Преемница темного мага - Матлак Ирина - Страница 38

Флинт притворно удивился:

— Что, и это все? Не будет дополнительных вопросов?

— А у тебя есть дополнительные ответы? — поинтересовалась я. — Если так, то выкладывай.

Огладив покрытый короткой щетиной подбородок, пират лукаво блеснул глазами:

— Так ведь я — сплошная загадка, мои мотивы неясны, а действия невозможно предугадать. И ты вот так запросто веришь всему, что я говорю?

Вот ведь… запомнил же!

— Ладно, синеглазка. — Флинт снисходительно махнул рукой, словно великий правитель, одаривающий мелкого подданного. — Исключительно по доброте душевной сообщу еще пару интересных для тебя моментов, за которые Рей будет обязан мне до гроба. Находясь вдали от тебя, повлиять на привязку приставленной к тебе потерянной души он не мог. А поскольку не так давно он кое-что изменил в ней таким образом, что получил возможность отслеживать твое местонахождение, это при новых обстоятельствах стало играть против нас. На наше всеобщее счастье, у нас есть я, решивший эту проблему. Теперь даже Рей не может связываться с привязанной к тебе потерянной душой. Для меня мера крайне приятная, для него — крайне неприятная, но необходимая. И еще… — Он запустил руку в карман, и в следующий момент передо мной оказался небольшой конверт. — Тебе от Реюшки.

Все. От былого самоконтроля не осталось даже следа, и я, вне себя от удивления, воскликнула:

— Но как?! И почему не отдал мне сразу?

— И это вместо благодарности, — напоказ вздохнул Флинт.

Его интонацию и выражение лица следовало трактовать как «скажи спасибо, что вообще отдал».

— Контрабандисты есть везде, даже в столице, — все же пояснил он, когда я взяла письмо в руки. — А у контрабандистов есть лазейки, ведущие даже на закрытую Сумеречную Жемчужину.

Последних слов я уже не слышала, дрожащими от волнения руками открывая конверт. Сразу же в глаза бросилось то, что он вскрыт, но упрекать пирата по этому поводу я даже не подумала. И правда — спасибо, что вообще передал. Тем более глупо было бы ожидать, что он станет передавать мне какую-либо корреспонденцию, не ознакомившись с ее содержимым.

В сущности, содержимое конверта оказалось не письмом, а короткой запиской. Сперва мне захотелось уйти в другую комнату и прочитать ее в одиночестве, но затем я подумала, что это все равно бессмысленно, раз уж Флинт успел ее изучить.

«Мы со всем справимся. Верь мне», — прочла я выведенную аккуратным почерком строчку. Опустила взгляд и увидела внизу подпись, источающую знакомый магический флер.

Всего несколько слов, а на душе, до этого затянутой беспросветными тучами, как будто чуть-чуть посветлело. У меня не было оснований не доверять словам Флинта, как не было оснований больше сомневаться в Эртане. Полученные объяснения существенно на меня повлияли. Мне было стыдно перед самой собой за то, что позволила себе расклеиться, плакать, а самое главное — поверить, будто Эртан меня оставил. Сейчас так хотелось называть его по имени, наслаждаясь каждым звуком, искупая свою необоснованную трусость.

Эртан… красивое имя все-таки.

— Как уже говорил, терпеть не могу слезы, — вклинился в мой маленький мир голос Флинта. — Иначе прослезился бы от умиления.

Оставив сарказм без внимания, я аккуратно сложила записку и сунула ее в карман. Пусть там было написано всего две фразы, но они значили для меня по-настоящему много. Я знала: если когда-нибудь снова буду на грани отчаяния, мне всего лишь потребуется перечитать эти короткие строки, чтобы вновь поверить и в себя, и в благополучный исход.

Пират сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, а его лениво блуждающий взгляд то и дело останавливался на мне. Чем себя занять, я не знала и, чтобы нарушить легкую неловкость, взялась заваривать чай. Травяных сборов у госпожи Герры было великое множество, и некоторую их часть Яли принесла сюда. Недолго подумав, я остановила выбор на черном чае с листьями синеягодника. Отправила несколько щедрых щепоток в заварочный чайник, залила кипятком и принялась ждать, пока настоится. Почему-то вдруг вспомнилось, как недавно Флинт расстроился, разбив принадлежащий госпоже Герре фарфоровый сервиз. Я уже давно задавалась вопросом, что связывает их двоих. Не будь госпожа Герра каким-то образом причастна к криминальному миру, я бы решила, что она питает к Флинту материнские чувства. Впрочем, одно другому не мешало.

