Сафари (СИ) - Широков Алексей - Страница 45

Вторым пунктом у меня значился сеанс связи. Я ещё на катере пробовал послать весть, но, видимо, не удалось. Как минимум, сам я ничего в ответ не получил, что, впрочем, не давало стопроцентного результата провала, но было очень близко к этому. Всё же я не бездумная железяка, а техники радиопередачи во многом основывались на личностных данных аватара. Ну и физику тоже забывать не следовало. А, значит, мне было нужно дерево, на которое я бы смог залезть.

И вот тут вылезла проблема. Как-то ни в той, ни в этой жизни древолазанием заниматься мне не приходилось. Точнее, пока жил с дедом в тайге я, естественно, забирался на разные берёзы, но лет тогда мне было мало. А в Крепости с лесом было как-то плоховато. В колледже этот навык тоже не вошёл в перечень изучаемых дисциплин. В рамках курса физической культуры подразумевалось лазанье по канату, но, присмотревшись к местным лианам, этот вариант я отверг. Ну не Тарзан я чтобы в шкуре леопарда скакать перед озабоченными самками, тьфу ты, то есть прыгать с пальмы на пальму.

Пришлось идти к вождю. Антошка, взятый в качестве переводчика, выслушал речь чернокожего сводника и выдал краткое резюме – делать ничего нельзя, пока не придёт шаман. Дескать, если он не прогонит злых духов – удачи не видать, так что лучше даже не начинать. Причём это касалось всего, и попытки влезть на дерево, и продолжения похода. Табу, нельзя. Зато ничего не делать и жевать траву – это можно, тут духи деревни защищают.

Махнув рукой на аборигенов с их суевериями, я пошёл на восхождение ближайшей приглянувшейся пальмы. Хотя, может, она совсем и какой-нибудь фикус-переросток — вот в чём не разбираюсь, так в африканской ботанике. Антошка, которому я было предложил мне помочь, дескать эльфы по легендам живут на деревьях, порхая с ветку на ветку, словно бабочки, мрачным взглядом посмотрел на свои ладони, каждая с добрую тарелку шириной, затем на ноги, толстенькие, короткие и кривые, плюнул мне на ботинки и молча ушёл в хижину, прихватив по пути у ближайшего негра целую охапку чудо-травы.

Нехорошо получилось, но от своей цели отказываться я не собирался. Первая попытка восхождения на выбранное дерево оказалась и последней, слишком тонкий ствол попросту согнулся, сбросив меня на землю. Плюнув, я выбрал следующее, гораздо более крепкое на вид, но почти голое, без ветвей. Все они были сосредоточены в кроне, возвышающейся на высоте доброй пятиэтажки.

В ход пошёл пояс — им я собирался обвить ствол и постепенно подниматься вверх. Но, как говорится, хочешь насмешить богов… К пятой попытке посмотреть на мои потуги собралось всё племя. К восьмой вернувшийся Антошка организовал тотализатор – как высоко я всё же заберусь и когда мне, в итоге, это надоест. Выиграли те, кто ставил на то, что до вершины я не доберусь, так оно и вышло.

Я довольно быстро сообразил как сделать ступеньки, втыкая сосульки в ствол. Раз на десятый, не больше. Только вот дальнейшее меня почти заставило поверить в тех самых духов, что должен был прогнать шаман. Пару раз я поскользнулся на собственном льду. Раз обломилась сосулька — всё же делал я их не боевыми, а так, лишь бы выдержали, вот она и подтаяла, потому как я поленился менять их с прошлого восхождения.

Три раза на меня нападали змеи, а один, когда я решил что с меня хватит – цапнула какая-то мерзость типа многоножки, причём так, что рука мгновенно опухла и потеряла подвижность. Ну и мелочи, вроде самого дерева, рухнувшего в процессе восхождения, я не считаю.

Короче, мрак и ужас. Яна, раскудахтавшись, кинулась меня лечить, благо от физических повреждений и падений мою тушку вполне прикрыл аурный щит. А вот насекомое, способное с лёгкостью его пробить, уже вызывало серьёзные опасения. К сожалению, у местных из лекарств было только оставшееся со вчерашнего дня пиво и чудо-трава. Дескать, накати или нажуй, станет легче, а там, глядишь, и шаман объявится.

