Штучка (СИ) - Шэй Джина "Pippilotta" - Страница 11

— На меня смотри, — требовательно произнес тоном, с которым и спорить-то не хочется, — ты должна видеть, кто тебя трахает.

О, да, черт возьми, на это, Васнецов, Танька посмотрит с огромным удовольствием. Но сложно не жмуриться, когда головка его члена касается девичьей щелки. Черт, это кажется сейчас самым долгожданным, самым сильным ощущением.

А потом… Потом он толкнулся внутрь нее. И мир начал расползаться по швам, не выдерживая напора этого пронзительного наслаждения. Таньку уже не волновало, есть ли в раздевалке камеры, даже если и были — пускай бы там какой-нибудь охранник сдох от зависти, а она сейчас испытывала тот максимум кайфа, который вообще дозволен женщине.

Егор был неумолим. От его раскаленного взгляда было сложно дышать, Егор будто следил, чтобы Танька смотрела именно на него, в его лицо, в его пронзительные глаза, и эта нить, протянувшаяся через зеркало, была будто лишняя струна удовольствия, дрожащая в Танькиной душе.

— Сладкая моя. Моя! — тихонько выдохнул Егор, вбиваясь в ее тело очередным резким движением бедер, а Таньке с каждой секундой все невыносимей было держать глаза открытыми. В этой позиции удовольствие от каждого проникновения было ослепительно яркое, ей-богу, Таньке казалось, что более удачной позиции для секса в принципе не придумать. А когда Егор сжал пальцами клитор, осторожно его массируя, — задача «держать рот закрытым» стала невыполнимей всех миссий Итана Ханта вместе взятых. Орать хотелось во всю полноту легких, потому что его пальцы и его член творили с Танькой нечто невообразимое. Невозможное!

Таньке даже стыдно, что она снова кончила так быстро. Слишком он ее раздразнил, слишком он охренительный, слишком сильный он вызывает в ней отклик. И никак не вышло скрыть этот оглушительный гром, сотрясающий ее тело в сладких спазмах удовольствия.

Но нет, Егор был доволен, Егор улыбнулся, когда услышал Танькин восторженный скулеж, таки продравшийся сквозь стиснутые губы. Все было так, как он рассчитывал.

— Умница моя, — шепнул он, осторожно скользя пальцами по ее бедру, и ускорился сам. Танька чувствовала хуже, но все же всякий толчок его члена внутри нее по-прежнему был в удовольствие. Сладкое, приятное, восхитительное. Когда Егор кончил, он зажмурился сам. Зажмурился, упираясь влажным лбом в Танькино плечо. На несколько секунд они замерли вот так — закрыв глаза, сосредоточившись лишь на ощущении тел друг друга. Потом Егор с тихим вздохом развернул Таньку к себе, осторожно, уже сам поправляя ее юбку.

— Пойдем уже обедать, — выдохнул он, — если я сейчас не сяду и не поем — я вполне могу сожрать тебя.

Вызов

Потрахался дважды за день и даже не расстегнул рубашки. В списке необычных достижений — это, пожалуй, близко к тому, чтобы выбиться в лидеры последнего месяца. Затрахал девушку до головокружения — сомнительность достижения сомнительна, восхитительный каламбур. Голова у нее и вправду кружилась, в кафе Егор Татьяну вел, придерживая за плечи, впрочем, это было совершенно не сложно. Даже в удовольствие.

Вот прямо сейчас Егор смотрел на Татьяну и, кажется, понимал, почему Астахов питает такую слабость к студенткам. У Татьяны даже мысли не возникало с ним спорить, капризничать, пытаться навязать свои условия. Хотя… Нет, это же исключительный случай скорее. Все же он помнил, насколько эмоциональны и неконтролируемы двадцатилетние девицы. Так что на всякую студентку бы Егор сам не посмотрел. И на эту бы не посмотрел, если сама бы не вынудила это сделать. После секса тело приятно ломило, внутренний викинг был доволен. Хотя на работе сегодня лучше не появляться — некая помятость внешнего вида все же была в наличии, декану это не к лицу. Ладно, обойдутся без него вечерочек, срочных дел не было, семинар был назначен на завтра. Консультация по курсовым — в понедельник.

— Довольна ли ты, девица? — насмешливо поинтересовался Егор, переплетая пальцы и опуская на них подбородок. Скорее для проформы спрашивал, нежели для получения вопроса. Мордашка у девушки была на редкость удовлетворенная. Даже не пискнула ни до, ни после, ни в процессе. Кажется, Егор даже больше чем оправдывал ее ожидания. Она… Она, кстати, тоже. Даже более чем оправдывала. Если бы не оправдала — не было бы ни этого совместного обеда, ни второго раза, в принципе.

