Преемница темного мага - Матлак Ирина - Страница 23

Волны все-таки поднялись. Точно пробудившееся от спячки море тяжело вздыхало и щедро переливало соленую воду через борт. Залитой оказалась практически вся палуба, но уже через несколько секунд корабль снова накренился, и вся вода стекла за борт.

Казалось, это длилось бесконечно. «Черный призрак» шатало из стороны в сторону, наклоняло и превращало в большую, наполненную до краев деревянную миску. Тучи на небе сгустились еще больше — темные, беспросветные, они походили на грозовые, что было более чем странно, ведь сейчас стояла зима.

— Это что, гром? — не поверила я, услышав характерный раскатистый звук.

Мне никто не ответил, а служащая мне опорой рука теневого охотника нисколько не дрогнула. Шатх, как и Флинт, казались единственными источниками спокойствия в воцарившемся вокруг безумии. Водная стихия неистовствовала, и небо ей вторило, готовое в любой момент разразиться… дождем? Снегом? Снегом, дождем и молниями?

Мелькнула мысль, что «Черный призрак» случайно оказался в эпицентре противостояния Глубины и Поднебесья. Я уже была готова поверить, что действительно наблюдаю противостояние высших сил, когда море внезапно успокоилось. Толчки прекратились, и корабль стал мерно покачиваться на небольших волнах, которые теперь воспринимались почти как штиль. Вот только тучи никуда не делись и в наступившем крайне подозрительном спокойствии виделись еще более зловещими.

— Забро-о-ошу в море я сети, — неожиданно нарушило тишину заунывное завывание. — Сумею руса-а-алку пойма-а-ать…

Заработав затрещину от боцмана, матрос смолк и потер ушибленное место, а всеобщее внимание оказалось ненадолго приковано к этой сцене. Я тоже непроизвольно отвлеклась, и, наверное, именно поэтому внезапно взмывший к небесам фонтан воды стал такой неожиданностью.

Не сдержав громкого вскрика, я во все глаза смотрела, как из моря, совсем неподалеку от корабля, поднимается громадный водяной столб. Он устремлялся вверх с невероятной скоростью, разбрасывая в разные стороны тучу брызг и поднимая шипящую пену.

— Не дрейфить! — рыкнул боцман на подчиненных, которые, застыв, в ужасе таращились на происходящее. — Только попробуйте драпануть, отбросы трусливые!

Какую команду вслед за этим отдал Флинт, я не расслышала, поскольку внезапно поняла: никакой это не водный столб, а самое настоящее змеиное тело — сливающееся по тону с морем, темное, скользкое и покрытое мелкой чешуей! По ощущениям, когда я медленно поднимала взгляд, вид у меня был точно такой же, как у замерших пиратов.

А после я не смогла выдавить из себя даже повторного вскрика, поскольку вслед за змеиным телом рассмотрела и теряющиеся высоко в сумерках головы. Двенадцать змеиных, наделенных светящимися изумрудными глазами голов, три из которых были особо крупными!

Я клялась, что больше никогда не стану поминать свою ближайшую родственницу, но сейчас не удержалась:

— Мамочка…

Меня сковало оцепенение. Не знаю, сколько времени я просто стояла и смотрела на это выплывшее из самой Глубины чудовище, способное одним ленивым взмахом хвоста отправить нас всех на дно. Очнулась, когда теневой охотник потянул меня назад, вынуждая встать за его спиной, а Флинт, глядя на гидру со странной, совершенно не вяжущейся с обстоятельствами улыбкой, констатировал:

— Я же говорил — красотка.

Мне захотелось его стукнуть! Неужели даже сейчас он не может перестать иронизировать и отнестись к ситуации с должной серьезностью? Поднебесные, это ведь не шутки! Это… это…

— Это же гидра, гидра тебя утащи! — переполняемая уймой чувств, выпалила я.

Флинт выразительно приподнял бровь:

— Ты сама-то поняла, что сейчас сказала?

Избитое ругательство вырвалось машинально, так что его смысл дошел до меня не сразу. А когда все-таки дошел, я — уже набравшая побольше воздуха, чтобы ответить, — прикусила язык, дабы не ляпнуть чего-нибудь в том же духе. Мне совсем не нужно, чтобы эта «красотка» утаскивала нашего единственного капитана. Совсем-совсем!

