Сафари (СИ) - Широков Алексей - Страница 23

Через пару сотен метров подозрения переросли в твёрдую уверенность, тем более, что я ничего не отвечал на растерянные Антошкины вопросы, дескать это я так шучу над ним или что происходит. И вот тут-то рыжего и прорвало. Я узнал о себе много нового, например, что я неблагодарный низший, которого он едва сумел вытащить и спрятать, поставив на кон всю свою предыдущую жизнь, а теперь, вместо того, чтобы как можно скорее бежать, спасать свою, ну и его разумеется, драгоценную шкурку, сам прусь в пасть к химере, и так далее и тому подобное.

Собственно дослушивал я эти вопли на разных языках, становящихся чем дальше, тем бессвязней, волоча слабо отбивающуюся тушку эльфа в глубь джунглей, подальше от тропы. И стоило найти дерево с приличной развилкой, способной удержать бессознательное тело, просто вырубил рыжего ударом по затылку, к своему стыду почувствовав от этого удовлетворение.

С немалым трудом изорвав сорочку из настоящего чжунгосского шёлка на ленты, надёжно примотал Антошку к стволу и веткам, засунув рукав в рот как кляп. Согласен, с моей стороны это было негуманно и даже, в какой-то мере, неблагодарно. Но всё же на хоть небольшой, но высоте, у эльфа шансы быть съеденным или покусанным какой-либо местной живностью значительно уменьшались, а без сознания его не отыщут сородичи по ментальному отзвуку истерики. А вот когда вернусь с Яной, позволю рыжему ударить себя, трижды. Хотя и два раза сойдёт. С другой стороны и одно подзатыльника более чем достаточно, баш на баш, так сказать.

Однако, оказалось что истерика Антошки сыграла мне на руку, заставив сойти с тропы и этим избежать встречи с расширенной ловчей командой. Лето-крокодило-фоб, как я про себя окрестил сбежавшего погонщика, теперь был не один, а с парой сородичей, судя по доносившимся до меня обрывкам фраз, в открытую глумящихся над неудачником, не просто умудрившемся упустить мелкую, рыжую, да к тому же ещё и тяжело гружёную дичь, а сделал это испугавшись обычного пресмыкающегося.

Мало кто знал, и уж тем более эльфы не стремились это афишировать, но эмпатия была не единственной паранормальной способностью доступной ушастой расе. Она входила в одно из направлений псионики – бионику, включающую так же телепатию – чтение и трансляцию мыслей, психопроекцию — воздействие на органы чувств и эмоции объекта, а так же биокинетику — стимулирование или подавление физиологических процессов тела, чаще всего используемую для лечения.

Но, в отличии от наг, способных засунуть человека в созданную ими виртуальную реальность или тех же Веселовых, могущих вытащить больного практически с того света, местным “перворождённым” достались способности настолько кастрированные, что их хватало лишь на воздействие на неразумные живые организмы, то бишь флору и фауну. Что не мешало длинноухим шовинистам считать себя избранными и гордиться возможностью “договориться” с любым зверем. И тем оскорбительней были подколки и издевательства для эльфа, испугавшегося летающего крокодила.

В итоге его злость глушила фон любых других эмоций на приличном расстоянии, фактически перечёркивая любую возможность отследить кого-нибудь с помощью эмпатии. Кроме того, издёрганный и постоянно огрызающийся на смеющихся над ним сородичей, погонщик жёстко осадил одного из своих мутантов, почуявшего наш запах и рванувшего к тому месту, где мы сошли с тропы.

Я медленно выдохнул сквозь сцепленные зубы и опустил руки с уже готовой сорваться с них ледяной иглой. Задержись ушастый с командой хоть на секунду, пришлось бы валить их всех. Не то что бы я этого боялся, даже семь монстров в такой ситуации мне не казались серьёзной угрозой, не смотря на свою огромную скорость и дикую силу. Другой вопрос, что поднявшийся шум мог привлечь внимание на базе эльфов, а до неё, судя по всему, осталось не так уж и далеко.

Однако, раз повезло разойтись с поисковой командой без прямой схватки грех не вспомнить науку человека втянувшего меня во все эти приключения. Уж в искусстве установки мин и ловушек Рику прозванному Отморозком, равных было мало. Плюс я ещё усовершенствовал пару тройку техник, добавив элементы своей второй стихии – электричества.