— Ой довольна, Морозушко, — Татьяна безошибочно опознала перевранную фразу из сказки, незаметно ухмыльнулась. Да уж, скромница из тебя, Танечка, та еще. Хотя ладно, ни на кой черт Егору не сдались скромницы, хуже нет, когда женщина от одного только слова «секс» норовит потерять сознание. Нет, в этом плане Татьяна даже слишком хороша, Егор очень оценил ее раскованность. Еще чуть-чуть — и был бы перебор, но нет — все было в самый раз.

— А то смотри, может, я тебе мало позволяю, может, тебе за Лазарем сбегать? — вкрадчиво предложил Егор. Нет, он бы сейчас ни к какому Лазарю ее не пустил, но подколоть этим стоило. А то может, она сейчас как раз сожалеет, что отказалась от «того варианта». Никаких тебе условий, никто ничего не запрещал.

— Себе сбегай, если он тебе так понравился, — Таня отложила вилку, отодвинула пустую тарелку, бросила на Егора тяжелый взгляд. Бледность с лица девушки спала, все-таки обед из трех блюд творит чудеса, особенно с хорошо вымотанными девицами. Ну все хоть совести стоило перестать угрызаться, что несносный декан заездил несчастную студентку до потери пульса.

— Увы, не видать юноше счастья в личной жизни, я слишком консервативен для этих ваших современных тенденций, — рассмеялся Егор. Татьяна по-прежнему была забавная. Даже более чем, ведь сейчас она перед Егором как перед преподавателем не трепетала. Ну, по крайней мере отчаянно пыталась. Получалось через раз. И к слову, этот контраст ее реакций забавлял даже больше.

— Пускай семейное счастье строит, — ехидно фыркнула Таня. Кажется, все-таки окольцованность Лазаря ее слегка задела.

— Тебя его семейственность вроде бы не очень волновала, — заметил Егор, качая в пальцах чашку с кофе — единственным нездоровым напитком в его сегодняшнем заказе.

— Не сказать, чтоб сильно волновала, — Татьяна опустила глаза, — он мне нужен был для секса. Свадьбы и детей у меня в планах нет. На ближайшие пять лет — нет.

А вот тут Акела промахнулся. Конечно, понятно, что Таньяне-то, может, торопиться некуда, в ее прекрасные двадцать один, но для Егора подобное отношение к вопросу семьи было неприемлемо. Первый минус в твоей копилочке, Таня. Причем жирный такой минус, весоменький, сводящий практически в ноль одну из ветвей развития отношений. Вопрос отношений серьезных в принципе следует рассматривать долго, вдумчиво и даже не в один подход, использовать для анализа каждую мелочь, подобную ныне озвученной. Так что с Татьяной — только секс. Нужно затрахать ее так, чтобы сбежала и больше ни одной мыслью в сторону декана не шевелилась. Сей процесс будет и в удовольствие, и крайне воспитателен для этой мадемуазели. Просто чтобы знала, к кому стоит лезть, а к кому нет. А то что, в следующий раз она заявится к нему на экзамен в плащике на голое тело, с фурри-хвостом на анальной пробке в этой ее прекрасной заднице?

Егор с сожалением отогнал от себя этот соблазнительный образ. Пожалуй, он бы взглянул на это, до того, как он доведет Татьяну до ручки. Надо реализовать, правда, на своей территории, не на учебной.

Да и в принципе, пожалуй, на сегодня стоило остановиться. Конечно, Егору было искусительно оттащить Татьяну домой и отделать ее уже там, в комфортных условиях, но… Но меру следовало все-таки знать. И торопиться было некуда, стоило еще подумать, спланировать план «воспитания» как можно тщательней.

— Какие планы на выходные? — поинтересовался Егор, а девушка, подняв глаза от тарелки, пожала плечами.

— Какие у меня могут быть планы, когда программа для курсовика не дописана? И мама в моей «тьмутаракани» ждет.

— Да уж, всего две недели до защиты, а у тебя такие недоработки, — фыркнул Егор. Не то чтобы его разочаровало отсутствие интимных перспектив на выходные, но все-таки слегка царапнуло. Впрочем, ладно. Не сексом единым. Завтра семинар, да и проект для фирмы нужно подготовить к сдаче.