Немного уняв эмоции — настолько, насколько это было возможно, — я снова взглянула на гидру, и тут ко мне наконец пришло понимание принципиально важного момента.

Гидра не нападала. Она просто возвышалась над водой и, казалось, замерла в ожидании. Все двадцать четыре изумрудных глаза смотрели на одного-единственного человека, словно не замечая больше никого вокруг. И человек этот, стоя рядом со мной, устремлял на исчадие Глубины ответный взгляд.

Следующая посетившая меня мысль была просто безумной. Вдруг подумалось, что гидра не сводит глаз с промокшего до нитки капитана пиратов, ожидая от него… приказа. Ни гидра, ни капитан, казалось, не замечали ничего, что происходило вокруг. А посмотреть было на что: из стелющегося над морем тумана вдруг стали появляться знакомые белесые силуэты, которые пока кружили вдалеке, но в любой момент могли на нас наброситься. Обитающие в Сумеречном море потерянные души, чья агрессивность была такой же легендарной, как гидра, уже давно не внушали мне панического страха, но здоровое опасение пробудилось. И все-таки моим вниманием в большей степени по-прежнему владела гидра, которая, не отрывая взгляда от Флинта, зашипела и показала длинные раздвоенные языки.

И вот тут случилось нечто поразительное. Флинт, до этого времени не отпускавший штурвал, резко убрал с него руки, поднял их, соединив ладони, и его губы беззвучно зашевелились. Хотя я не слышала ни звука из произносимых слов, все же сумела понять, что он говорит на кратфаге — древнем языке, используемом самыми одаренными магами для создания сложнейших заклинаний.

Выходит, знаменитый капитан пиратов — маг как минимум второй ступени?

Не успела я окончательно сформулировать следующую мысль, как Флинта окружили всполохи пламени. Сперва они были желтыми, каким и полагается быть огню, но затем стремительно сменили цвет на голубой и синий, а после — темно-фиолетовый. Они уже не походили на пламя, а уподобились рваным теням, будто бы трепещущим под порывами расшалившегося северного ветра. Это зрелище вскоре сменило другое — не менее, а может, даже более впечатляющее: с шумом растревожив водную гладь, гидра стремительно ушла на глубину и поплыла на запад, периодически выныривая на поверхность. Флинт снова взялся за штурвал, теневой охотник в мгновение ока исчез и появился стоящим на рее, а уже через несколько мгновений корабль с нереальной скоростью мчался за гидрой. Не требовалось быть гением, чтобы понять: это глубинное создание сейчас указывало нам путь, подчиняясь воле капитана пиратов. Сойти с ума и утонуть!

Я была до того ошеломлена, что не сразу расслышала, как меня окликнул этот самый капитан. Попросив подойти ближе, что я сделала тоже не сразу, он спросил:

— Знаешь, куда мы держим курс?

— Полагаю, к тому месту, где предположительно появится осколок? — а вот теперь ответила моментально.

Чуть приподняв голову, Флинт покосился на замершего на рее теневого охотника:

— И с каких это пор он стал много болтать?

— Шатх ничего не говорил, — возразила я. — Я догадалась сама.

Следующий удивленный взгляд достался уже мне. Флинт смотрел на меня так, словно видел в первый раз, — изучающе, пристально, будто желая заглянуть в самые потаенные уголки души.

— Потрясающе, синеглазка, — наконец произнес он, покачав головой. — Теневой охотник назвал тебе свое имя.

— Но оно ведь ненастоящее, — снова возразила я, но, столкнувшись с прищуренными карими глазами, ощутила, как сердце забилось чаще. — Да ну… не может быть…

По этому поводу Флинт больше ничего не сказал, оставив меня в смятении мучиться догадками. Ну не мог же охотник в самом деле назвать мне свое настоящее имя? Это просто смешно, не говоря о том, что невозможно! Настоящее имя знает только Флинт, которому он верно служит, а это ко всему прочему добавляет причин охотнику сохранять свое имя втайне.

— Раз уж ты такая просвещенная, — снова заговорил пират, и на этот раз его интонация обладала знакомой ироничной легкостью, — то должна знать о видении верховного жреца Лайара.