Записки старого книжника - Осетров Евгений Иванович - Страница 10

10

Отметим среди них Кормчую книгу, писанную разными полууставными почерками XV века. В Кормчей, как удалось обнаружить, оказался редкий список пространной редакции «Русской правды». На листах рукописи имеется запись владельца: «Парфена Яковлева деревни Зарубина и городу Чюгломы».

К XVII веку относятся рукописи «Житие Андрея Юродивого», «Требник», «Творение Иоанна Постника», «Измарагд», «Лествица», «Номоканон» и другие. На этих рукописях встречаются пометки, говорящие о том, как высоко ценились рукописные книги в Древней Руси. На листах «Номоканона», например, имеется строгий наказ безвестного переписчика о том, что эту книгу нельзя «ни продати, ни отдати». В книге «Лествица» обнаружена запись о том, что рукопись «починена и переплетена… мастер Никифор…».

Привлекает внимание «Житие Павла Обнорского». Эта рукопись интересна тем, что была переписана в XVII веке простым вологодским крестьянином Симеоном Мялкиным.

Образцом художественного оформления древнерусских рукописей может служить синодик, написанный вязниковским «чернецом Симеоном» по прозвищу Золотописец. Виньетки и заставки, украшающие этот синодик, выполнены с большим художественным вкусом и мастерством.

Одна из самых обширных рукописей музея, состоящая из 54 глав, — «Сказание о поганом и богомерзком царе Мамае и похвала великому князю Дмитрию Ивановичу Московскому: иже победи его за Доном рекою на поле Куликовом и всю силу его победи».

В рукописном собрании имеются и переводные произведения. В их числе «История княжны Иеронимы, дочери Дмитрия Палеолога», «История скифского короля Олкаменеса и прекрасной Даниатской королевы Меналимпы» и другие.

Отдельно экспонируются в музее многочисленные приходно-расходные книги монастырских и помещичьих владений XVII–XIX веков. Написанные живым разговорным языком, эти книги рисуют яркие бытовые подробности старого времени. Вот, например, запись «про игумена Аврамия и о всяком его монастырском разорении», относящаяся к 1693 году: «Стоял он в Благовещенском монастыре, пил и ел все монастырское, и в то время в разных числах про его игумена куплено всякой рыбы — стерлядей и лещей, щук и язей, окуней и плотицы, и карасей, икры и вязиги, и низовые длинные рыбы, грибов и груздей, и тесто в пироги… да меду куплено про его же игумена пуд… да вина двойного дано…» и т. д.

Жители Вязников по праву называют свой музей богатейшей сокровищницей древнерусских рукописей и гордятся тем, что в их городе хранятся такие замечательные памятники отечественной письменности.

1954 год.

ИППОКРЕНА В… СИБИРИ

Вы, разумеется, помните, как Пушкин в послании к Батюшкову восклицал:

…И светлой Иппокреной С издетства напоенный, Под кровом вешних роз Поэтом я возрос.

Иппокреной в переносном смысле принято называть источник поэтического вдохновения. Крылатый конь Пегас, гласит легенда, ударил копытом на вершине горного хребта, и тут же забил на Парнасе волшебный источник, чьи пенистые струи вдохновляли поэтов.

С названием волшебного источника связано рождение первенца сибирской журналистики. Суровая и величавая река Иртыш представлялась местным любителям печатного слова своеобразным источником вдохновения — сибирской Иппокреной, рекой поэзии.

Передо мною небольшая, форматом в четверть листа, книга, носящая весьма своеобразное название, — «Иртыш, превращающийся в Иппокрену». Год издания — 1789-й.

Книга открывается предисловием, в котором Панкратий Платонович Сумароков (не надо путать с известным поэтом того времени!) сообщает, что в Тобольске любители российской словесности решили издавать ежемесячник литературно-художественных произведений. Так в XVIII веке в Сибири было основано первое периодическое издание, один из самых ранних провинциальных журналов, который обычно сокращенно называют «Иртышом».

Первым сибирским журналистом считают Панкратия Платоновича Сумарокова, почти совершенно забытого в наши дни.

Сведения о Сумарокове рассыпаны по старым редким книгам. И когда собираешь все сведения воедино, то возникает образ неутомимого журналиста, сатирика, поэта-баснописца, человека нелегкой судьбы.

Родился Сумароков в 1765 году. В отрочестве для получения образования его отправили в Москву. В древней столице он увлекся чтением книг, в совершенстве изучил французский язык, стал свободно говорить по-немецки. Кроме того, даровитый юноша писал стихи, отлично музицировал, мастерски рисовал. Затем мы видим Панкратия Платоновича в Петербурге корнетом лейб-гвардейского полка. В то время часть образованных разночинцев и некоторые группы дворянства увлекались чтением сатирических журналов. Иные из этих журналов в замаскированной, часто аллегорической, отвлеченной форме выражали живые, вольнолюбивые настроения. Сумароков оказался в гуще военной и литературной жизни. Он начал писать весьма острые эпиграммы на начальствующих лиц, его фамилия появилась в журнале «Лекарство от скуки и забот». Юноша мечтал стать таким же известным поэтом, как его близкий родственник Александр Петрович Сумароков, на любовные стихи которого тогда была большая мода. Но вскоре молодого офицера несправедливо обвинили в преступлении, судили, лишили всех прав, состояния и сослали в Сибирь.

А случилось это таким образом. Сумароков, как я уже говорил, любил рисовать. Однажды к нему зашел знакомый офицер — человек пустой и легкомысленный. Увидев, что Панкратий Платонович занимается живописью, знакомый спросил:

— А можешь ты нарисовать бумажную ассигнацию?

Сумароков рассмеялся и ответил, что это для него никакого труда не представляет. По просьбе офицера он быстро нарисовал ассигнацию и отложил ее в сторону. Знакомый, уходя, тайком прихватил рисунок, обрезал его дома по форме настоящей ассигнации и вечером в купеческой лавке пустил фальшивку в оборот. Обман открылся. И, хотя невиновность Сумарокова легко выяснилась, его все-таки объявили фальшивомонетчиком.

Но, оказавшись в Сибири, Панкратий Платонович не пал духом. Вокруг ссыльного поэта стала группироваться литературная молодежь. В частности, он очень подружился с учителями из Тобольского главного народного училища. В кружке Сумарокова почти все писали стихи, басни, драмы, комедии, статьи. Отсюда один шаг до издания журнала.

И вот в сентябре 1789 года в Тобольске стал выходить журнал «Иртыш» объемом в четыре печатных листа.

Эпиграфом к тобольскому журналу послужили стихи:

Развязывая ум и руки, Велит любить торги, науки И счастье дома находить.

Сумароков много и систематически писал для журнала. Публиковал оригинальные и переводные стихотворения, басни, повести, оды, эпиграммы.

Журнал издавался по декабрь 1791 года. Затем Сумароков начал выпускать научный и художественный журнал «Библиотека ученая» (1793–1794). Вышло двенадцать объемистых сборников. В одном из них был опубликован принадлежащий Сумарокову перевод с немецкого поэмы «Первый мореплаватель». Но журналу не суждено было долголетие. Число подписчиков оказалось недостаточным.

К тому времени Сумарокову удалось наладить связь со столичными журналами и видными издателями. Общественному мнению было хорошо известно, что скромный и трудолюбивый Сумароков пострадал от ложного обвинения. Фамилия журналиста из Тобольска стала часто появляться в московских и петербургских изданиях. В 1795 году два стихотворения Сумарокова были опубликованы в московском журнале «Приятное и полезное препровождение времени».