— Как ты познакомился с госпожой Геррой? — неожиданно для самой себя спросила я.

Пират развернулся на стуле и, оказавшись сидящим лицом ко мне, скептично произнес:

— Ты так часто задаешь вопросы о моей скромной персоне, что я начинаю думать, будто у Рея есть повод ревновать.

Я вспыхнула — вот всегда все перевернет! Но возмущение схлынуло так же быстро, как и пришло, все же к ехидству пирата у меня и впрямь выработался иммунитет.

— Давай так. Будем задавать вопросы по очереди, — внезапно предложил Флинт. — Тот, кто отказывается отвечать, исполняет желание спросившего. Врать можно, но уличение во лжи так же повлечет исполнение желания. Идет?

Первым порывом было категорически отказаться. Врать я не то чтобы не умела, но все же предпочитала этого не делать. А отвечать правдиво на вопросы, которые, несомненно, будут самыми неудобными, мне не хотелось, не говоря уже об исполнении желаний.

Но я согласилась. Вряд ли еще когда-нибудь мне могла представиться такая удобная возможность узнать о Флинте все, что я хотела. А узнать хотелось многое.

Разлив чай по чашкам, я поставила их на стол, пристроила рядом вазочку с печеньем и, присев напротив Флинта, напомнила:

— Свой первый вопрос я уже задала.

ГЛАВА 14

— С десяти лет я жил в этом доме, а госпожа Герра была моей соседкой. До моего переезда мы иногда пересекались, но вряд ли это можно было назвать знакомством.

— А где ты жил до десяти лет?

— Это уже второй вопрос. — Флинт лукаво улыбнулся. — Не жульничай, синеглазка, теперь моя очередь.

Подумав, что нужно четче формулировать вопросы, я приготовилась внимать пирату, морально настраиваясь на что-то неприятное. Буквально нутром чувствовала, что придется виртуозно и изощренно врать.

— Если бы тебя попросили загадать одно-единственное желание, которое непременно исполнится, каким бы оно было?

Озвученный вопрос выбил меня из колеи. Я ожидала, что Флинт спросит о чем-то, так или иначе связанном с осколками, кристаллом душ, адмиралом или, на худой конец, Морским корпусом… Но о моем заветном желании?

Если он таким образом хотел вывести меня из состояния равновесия, ему это прекрасно удалось. А еще удалось заставить меня всерьез задуматься. Заветные желания на то и заветные, чтобы не рассказывать о них никогда и никому. Можно было бы, как и собиралась, соврать, но вместо этого я почему-то ответила честно.

— Проснуться… — уставившись на пол, негромко произнесла я. — Однажды проснуться самой счастливой во всем мире.

Наверное, я все-таки ужасная эгоистка. Многие на моем месте высказали бы пожелание, чтобы в нашем королевстве, да и вообще в мире никогда не было войн, чтобы кристалл душ оказался уничтожен раз и навсегда или нечто другое, но такое же масштабное и затрагивающее всех. Но я всегда знала, что хочу счастья именно для себя. Потому что в моем счастье были также счастливы все мои близкие и друзья. Не было тех же войн и завладевших могущественным артефактом тиранов.

Такое вот эгоистичное, но в некотором смысле касающееся других людей желание…

— Ловко, — похоже, Флинт понял его правильно. — Что ж, теперь снова твоя очередь.

Наверное, следовало спросить о чем-то более важном, но мне захотелось прояснить заинтересовавший меня момент:

— Где и с кем ты жил до десяти лет?

Флинт усмехнулся:

— А ты от своего не отступаешь… Жил в лачуге у моря с матерью, — и без перехода продолжил: — Предложи тебе сейчас вернуться в прежнюю жизнь — до того, как оказалась втянута в охоту на осколки, согласилась бы? Никакой некромантии, никаких ундин, никаких ловцов. Только ты, приемный отец в добром здравии и рыбная лавка.