержатся у власти и недели. Так, потихоньку, власть перешла в руки хунты. А Гувер… пил.

В штабе выпили за встречу, затем президенту подсунули бумаги на подпись.

— Повышение, — Небрежно сказал Паттон, подвигая листок по поверхности письменно стола, — Первый лейтенант Колхаун заслужил звание капитана.

Гувер начал было вчитываться, желая сохранить хотя бы видимость былой власти…

— Не тяните резину… сэр! — Рявкнул Паттон, — У вас ещё посещение госпиталя запланировано, позже награждение и банкет.

Униженный политик мазнул глазами по сторонам и наткнулся на плохо замаскированные ухмылки офицеров. Склонившись чуть ниже, чем нужно, чтобы скрыть пылающее от стыда и гнева лицо, он подписал все бумаги, подсовываемые генералом.

* * *

— Красиво вы его обыграли, сэр, — Уважительно сказал майор Гровс[170], едва Гувер вышел из штаба, — На грани фола, я бы так не смог. За некоторые документы виселица положена, а он не глядя… лихо!

— Потому я и генерал, — Усмехнулся Паттон самодовольно, — что умею не просто использовать ситуацию, но и создавать её. Герберт не слабак, поэтому резко ломать нужно было. Дай ему время опомниться, мог бы и взбрыкнуть. А теперь всё… спорим, Джимми, напьётся он сегодня — да так, что свинья-свиньей окажется!

— При всём уважении… — Майор был способен оценить ситуацию не хуже начальника, но опытный штабист знал, когда спорить не только уместно, но и «должно», — У меня бутылка коньяка завалялась, ещё французского, довоенного. Выпить — да, выпьет, но чтоб как свинья… пари!

Паттон с ухмылкой поджал руку, и приобняв за плечо, повёл к выходу, втолковывая на ходу:

— Ты, Лесли, прежде чем спорить, узнал бы ситуацию получше. Гувера наши люди контролируют, и ситуацию вокруг него тоже. Не дай бог рыпнется ведь… А привычки его мы изучили, как и слабые места. Знаем, где нажать, чтобы в запой ушёл. Так что…

— Вот потому вы и генерал, сэр, — Вздохнул майор, заранее прощаясь с коньяком. Сам… насильно Гуверу заливать будет, если потребуется! В некоторых случаях проигрыш — совсем даже не проигрыш…

* * *

— Вот и наши храбрецы! — В госпитале Гувер пытался вести себя брутально, отчасти желая реабилитироваться за минуты позора в штабе, а отчасти — пытаясь найти себе сторонников хотя в низовых армейских кругах.

Накинув на плечи накрахмаленный халат не по размеру, он прошествовал по палатам. Вернее… так ему казалось. Алкоголь и недавнее унижение сделали своё дело, Гувер вёл себя несколько суетливо и нервно, то и дело срываясь на панибратство и пошловатые шуточки.

Впечатление портил и выхлоп алкоголя, как и общее состояние «помятости», ведь времени на переодевание ему не дали. Свою лепту вносили и сопровождающие в чине всего-то лейтенантов. В отличии от старших по званию, презрения к президенту они не показывали, но застывшая на лицах вежливая скука оказалась немногим лучше.

— Рядовой О'Хара? — Осведомился президент, протягивая руку назад, но она так и зависла в воздухе, пока лейтенант разбирал коробочки. Лицо Гувера налилось кровью, но он смолчал. Поучив искомое, он зачем-то потрепал О'Хару по щеке, вручая медаль.

— Храбрец!

Отпустив несколько шуток и пафосных фраз, Гувер почувствовал, что «не поймал» солдат, и речь сама собой скомкалась.