Время не ждет (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр" - Страница 85

Недавно то ли вошёл в колею, то ли приучил организм к такому режиму сна, но даже начал снова заниматься спортом. Разминка, круговые, заминка… на всё про всё чуть меньше часа три-четыре раза в неделю, мышцы потихонечку восстанавливается. Хотя похудел я знатно, семьдесят два килограмма осталось после всех перипетий, и это при моём-то росте в сто восемьдесят пять!

События на фронтах Гражданской идут к логическому завершению. «Пауки в банке» грызутся вовсю, остались самые… даже не знаю, как сказать… беспринципные, что ли? Те, что способные ради повышения не просто подсидеть кузена, а спровадить его автомобиль на минное поле.

Самые подлые, самые… парад негативных эпитетов можно долго продолжать. Ну да стараемся! Террор-группы Родригеса, повышенного недавно до постоянного капитана и временного майора, наводят шорох. Республиканцев выбивают прежде всего из числа фигур знаковых, появлявшихся до войны в прессе.

Взамен всплывают командиры военной поры, но… не пугает. Лидеров, способных «вырасти» до роли «отца нации», выбивают не столько люди Родригеса, сколько сами же Республиканцы[188]. Люди же масштаба атамана Семёнова[189] могут привести в ужас обывателя, но как полководцы и политические деятели они никчёмны.

Умом я понимаю, что такие «Семёновы» в рядах республиканцев нам скорее полезны, ибо как нельзя лучше дискредитируют противников, да и прежнюю социальную формацию в целом, вместе с правящим классом. Но это умом, а когда читаешь донесения о зверствах, совсем другие мысли о стратегии Лонга всплывают.

Ещё раз с отвращением поглядев на документы, решительно встаю, со скрипом отодвинув стул. Самодисциплина, оно конечно хорошо, но в меру. Знаю уже по опыту, что «заставлять» себя могу до определённого предела, потом… нет, сидеть за столом могу, но работа замедляется в разы.

— Сэр? — Адъютант, страшно гордящийся тем, что служит «знаменитому полковнику Ларсену», тут же материализовался в дверях.

— Кофе.

Несколько минут спустя, баюкая в руках кружку, вышел на крыльцо в накинутой шинели.

— Сэр! — Вытянулся часовой, опуская приклад карабина к ноге. Отмахиваюсь уже привычно, и ежусь под порывами ветра. Машинально отметив наличие блокпостов на подступах к штабу, успокаиваюсь. Дивизия хоть и учебная, а воевать приходится регулярно — сказывается близость противника, порой приходится поднимать часть в полном составе.

Да и диверсанты противника нет-нет, да и проскочат. Гражданская как есть, сойти «за своего» не так уж и сложно, особенно если учесть неизбежный бардак, царящий в частях ополчения, многие из которых только формально считаются армейскими.

— Сэр! — Материализовался дико выглядящий адъютант, — Там… я там радио…

— Выкрученное на полную громкость радио хрипело…

— … применение иприта войсками мятежников не вызывает сомнения. Первые данные, поступившие нам из Денвера, уточняются, но сам факт применения газов уже не вызывает сомнения. Можно уверенно говорить о сотнях, если не тысячах…

Шарахнув кружку об камни перед крыльцом, возвращаюсь в помещение, впечатывая каблуки в пол тикового дерева. Проходя мимо зеркала, успеваю заметить белое в красных пятнах лицо. В голове безостановочно крутится…

— … началось!

В «высокую политику» не вмешиваюсь, здесь заправляет сам Лонг, Фаулз и… да пожалуй, что и всё. Так-то многие считают, что они имеют отношение к принятию политических решений, но я-то знаю подноготную.

Лонг отменный мастер политической интриги, а уж вместе с Джокером и подавно. Фракции умело сталкиваются лбами, а потом президент с грустным вздохом Судии принимает «компромиссное решение» — ровно такое, какое и задумывалось изначально. Роль «первого среди равных» бывший луизианский губернатор отыгрывает мастерски.

