Добрая фея в плохом настроении (СИ) - Куно Ольга - Страница 21

Комментарий:

быть Доброй Феей очень сложно

особенно когда злодей

тебя похитил и доказывай

кто злей

Кошвилль пришёл до обидного рано, что-то около девяти часов утра. То есть времени полноценно выспаться пленнице не дал, чем окончательно уронил себя в её (то есть моих) глазах. Впрочем, не стану кривить душой, утверждая, будто он меня разбудил. Спалось мне в нынешних специфических условиях, прямо скажем, так себе. А он ещё и заблаговременно возвестил о своём приходе громким топаньем. Поэтому сам виноват в том, что к его появлению я оказалась готова.

- Ну что ж, царевна, вы приняли решение? – спросил он с места в карьер, даже дверь не успела ещё окончательно распахнуться. – Внизу ждёт священник.

Вошёл и невольно замер, хлопая глазами от неожиданности. К такому количеству потенциальных невест Кошвилль явно оказался не готов. А дело в том, что вся – весьма немаленькая – опочивальня была буквально заполнена царевнами Несмеянами. Совершенно одинаковыми, принимающими одни и те же позы и глядящими на оторопевшего похитителя идентичными взглядами.

Одна иллюзия или много – не такая уж глобальная это разница. А искусством сотворения иллюзий я владею хорошо.

- Я приняла решение. Не хочу пока замуж, - заявили стройным хором все царевны, коих в опочивальню вместилось несколько десятков.

- В таком случае…

Кошвилль автоматически поднял в угрожающем жесте руку, в которой держал пугающего вида иглу. Должно быть, остриё было смазано тем самым наркотиком, который он пообещал мне вчерашним вечером.

Собственно говоря, именно это замечание и заставило меня встретить его сегодня подобным образом. Очень не хотелось подвергнуться действию наркотика, а мы, феи, иммунитетом к подобным препаратам не обладаем.

- Чёрт возьми, что за ерунда?! - разозлился Кошвилль, после чего схватил первую попавшуюся Несмеяну за плечо.

Должно быть, рассчитывал вычислить настоящую на ощупь. Напрасно. Не говоря о том, что настоящей царевны в опочивальне попросту не было, иллюзии я создавала на совесть. Так что все они (или вернее было бы сказать, все мы) были в равной степени осязаемы. В чём Кошвилль и убедился, прикоснувшись к трём-четырём царевнам.

- Господин барон, вы никогда не думали о гареме? – полюбопытствовали царевны.

- Проклятье! Вам это так просто с рук не сойдёт! - процедил сквозь зубы хозяин замка, после чего буквально вылетел за дверь, которая тут же за ним захлопнулась.

Не захотел позориться, по очереди проверяя всех царевен. Побоялся выглядеть смешным. И это позволило мне испытать чувство облегчения, поскольку никаких гарантий, что в противном случае он бы меня не вычислил, не было.

Поддерживать сложную иллюзию слишком долго совсем не просто. Поэтому, убедившись в том, что Кошвилль действительно ушёл, я ликвидировала лишних царевен, оставшись в гордом одиночестве. Когда он появится вновь, тогда я верну и их. Пока же я принялась думать над тем, что делать дальше. Думы, признаться, были невесёлые. Портал в город отсюда не открыть: расстояние велико, а сила колдовского леса рассеивает магию. Волшебство может растаять в любой момент, в том числе и прямо над лесом, оставив меня один на один (или, говоря точнее, один на много) с милыми голодными чудищами. Вывод прост: необходимо добраться до специально разработанного портала, установленного в замке. Каким образом? Понятия не имею.

Погружённая в свои мысли, я не сразу обратила внимание на скрипение осторожно сдвигаемого засова. А поскольку тот, кто надумал меня навестить, поднимался, в отличие от Кошвилля, тихо, шагов его я тоже не услышала. И потому оказалась совершенно не готова к появлению визитёра. То есть не воссоздала иллюзию множества царевен.

В итоге, когда в комнату юркнул, снимая на ходу шапку-невидимку, Аладдин, его взору предстала только одна девушка.

- Слава богам! – выдохнул он, бросаясь ко мне.

