Преемница темного мага - Матлак Ирина - Страница 42

Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как я заметила вязь символов, спускающуюся от висков и теряющуюся где-то под плащом. Тут же как-то отстраненно подумалось, что такие же символы присутствовали и на коже напавшего на меня жреца. Только у служителя культа символы были татуировкой, а у моего нежданного гостя находились будто под кожей, являясь частью его самого.

Наверное, мой следующий вопрос прозвучал не менее глупо, чем предыдущие.

— Что тебе нужно? — едва выдавила я и была уверена, что мне вновь не ответят. Но…

— Увидеть тебя. — Низкий голос прозвучал у меня в голове.

Сердце, еще секундой ранее отбивающее чечетку, за одно мгновение вернулось в обычный ритм. От голоса Лайара веяло все тем же мертвенным спокойствием, которое теперь ощущалось еще явственнее, чем прежде. Меня заполнило им целиком, и, казалось, я утратила саму способность испытывать какие бы то ни было волнения. Ушел даже страх, словно смытый бесшумной и плавной, но мощной волной.

— И как? — практически беззвучно, больше мысленно, чем вслух, спросила я. — Посмотрел?

Лайар остался стоять на месте, но внезапно отделившаяся от него тень оказалась прямо передо мной. А в следующий миг моего лба коснулась все та же прохлада, похожая на короткий поцелуй…

— Избранница жизни, любимица смерти, — пронесся по комнате шепот, подобный шелесту ветра. — Глубины в тебе больше, девочка. И однажды, когда наступит решающий момент, ты это поймешь.

Тень отступила, вернулась к своему хозяину, а мною снова овладел сумасшедший, неконтролируемый страх. Бесчувственное отупение прошло, эмоции расползлись по каждой клеточке тела и, беззвучно закричав, я…

Проснулась.

— Спокойно, это я, — прозвучал поблизости знакомый голос, распознать который со страху мне не удалось. — Расслабься, синеглазка. Ты ведь не хочешь разнести здесь все в хлам? Должен в очередной раз напомнить, что это мой дом. И мне совсем не хочется, чтобы одна новоявленная некроманточка его уничтожила.

Понимание того обстоятельства, что я стою возле кровати, а вовсе не лежу на ней, тоже пришло не сразу. Флинт почему-то замер на расстоянии шага и подходить не спешил.

— Все хорошо, Фрида, — тоном, каким обычно разговаривают с бродячей собакой, от которой неизвестно чего ожидать, продолжил он. — Ты в безопасности, магию выпускать совершенно ни к чему.

В недоумении на него воззрившись, я уже хотела спросить, что он имеет в виду, как вдруг мой взгляд упал на собственные руки, вокруг которых сосредоточился темный ореол.

Прежде я бы обязательно впала в панику, но сейчас только глубоко вдохнула и, прикрыв глаза, медленно выдохнула. Представила, как сила затихает, уходит в самые потаенные уголки души и, сворачиваясь там клубком, медленно засыпает. Своя темная магия вдруг представилась мне морским котиком — черным, с синими, как воды Сумеречного моря, глазами, которые иногда темнеют. Озорным и непослушным.

Стоило это вообразить, как страх ушел окончательно, а магия в самом деле послушно присмирела.

— Все в порядке, — недрогнувшим голосом произнесла я, а затем почувствовала, как ноги перестают держать и я медленно оседаю на пол.

Упасть уже в который раз мне не позволил Флинт, вовремя придержавший и усадивший на кровать.

— Поседею я с тобой раньше времени, — пожаловался он. — То вопишь так, что мертвого и без некромантии поднимешь, то лунатика изображаешь.

Следующий вопрос мне был задан уже с другой, куда более серьезной и встревоженной интонацией:

— Что-то снилось?

Я только неопределенно качнула головой. Не рассказывать же, что ко мне ни много ни мало пожаловал сам Лайар? Да и, возвращаясь к недавним событиям, я не могла сказать, что спала в полном смысле этого слова. Скорее, находилась где-то на грани, в очень реалистичном, посланном мне видении.

Да как это вообще возможно? Ко мне приходил один из верховных столпов Глубины, покровитель самой смерти… бред!

Бред не бред, но так оно и было. И прохлада поцелуя, все еще чувствующаяся на лбу, служила дополнительным тому свидетельством.