Так что не прошло и четверти часа, как тропа, на протяжении почти десятка метров превратилась в подобие прифронтовой полосы, которая много раз переходила из рук в руки. Мины густо усеивали её, зачастую перекрывая зоны поражения друг друга. При этом я старался комбинировать их таким образом, чтобы эффекты складывались. Ну например, сработала ловушка обливающая попавшего в неё переохлаждённой водой, и по цепи активировала вызывающую мощный электрический удар. Ну и так далее. Горячо любимой Риком кислоте так же нашлось там место. Даже на деревьях я разместил десяток, другой сюрпризов, завязанных в общую сеть. А вишенкой на торте послужила временная задержка, благодаря которой погонщики со своими мутантами должны были оказаться в самом эпицентре разразившегося ада.

Короче, к базе я подбирался с чувством полного морального удовлетворения от хорошо проделанной работы. Не думаю, что ушастые будут возвращаться каким-либо другим путём, уж слишком много пренебрежения к “добыче” сквозило в их голосах, а значит у меня есть возможность уменьшить поголовье вивисекторов и их “изделий” не вступая в прямой бой. Ну просто то, что доктор прописал, особенно учитывая, что неизвестно сколько и кого будет в самом логове этих учёных-шпионов.

И чем ближе я подбирался, тем медленней и аккуратней шёл, вглядываясь и вслушиваясь в окружающие меня джунгли. Считать противника идиотом означало заведомо обречь себя на поражение. Так что, отсутствие внешнего периметра охраны скорее означало не беспечность ушастых, а то, что они приготовили какой-то чрезвычайно и, возможно даже смертельно, неприятный сюрприз. А если вспомнить про то, с какой лёгкостью нас с Яной вырубили в гостинице, мне это уже заранее не нравилось.

Когда в конце тропинки показался просвет, явно указывающий на открытое место я уже почти крался, держа наготове ледяную иглу и подняв скорость восприятия раза в полтора от обычного. Чуйка уже не шептала, а орала во всё горло, что это “Ж-ж-ж” неспроста. Никем не охраняемая дорога, ведущая прямо в “тайное логово злодеев” бывает только в сказках, но стоило вспомнить основной род деятельности эльфов, как в глаза бросались многочисленные звериные следы, пересекавшие тропу в самых разных направлениях.

И правильно. Зачем тратиться на подготовку бойцов, когда можно договориться с животными и они будут защищать и оберегать покой обитателей базы. Или наклепать химер. Последняя мысль пришла в голову уже когда я катился по земле, уходя от атаки. Егеря в Крепости “Пепельных воронов” намертво вбили алгоритм действий при подозрительном шорохе за спиной, а Батя, уже тут, в Африке, его закрепил, переведя в разряд безусловных рефлексов. Так что вместо того, что бы вонзить зубы в мой беззащитный затылок кинувшаяся на меня тварь получила пару игл и, хрипя, забилась в судорогах. Вот только она была не одна.

Джунгли ожили. Свисающие тут и там лианы внезапно покрылись масляно поблескивающими шипами и, словно плети, стеганули по тому месту где я стоял ещё пару мгновений назад. Уйдя перекатом от злобной флоры, я скастовал на подозрительно шуструю зелень “Дыхание мороза”, заставив их замёрзнуть. И тут же снова метнулся в сторону, пропуская мимо себя пару гибких тел. И на этот раз я сумел нормально разглядеть эльфийских сторожей устроивших охоту на мирного меня.

Больше всего они напоминали собак, покрытых топорщащейся, тёмно-оливковой чешуёй. Такую я раньше видел у кустарниковых гадюк. Но у тех покров полностью щетинился, в отличии от моих сегодняшних гостей. Ну или скорее хозяев этого места.

Тяжёлая, лобастая голова, словно у питбуля, но с гораздо более длинными челюстями была гладкой, лишённой какой бы то ни было растительности. А вот шею закрывали встопорщенные колючки плавно перетекая на всё поджарое тело. Внушительные когти и шпоры на лапах подошли бы скорее какому-нибудь льву или тигру. А длинный гибкий хвост, так же не имевший волосяного покрова был увенчан небольшой шипастой булавой, что при его инерционности превращало эту пятую конечность химеры в грозное оружие.