И, прежде чем я успела прийти в себя от ступора, вызванного его появлением, сжал меня в объятиях и поцеловал. И ладно бы скромно, целомудренно, в лобик! Так нет же, в губы, самым непристойным образом! Я была настолько шокирована, что даже ответила. Полагаю, секунд десять мы страстно целовались, обнимая друг друга, после чего я совершенно непоследовательно оттолкнула принца подальше от себя и приглушённо выдохнула:

- С ума, что ли, сошёл?! Я ж не Несмеяна!

Возмущение заглушило прочие чувства, между которыми я никак не могла определиться поначалу, - радость от его появления, удивление (как ему это удалось?!) и тревогу (а вдруг сейчас сюда Кошвилль заявится?).

- Ой. Извини. Я забыл, - виновато потупившись, ответил Аладдин.

Врал бессовестно. Ничего он не забыл, отлично знал, кого целует. И даже не считал нужным сейчас убедительно притворяться, будто ошибся и раскаивается. Ох, выберемся отсюда – превращу его в какую-нибудь гадость! Мелкую и пузатую.

Только бы выбраться.

- Как ты сюда попал? – зашептала я. – Я ведь говорила за мной не следовать!

Он что же, прошёл через лес с чудовищами?! От этой мысли мне задним числом стало нехорошо. Хотя нет, быть такого не может! Во-первых, через лес просто-напросто не пройти. Во-вторых, принц даже не выглядит потрёпанным, разве что тёмные круги пролегли под глазами. Но это скорее свидетельствует о проведённой без сна ночи, чем о борьбе за жизнь с кровожадными чудовищами.

И вновь чувства и размышления усыпили мою бдительность! И, видимо, не только мою, потому что мы с Аладдином в равной степени удивлённо уставились на распахнувшуюся дверь. Право слово, не башня, в которой томится в заточении девица, а проходной двор!

На пороге стоял Кошвилль. И вид у него был в высшей степени возмущённый.

- Это кто?! – грозно вопросил он, указывая пальцем на Аладдина, таким требовательным тоном, словно обращался не к похищенной из отчего дома девушке, а к законной супруге.

Ответ созрел сам собой.

- Любовник, - сохраняя видимость спокойствия, ответила я.

- Кто? – озадаченно переспросил Кошвилль, в душевном состоянии которого наконец-то нашлось место не только для гнева, но и для удивления.

- Любовник, - чётко выговорила я. – А что тут такого? Вы меня похитили, даже вещи собрать не дали. Могут мне из дома доставить кое-какие безделушки? Ну, занавески там любимые, подушку для вышивания или, вот, любовника?

- Кто – он – такой? – процедил Кошвилль, меряя нас с Аладдином по очереди злым, напряжённым взглядом.

- Папенькин портной, - едко ответила я.

И покосилась на Аладдина, на мгновение позволив себе мстительный взгляд. Я до сих пор злилась на его выходку с поцелуем. Принц отреагировал на мои слова в высшей степени хладнокровно, беспрекословно приняв своё временное понижение в статусе.

- Я без него за вас замуж не пойду, - категорично заявила я, глядя похитителю прямо в глаза. – Мне с ним комфортнее. И потом, чем он вам мешает? Вы же не по любви жениться хотите, а ради полцарства!

Кошвилль нахмурил брови, что, видимо, свидетельствовало о сложном мыслительном процессе. С одной стороны, появление в башне любовника, понятное дело, выглядело в высшей степени подозрительно. С другой, если в итоге пленница согласится на замужество, какая действительно разница, кто это такой и как здесь нарисовался?

- Он мало ест! – воскликнула я, стремясь дожать засомневавшегося жениха. – И пользу приносит! Вышивать умеет, и шить!

- А ещё я петь могу, - добавил принц, шагнув к хозяину замка с таким доброжелательным выражением лица, что я бы на месте последнего, не раздумывая, помчалась куда подальше.

Однако способность быстро соображать явно не являлась сильной стороной Кошвилля. Поэтому, смерив Аладдина очередным неприязненным взглядом, он вновь обратился ко мне:

- Нам пора. Священник ждёт.

В его тоне звучала неприкрытая угроза. В сомнениях повернувшись к Аладдину, я встретила его пристальный взгляд, за которым последовал лёгкий кивок. Ну что ж, будем считать, что ему виднее. Должен же у него быть какой-то план, раз он явился сюда за мной. Во всяком случае, на это очень хотелось надеяться.