Запоздалая дрожь накрыла, когда я присела на злополучную кровать. Взгляд против воли тут же метнулся в тот угол, где не то во сне, не то в видении стоял Лайар. Только теперь я ощутила, что успела замерзнуть по-настоящему, и навеянная незваным гостем прохлада здесь совсем ни при чем. Вместе с ознобом пришла и неимоверная усталость, но спать, несмотря на это, совсем не хотелось.

Зная Флинта, я бы не удивилась, реши он бестактно задержаться в комнате, но этого не случилось. Убедившись, что я кое-как пришла в себя, пират пожелал спокойной ночи, выразил надежду, что остаток этой ночи действительно будет спокойным, и удалился.

Точнее, удалился бы, не окликни его в последнюю секунду не ожидавшая такого от самой себя я:

— Кай…

Не так часто я называла его по имени, предпочитая избегать прямого обращения, но сейчас пришлось.

Уже перешагнув порог, он остановился, обернулся и вопросительно на меня посмотрел. В иной раз я бы сумела себя перебороть и, молча покачав головой, позволить ему уйти. Но липкий страх, противной паутиной разросшийся внутри, вынудил гордость замолкнуть и подтолкнул к такому шагу, на какой при других обстоятельствах я бы не решилась точно.

— Ты не мог бы… ненадолго задержаться? — облизав пересохшие губы, спросила я и тут же отвела глаза.

Честное слово, просить о чем-то Флинта — последнее, чего я могла от себя ожидать. Тем более просить посидеть со мной среди ночи. Но тот страх, что продолжал отравлять кровь, был больше, чем просто эмоции. Я находилась в полнейшем смятении, и перспектива снова остаться одной наводила откровенный ужас. Умом понимала, что Лайар не вернется, во всяком случае сегодня, но бешено колотящееся сердце упорно не желало принимать доводы разума.

— Должен признать, за короткий промежуток времени ты сумела меня удивить уже во второй раз, — произнес Флинт, скользнув по мне озадаченным взглядом.

Кажется, он тоже прекрасно сознавал, что в здравом уме я ни за что не озвучила бы такую просьбу. А раз все-таки озвучила, значит, со мной что-то не так, и причина, по которой я изображала «лунатика», крайне серьезна.

Я смотрела в окно, хотя за ним все равно ничего не было видно, когда кровать просела под тяжестью опустившегося на нее Флинта. Некоторое время в комнате висела напряженная тишина, которую можно было черпать огромными ложками. Но даже это было гораздо лучше, чем одиночество.

— Ладно, — спустя бесконечно долгую паузу, наконец произнес Флинт. — Раз такая прелестная девушка просит меня остаться на ночь, как я могу ей отказать?

С языка едва не сорвался ехидный, в таком же тоне ответ, но я вовремя себя сдержала. Кровать была узкой, но Флинт сидел на самом краю, так что мне не составило особого труда протиснуться между ним и стеной. Укрывшись одеялом по самые глаза, я постаралась расслабиться и больше не смотреть в ту сторону, где не так давно стоял Лайар.

— Ну нет, так не пойдет. — Флинт не был бы Флинтом, продолжи он сидеть молча. — При всей моей любви к красивым девушкам в целом и к тебе, синеглазка, в частности, я немедленно уйду, если ты не расскажешь, что случилось.

Пусть его голос звучал легко и непринужденно, я сознавала, что это напускное. А на самом деле он, во-первых, всерьез хочет разобраться, что меня так испугало, и, во-вторых, действительно может уйти, если я откажусь говорить.

Решение рассказать все как есть пришло спонтанно. В конечном счете вряд ли Флинт проникнется моим страхом и, скорее всего, скажет, что приход глубинного мне просто приснился. А если в душе посчитает, что у меня едет крыша, — на здоровье, мне все равно.

— Со мной разговаривал Лайар, — ровно сказала я, уткнувшись взглядом в потолок. — Он был здесь. Я как будто спала, но сном это не было. Если назовешь меня сумасшедшей, не обижусь.

Я ожидала всякого, правда. Да и сама реакция Флинта была мне безразлична, хотелось лишь, чтобы он продолжал сидеть рядом и не оставлял меня одну. В мыслях непроизвольно снова и снова всплывал образ покровителя смерти, а его низкий голос, казалось, до сих пор эхом звучал в ушах.