Сильно подозреваю, что немалую роль играет и Джокер, с его «штучками» вроде препаратов, гипноза и «подопытных», то бишь сектантов. Но какую и насколько, без понятия. Лесли не лезет с откровениями, да меня и не тянет. Тот случай, когда меньше знаешь — крепче спишь. И дело не столько в опаске за свою жизнь (хотя и не без того), сколько в буквальном. Боюсь, сниться будет… всякое.

Но проскакивает иногда… разное. Знаю достоверно, что Лонг ждал чего-то именно в этом роде — грязного, откровенно подлого, поднимающего страну на дыбы. Такого, чтобы даже нейтрально настроенный обыватель покрывался холодным потом, с облегчением встречая войска законного президента.

Наскоро приняв душ и переодевшись в чистое, рычу Грею Эллиоту, которого протащил в замы:

— Дивизии спать вполглаза, я в Вашингтон!

Лесли я встретил на лужайке перед Белым Домом, бегающим с сигарой в руке.

— Достоверно, — Сходу сказал он, глянув на меня воспалёнными глазами, — Счёт жертв пошёл на тысячи, в основном мирные.

— Они что, в городе?! — Срываюсь на дискант, — Непосредственно в городе применили?!

— Именно, — Фаулз затянулся глубоко, явно не чувствуя вкуса табака, — заложников притом брали… но это после, пока уточняются детали.

— А…

Лесли отрицательно мотает головой, на меня накатывает облегчение. Слишком грубо для провокаций в его стиле. Джокер сторонник сложных многоходовок и изящных решений, когда враги впадают в ничтожество после легчайшего, казалось бы, усилия.

На совещании приняли решение о бессрочном преследовании всех, причастных к этому преступлению. Лонг в ярости, но в глазах проскакивает какое-то мрачное торжество.

— … вне закона объявляются не только сами преступники, совершившие столь чудовищное злодеяние, но и все, кто будет тем или иным образом сотрудничать с ними. Кров, кусок хлеба или глоток воды, данный этим чудовищам — не милосердие, а смертный грех. Да будет всякий, протянувший им руку иначе, чем под угрозой лишенья живота, проклят.

Объявление по радио доверили зачитывать Заку, голос которого уже знаком радиослушателям.

— А вот теперь начнём и мы, — С нотками Безумного Шляпника сказал негромко Джокер.

— Нет, — Мотнул он головой, поймав мой выразительный взгляд, — ничего даже рядом… провокации и намёки. А потом…

Он сжал некрупный, но жилистый кулак, не продолжая разговор. Да и я так знаю… «До основанья, а затем…»[190] и это тот случай, когда нужно именно — до основания. Не страну целиком, но саму социальную систему. ФРС, лоббистов, главенство монополий. Через колено!

* * *

Применение газов будто надломило что-то в людях, и жестокость стала восприниматься, как нечто само собой разумеющееся. Войска Республиканцев в Денвере выжигали огнемётами, применявшимися до этого с большой оглядкой. Пленных не брали в принципе, а кто попадался… огнемёты.

Победа далась тяжело, став фактически пирровой, и ситуацией воспользовались мормоны, захватив столицу Колорадо. Мормонов выбило ополчение Канзаса и Небраски, обнаружив по «горячим следам» то, что нельзя квалифицировать иначе, как геноцид.

Что там было в реальности, сказать сложно. Отношение к мормонам у соседей негативное — успели, так сказать, «отметиться». Могли и приписать «чужие грехи», могли просто «умножить на десять» увиденное.

Наступление Небраски и Канзаса поддержали «ковбои», и всего через неделю выбили мормонов обратно в Юту, но не успокоились на этом.

Договор мормонов с Паттоном в частности, и с Республиканцами вообще, застал всех врасплох. Скоординированные действия их оказались настолько успешны, что ополчение под знамёнами Демократического Альянса всего за несколько дней откатилось на сотню километров назад, оказавшись сильно потрёпанным. В кои-то веки кавалерия армии США провела удачный рейд… против собственных же граждан.

Союз Республиканцев и Дезерета так сильно напугал сторонников Лонга, что потомки покорителей Дикого Запада вспомнили, чья кровь течёт в их венах. В ополчение вступили почти все мужчины. Половина осталась прикрывать границу от мексиканцев и гонять местных латиносов по прериям, а остальные выступили в поход.