Сафари (СИ) - Широков Алексей - Страница 34

– Поводок, марионетка, какие громкие слова, – блондинка всхлипнула и тут же зло рассмеялась. – Да что ты вообще знаешь о том, как воспитывают девочек в Великих родах! Мы товар! Какое управление, о чём ты! Да любой мужик полезет на ту, что владеет менталом лишь увешанный защитными амулетами с головы до ног.

– Ага, то-то ты, беззащитная овечка, на турнире парней пачками выносила. – я вспомнил события двухлетней давности. – Не прибедняйся. Ментал слишком редкая сила, чтобы твоим мужем стал тот, кому нужны амулеты.

– Ну да, естественно. Как могла забыть, я же породистая кобыла. Меня отдадут какому-нибудь старому пердуну, что сумел до Ведуна дорасти, – сарказм так и сочился из слов девушки. – Дряхлому, но заслуженному, опоре государства. А я должна буду улучшать породу и гордиться тем, как я послужила своей стране.

– Сейчас расплачусь. Такие страсти, она молода и красива, а он стар и богат, и теперь её ждёт вечность заточения в столь же древнем доме, где она увянет без света и надежды… – я посмаковал, как звучит последняя фраза. – Ты дамские романы писать не пробовала? Сюжет как раз для домохозяек немного за тридцать, особенно, если добавить симпатичного племянника или ассистента. Они влюбятся друг в друга с первого взгляда, но будут скрывать, и лишь под самый конец буря страсти закружит их в водовороте наслаждения. А старый хрыч – муж - помрёт, почувствовав силу обоюдного оргазма. Сердце не выдержит.

– Тебе смешно…

– А тебе нет? – перебил я девушку. – Я, может, и вырос там, куда даже волки гадить не ходят, но головой немного думать умею. Обычную призовую кобылку из-под присмотра просто бы не выпустили. Так что не дави на жалость, старым хрычам жирновато будет родственницу Императора, пусть и не признанную, заиметь в качестве свиноматки. Наверняка, есть на примете один-два перспективных юноши из древних родов, возможно даже не из Империи, к которым тебя просили присмотреться. А пока дали относительную свободу, вот ты и куражишься, а родня ждёт, что когда-нибудь перебесишься.

Судя по тому, что Яна промолчала, я, если и не попал в десятку, то был не так уж далёк от истины. Это радовало. Едва увидев её в составе делегации, я почувствовал, что она попытается вмешаться в мою личную жизнь. Правда, тогда я подозревал желание отомстить. Кто ж знал, что нам предстоит, но сейчас я был рад тому, что сумел расставить точки над «Ё». Может это было грубовато, но, на мой взгляд, должно было избавить девушку от возможных иллюзий. Хотя тут я мог ошибаться, чужая душа и так потёмки, а женская – чернильная тьма в доверху набитом ловушками лабиринте. Поди угадай, где пройдёшь, а где рванёт.

– А если… – начала было Яна, подтверждая мои худшие предположения, когда воздух разорвали даже не вопли, а визг на грани ультразвука, полный отчаянья и животного ужаса, доносящийся со стороны кормы.

В процессе разборок с девушкой я, естественно, не забыл проконтролировать состояние эльфа. И надо сказать, Антошка устроился весьма комфортно, потому я и не стал сразу его доставать. Забравшийся на спасательный круг рыжий удобно улёгся, устроив пятую точку в отверстии, и плыл, болтая в воздухе ногами. Коктейля Маргарита в руке не хватало, чтобы полностью ощутить себя где-нибудь на шикарном курорте.

Теперь же к нему пожаловал незваный гость и гномоэльф, как мог, выражал недовольство этим фактом. Честно говоря, я прекрасно его понимал, и, окажись на его месте, тоже вряд ли стал бы молчать. Вообще, ситуация, когда тебя собираются сожрать, к тишине не располагает. Другой вопрос, что лично я скорее припомнил бы Малый Петровский загиб, чем стал визжать, но тут кто на что учился. Не был Антошка приспособлен к критическим ситуациям, а недавнее близкое знакомство с крокодилами не добавило ему любви к рептилиям.

Одна такая как раз и решила перекусить нашим другом, и не помогли даже слухи о том, что животные на эльфов не нападают. То ли в Африке об этом не слышали, то ли всё же путали Антошку с гномом, но на этот раз в качестве обеда его присмотрела себе здоровенная анаконда, как раз собиравшаяся приступить к приёму пищи.