От подобной анестезии пришлось отказаться, и я бы не сказал что с сожалением. Сама девушка тоже помочь могла разве что пошептав над раной «У собачки боли, у лошадки боли, а у Фалька заживи». Так что пришлось просто заморозить это место в ожидании местного лесного кудесника. Яна, правда, порывалась высосать яд, но в контексте нашей прошлой беседы и, зная о местных обычаях потчевать гостей возбуждающими средствами, я решил не рисковать. Мало ли как оно повернётся в процессе.

Закончив с процедурами, опять покосился на деревья и всё же решил не продолжать. Поднялся я довольно высоко, но не почувствовал ни одной рабочей волны. Я их ощущал как небольшую щекотку, для чего стоило лишь скастовать одну из техник сканирования. А тут абсолютная тишина, словно цивилизация вымерла, что вряд ли, значит нужно лезть выше. Но сегодня я на такой подвиг явно не способен, а, значит, по старой как мир солдатской традиции нужно было поесть и завалиться спать. Что я и сделал, утащив в хижину приличный кусок змеиного хвоста. Утро вечера мудреней, а если этот служитель культа и завтра не появится, смысла ждать его больше не было. Значит, двинусь в путь, ориентируясь на ближайшее крупное поселение, а там посмотрим.

Утро началось когда все нормальные люди ещё должны спать. В джунглях и так не особо светло – раскидистые кроны деревьев практически не пропускают солнечные лучи, отчего подлесок вечно погружён в полумрак, но сейчас ещё даже не рассвело, а деревня уже кишела словно муравейник. И куда только подевались вчерашние лодыри, готовые целый день валяться у хижины с пучком чудо-травы?

Оказалось, пришёл шаман, раздал животворящих люлей, то бишь прогнал злокозненных духов, и сейчас прямо-таки жаждет пообщаться с пришлыми. Я тоже ждал нашей встречи — рука за ночь ещё сильней опухла и прямо-таки пульсировала болью. Терпимо, но иногда приходилось и зубами поскрипеть. Яна ночью пару раз меня будила, когда начинал метаться во сне, и я заново замораживал рану, но это всё были полумеры. Если я не хотел лишиться конечности, следовало немедленно показать её специалисту. И я надеялся, что местный служитель культа и эскулап в одном флаконе таковым является. А то у аборигенов не станет посредника с миром духов – одной руки мне для этого хватит.

Идти пришлось не далеко. Деревья тут вздымались на совсем уж запредельную высоту, да и каждое в обхвате было как три росших возле деревни. Знал бы, сразу полез бы тут вчера. Такое явно не завалится под моим весом. И, судя по жестам вождя, именно это нам и предстояло. Своим домом шаман выбрал крону лесных великанов.

На деле всё оказалось не так страшно. Среди лиан вдруг обнаружились нормальные тросы и подвесные системы, только очень хорошо замаскированные. Одев их, мы по очереди вознеслись вверх. Подъёмной силы в виде четырёх мужиков, тянущих переброшенную через блок верёвку, хватило бы даже на гарем вождя, не то что на нас троих. А наверху оказалась целая двухэтажная резиденция, где с комфортом разместился шаман.

Надо сказать, устроился местный «продавец опиума народу» весьма неплохо. В отличии от аборигенов, его жильё хотя и располагалось на самой верхотуре, было сделано не из глины и палок, а из вполне современных материалов. Не всё, конечно, но вот на крышу явно пошло что-то полимерное или какой-то аналог. Стены и пол тоже были укреплены, так что если не выходить наружу, можно было и не понять что находишься не на земле.

Сам же шаман являл собой прямо противоположное своему жилищу зрелище. Старый негр, измазанный белой глиной, обвешанный многочисленными ремешками, бусами и фетишами типа черепов мелких зверушек и птиц. Вдобавок ко всему, он носил расписанную маску, видимо, символизирующую его власть над духами. Как по мне, так на ней была просто неумело намалёвана кривая рожа, но Яна ткнула меня в бок, прошипев что это среди диких племён будет покруче императорской короны, так что пришлось соответствовать, выражая мордой радость и благоговение. Заодно и щит на ментал поставил, а то расслабился я за вчерашний день, забыл кто рядом.

Однако стоило вождю племени удалиться, получив за то, что привёл нас, сушёную тыкву с чем-то, что привело его в восторг, как шаман мгновенно преобразился. Точнее, строго наоборот, из могучего заклинателя духов тот превратился в негра преклонных годов, который, кстати, тут же обратился к нам на «великом и могучем».