Время не ждет (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр" - Страница 89

И нет, виной тому не моя популярность в народе. Она не слишком-то поднялась… если вообще поднялась, приняв несколько специфический оттенок опасливости.

Почему-то жестокости первых недель после захвата Новой Англии приписали мне, хотя я в это время валялся в госпитале с горячкой — воспалились те самые «мелкие и неопасные» раны на голове.

Встряхнуло и Британию. Королевская семья сильно поредела после череды «смертельных болезней» и «несчастных случаев». Поредели и ростовщическо-аристократические семьи — нередко формально, кое-кого из «погибших» успели заметить в британских колониях, в основном в Индии и Африке.

В августе тысяча девятьсот тридцать третьего года США начали массово покидать пуритане. Эмигрировали преимущественно в Африку, в британские колонии. Меньше чем за год страну покинуло свыше миллиона человек, и в большинстве своём обосновались они на Чёрном Континенте.

В США под давлением общественности сильно перекрыли возможность иммиграции, оставив лазейку только для европейцев, да притом не всяких. Поток ожидаемо направился в Латинскую Америку и… снова Африку.

Чёрному континенту предстоит ощутимо побелеть. Фразы о «жизненном пространстве» в британской прессе стали звучать часто. Пока что эта фраза звучит без военного оттенка, но Англию, свалившуюся в ещё более тяжёлый экономический кризис, стали покидать «лишние люди».

Прямой путь в США после недавних событий им закрыт, но ирландцы довольно-таки часто перебираются к нам через страны Латинской Америки. В их среде это считается почему-то патриотичным и правильным.

Основная же масса направилась в Африку, значительно меньше — в Австралию, Азию и Индию. Переселенцев так много, что «африканский путь» окрестили «Великим Исходом».

Экономика США начала потихонечку выправляться. Сказывается как национализации и данегельд, принёсшие колоссальные средства в казну, так и жёсткая, но продуманная политика Лонга. Будущее он видит как «Скандинавскую модель социализма», но с отчётливым креном — на грани перекоса, в сторону христианских ценностей, и куда как более военизированную.

Мне, в общем-то, это модель вполне симпатична, так что с некоторых пор с президентом у нас полное взаимопонимание. Взаимопонимание у меня и с нью-йоркцами, избравшими меня мэром. Ничего так… справляюсь. Да и работа интересная.

Восстанавливаем город, а заодно продавливаю нормальную урбанизацию в том виде, как её воплощали в двадцать первом веке. Под снос пойдут не только разрушенные кварталы, но и большая часть трущоб.

Не все этим довольны, но работы много, оплачивается она достойно, а планы урбанизации в виде макетов стоят в общественных местах. Дискуссия разрешается и поощряется, вплоть до городских референдумов по ряду вопросов.

Европа, за исключением Британии, потихонечку «выздоравливает». Темпы роста экономики заметно меньше, чем в США, но это и понятно — масштабы «чисток» и национализации куда скромней. Уцелели даже французские Ротшильды, сохранив немалую часть своего состояния.

Зря, как по мне… они не забудут и не простят. Несколько десятилетий спустя возможен реванш, и отобьёмся ли?

СССР… тема отдельная, но по смутным знаниям истории этого периода ясно, что экономика страны сейчас примерно на уровне года этак тридцать седьмого, а то и тридцать восьмого в «предыдущей» реальности. И это при куда как более «вегетарианской» политике коллективизации.

Сейчас, когда нависающая с Запада угроза войны практически сошла «на нет», СССР нет нужды переводить экономику на военные рельсы. Тоже плюс.

В Дании ситуация не столь радужная… для меня. Данегельд едва не стал причиной политического кризиса между Данией и Британией. Копенгагирование там помнят хорошо, и недовольство британцев пугает датского короля до одури.

Так что Кристиан Десятый не является и похоже, не будет для меня Его Величеством. Невелика потеря. Персоной нон грата[206] в Дании объявлять меня не стали, этого не понял бы датский народ, у которого я нынче в фаворе.

А в остальном дела плохи — дошло до того, что большую часть датских активов пришлось переписать на родню, просто чтоб не отобрали — сперва в казну, а там и «пострадавшим от моих неправомочных действий» британским подданным. Сохранил за собой только «Лего», но не факт, что фирма повторит свой успех в изменённой реальности.

В пределах Британии, Доминионов и колоний появляться мне не стоит. Заочный, мать его, суд… с длинным таким приговором, на сто с лишним лет.

Единственное, что радует — наши дипломаты клятвенно заверили, что опасаться британского покушения точно не следует. Прежде всего потому, что из глобальной международной политики я вышел и не представляю опасности. Что не отменяет частной инициативы.

Перемещаюсь с охраной, но настроение фаталистически-боевитое, нет ощущения загнанности в ловушку. Появится… ну, запрошу у Лонга дипломатическую миссию в Союз, пережду несколько лет. Британская агентура выдрана там буквально «с мясом», да и прочие агентуры зачищены мало не под ноль.

В остальном же… в будущее смотрю с оптимизмом. Даже если мою жизнь прервёт пуля, на небеса отправлюсь со спокойной душой. Я сделал всё, что мог, кто может, пусть сделают лучше[207].

notes

Примечания

1

В 1926 году родовое имение Нойдек, из-за махинаций двоюродной сестры Гинденбурга Лины, разорилось и нуждалось в значительных инвестициях. По случаю 80-летнего юбилея Гинденбурга 2 октября 1927 года, правительство Веймарской Республики на взносы немецких промышленников по инициативе соседа президента, влиятельного восточно-прусского юнкера и консервативного политика Эларда Фон Ольденбург-Янушау, владевшего в том же округе двумя большими поместьями, преподнесло герою Танненберга выкупленный Нойдек в подарок. Получив усадьбу, Гинденбург перестроил её и записал собственность на своего сына. Политические враги, прежде всего нацисты, тщательно раздували скандал из-за истории с имением, утверждая, что имение было куплено на деньги, украденные землевладельцами из государственного фонда «Восточная помощь», а передача его сыну была сделана, чтобы избежать уплаты налогов на наследство.

2

Отрывок из реальной речи Хью Лонга.

3

Туалетная бумага.

4

То есть попытка взглянуть на историю (и историографию) с точки зрения господствующего класса. Даже если принять за аксиому, что исторические факты не искажаются (чего в принципе не бывает), то остаются как минимум точки зрения. К примеру, восстание Пугачёва можно рассматривать как Русский бунт, бессмысленный и беспощадный или… борьба народа за свои законные права. Соответственно, интерпретация фактов будет меняться, да и многие события заиграют новыми красками.

Помимо классового подхода к изучению истории (литературы, науки), есть также религиозный, национальный, расовый и т. д.

5

Колонией имени Горького руководил Макаренко выдающийся педагог, который не только брался за воспитание малолетних преступников, но и перевоспитывал их! Коммунары Макаренко — золотой фонд граждан СССР. Качество человеческого материала (из бывших уголовников, напоминаю!) было таково, что именно его воспитанники наладили первый в СССР выпуск фотоаппаратов. Супер хайтек в те времена. Марка ФЭД.

6

В школу в то время шли с восьми лет, то есть Сашке не могло быть меньше четырнадцати, скорее пятнадцать, если не больше. Вполне себе взрослый по тем временам — жениться и выходить замуж, иметь охотничье оружие, можно было с шестнадцати лет. К тому же школа-семилетка по тем временам — образование вполне достойное, мало кто учился дальше.