Хотя, в данном случае, речь шла скорее о химере. Не слышал я, чтобы у крупных африканских змей были небольшие лапки, как у ящериц, в нижней половине тела. Ею гад как раз обмотался вокруг спасательного круга, при этом середину свил в кольцо, обхватив невезучего эльфа, и распахул пасть, чтобы заглотить добычу. Причём, судя по нескольким рядам загнутых внутрь зубов, если уж прикусит – достать его оттуда будет весьма проблематично.

Привычно запустив разгон, я вскинул руки, готовясь угостить незваную гостью парой-тройкой ледяных игл, и, может быть, даже ядром с переохлождённой водой – змеи твари живучие, а уж химеры тем паче, но их хладнокоровие, в прямом смысле этого слова, никто не отменял, как краем глаза засёк движение с левого борта. Пришлось отскочить назад, заодно отшвырнув выпутавшуюся из одеял Яну, тоже сунувшуюся посмотреть, что происходит. Девушка шлёпнулась пятой точкой на палубу, наверняка отбив филей, но это было лучше, чем попасть в пасть второй змее, словно чёрт из табакерки выскочившей из воды и тут же нас атаковавшей.

Скорость твари потрясала. Даже под разгоном я двигался медленней, чем она, кроме того, навязав ближний бой, гадина лишила меня приличной доли арсенале. Но и мне было чем ответить. Закрыв собой Яну, я снова начал опускать температуру окружающего воздуха, создавая вокруг себя эдакое облако холода. По-хорошему, стоило отправить девушку в трюм, но я боялся, что монстров окажется больше, чем два. Змеиная форма позволяла просочиться через иллюминатор, а Растопчева была слишком слаба, чтобы отбиться в одиночку.

Пришлось воевать на два фронта. Создав в правой руке некое подобие меча – скорее, обычную сосульку с острой режущей кромкой, я отмахивался от наскоков химеры, старающейся достать меня зубами, при этом не задерживающейся в зоне низкой температуры. На шкуре от мороза оставались проплешины инея и мелкие сосульки. Может, это влияло на скорость монстра, но я особых изменений не заметил, выпады были всё такими же стремительными, я с трудом их парировал, подставляя оружие.

При этом, в коротких промежутках, я пытался поразить товарку гадины, пуская с левой руки ледяные ядра и сосульки. Сформировать полноценную иглу не хватало времени, но пока этого было достаточно – собравшуюся пообедать тварь я вынудил уворачиваться и крутиться в поисках не простреливаемой зоны. А тут ещё Яна пришла в себя и присоединилась к обстрелу. Её «Лезвия ветра» пусть и не наносили особого урона, всё же имели большую площадь поражения, а удачного попадания по открытой пасти хватило, чтобы брызнула первая кровь.

Впрочем, это же привело к форсированию событий. Химеры словно взбесились – та, что атаковала нас, удвоила усилия, и мне пришлось полностью сосредоточиться, чтобы не пропустить её к девушке, которую та избрала приоритетной целью. А вторая, не дожидаясь очередного попадания, просто взмыла в воздух, словно пружина, так и не размыкая колец, и скрылась под водой, унося моего единственного свидетеля деятельности эльфов на материке.

По-хорошему, без него мне не стоит даже показываться на Базе. Слишком невероятным получится рассказ о неких червях, контролирующих разум, которыми в свою очередь управляют ушастые. И пусть даже я соглашусь на полное ментальное сканирование, это мало чем поможет, лишь докажет, что я сам в это верю. Яна же ничего такого не видела и, кроме самого наличия эльфов в Африке, ничего подтвердить не сможет. Короче, хоть бери и меняй её на Антошку – ценность данных гномо-эльфа для Империи была несопоставима с жизнью одной из тысяч одарённых девиц, пусть даже владеющей Менталом.

Естественно, что ничего подобного делать я не стал. Пусть это было бы правильно, и вряд ли меня осудила даже родня Яны, ибо выбора между долгом перед страной и жизнью просто нет. Но при таком раскладе я предпочитаю не выбирать вообще. Давайте мне и того, и другого. Нет выхода – пробивай стены, круши потолки, взрывай полы. Пусть это враги выбирают, как сдохнуть.