Нимфоманка из соседнего отдела (СИ) - Шэй Джина "Pippilotta" - Страница 25

Впрочем, это все бессмысленные мысли сейчас. Вчера же еще все решил и доставку еды оформил, и уборку внеочередную заказал. Ладно, не очень-то хотелось ехать в заброшенное после развода с Алисой «семейное гнездышко», туда по-прежнему Игорь отправлял только клинеров два раза в неделю, чтобы, если что, приехать, — но не приезжал. Вот теперь, кажется, и пришло то время, когда придется. Хотя сейчас об Алисе, о ее предательстве даже не думалось. Сейчас в мыслях ничего и никого кроме девушки, сидящей рядом. И правда — давно было уже пора выпустить Алису из головы, ушла и ушла. Нет же, осторожничал. И доосторожничался, черт возьми, папочка аж озаботился личной жизнью старшего сына, который ни с кем сходиться никак и никуда не торопился. Не хотел предательств, никаких, ни в какой форме, а тут папа с его: «А ты знаешь, дочка Вяземского по тебе уже давненько сохнет»… И тогда казалось, что этого достаточно, ведь у Аллочки на уме только Игорь, вряд ли у нее пробежит мысль покувыркаться с его же братом… Господи, да лучше бы пробежала — та мысль. А лучше бы одумался вовремя и не с Аллой начинал, не с Аллой, совсем не с ней. Ведь и тогда залипал на Дашу. Всегда на нее залипал, что уж там.

Даша молчала. Черт ее раздери, она молчала. А хотелось бы, чтобы она сказала хоть слово — потому что сейчас дистанция между ней и Игорем ощущалась все плотнее. Будто напоминая, что это все только на один день. Потом — придется разойтись. Насовсем. И от этого все внутри вставало дыбом, требовало немедленно отказаться от этой идиотской затеи — и выбрать уже наконец эту женщину. Ту, которую Игорю смертельно хотелось считать своей.

Уже пропуская ее внутрь бывшего семейного пентхауса, который некогда делил с Алисой, Игорь понял, что не отказался, если бы Даша вот так спокойно прошла в его дом на правах не вот такой вот однодневной гостьи — а его, Игоря Венецкого, женщины, его девушки. Чтобы она могла чувствовать себя здесь хозяйкой, и вообще — нахрен, чтобы переделала все под себя, а не скользила взглядом по интерьеру с нейтрально-вежливым выражением лица. Да, дизайном занималась Алиса, на вкус Игоря здесь было слишком много бежевого, это не был его любимый цвет… Он бы предпочел что-то в более сдержанных зеленых тонах. Интересно, какие идеи были бы у Даши.

Помог ей снять плащ, туфли Даша сбросила у двери, оставшись лишь в черных чулках да в платье, таком элегантном платье глубокого винного цвета. Никакого дешевого алого, нет, лишь благородное бордо… Потрясающий вкус, так восхищавший Игоря всегда. Как ей так удавалось — всегда быть на уровень элегантней большинства окружавших ее женщин. Та же Аллочка вчера рядом в этой своей розовой дизайнерской тряпке смотрелась разряженной пластиковой куклой. Дизайнерская тряпка не означала, что у человека, ее напялившего, есть хоть какой-то вкус. Возможно, Игорь придирался. Честно говоря, за эти два дня ему катастрофически сложно стало справляться со своим раздражением. Уже не получалось хотеть Аллу. Она уже не могла устроить его вкус — сейчас, когда Игоря так будоражила другая девушка.

И это было хреново, да. Потому что… Нет, повторяться не стоило. Все аргументы против связи с Дашей Игорь себе повторил уже тысячу раз, они совершенно не работали. Они были верными, до последнего звука — и это им эффективности не прибавляло.

Даша остановилась у окна, глядя на город, раскинувшийся у ее ног. Игорь же подошел к ней, склоняясь губами к шее. Нет, не касаясь — замирая в паре миллиметров от ее кожи. Он знал, что одно лишь только прикосновение к Даше будет сродни толчку в воду… Оглушительно, ослепляюще — до невесомости. Все его существо будто принадлежало хищнику, затаившемуся, изголодавшемуся — изнемогающего от желания насладиться своей жертвой. И это было пьянящее, сладостное искушение, которым хотелось насладиться как можно дольше.

Даша не захотела ждать. Она развернулась к Игорю лицом сама, сама прижалась к нему, обезоруживая лишь только своим теплом, и потянулась к его губам. И все — он тут же качнулся к ней, тут же жадно впился пальцами в упругие ягодицы. В нем билось нечто животное, то, что задирало сейчас ее платье, лишь бы поскорее добраться до ее кожи. И удержать это в узде, отказаться от этой женщины сейчас — Игорь не мог. Она была его — ничего не осталось — лишь только ее имя в голове, ее губы — под языком, ее кожа — под пальцами.

И целый день с ней впереди… Чертовски мало, если задуматься. Но больше Игорь не хотел упускать ни одной чертовой секунды.

Глава 20

— Дашка, тише… — простонал Игорь, и мне пришлось остановиться, замереть голой задницей у него на коленях.

— Ты устал? — тихо поинтересовалась я, в уме пытаясь пересчитать, сколько раз уже он меня оприходовал, и сбиваясь со счета.

Я никогда не думала, что за один только неполный день в одном охренительно здоровенном пентхаусе можно пометить практически всякое пригодное для секса место. Ковер в гостиной, диван в гостиной, кухонный стол, обеденный стол — о, в спальню мы тоже заглянули, правда, в основную, до гостевых было идти лень. Так что ладно, будем считать, что не все места мы опробовали. До ванной еще не дошли.

Я вообще не уверена, что можно столько трахаться, и, честно говоря, пару раз мелькнула мыслишка, что Игорь закинулся чем-то стимулирующим, потому что… Потому что, мать его за ногу, у него ж практически не падало. Кончил, выдохнул минут пять-десять — и снова лезет, снова целует руки, пальцы ног — до чего дотянется, то и целует. Если нужно — его губы поднимаются куда надо, если нужно — спускаются. Главное — они всегда находили одну конкретную точку в моем теле, от которой весь мир взрывался яростной жарой.

А вот сейчас — кажется, я измотала и этого неутомимого мужика. Нет, точно, Даша — пора к доктору, сдавать анализы. Хотя… Блин, ну не в анализах было дело же, мне просто сносило крышу конкретно от Венецкого. И если раньше у меня доступа к его телу не было и приходилось удовлетворяться Ником и прочими подручными средствами, то сегодня… Сегодня, вопреки воющей как банши совести и подпевающей ей в унисон гордости, я была намерена трахнуться об Игоря столько раз, сколько ему позволит потенция. Чтобы утолить этот дикий голод хоть сколько-нибудь, хоть потом было что вспомнить.

Пальцы Игоря блуждали по моей голой спине, а сам он смотрел на меня будто зачарованно. В глаза, блин. Даже не на сиськи. А между прочим, я сидела у него на коленях голышом. Вот издевался надо мной, паразит. Мне хотелось от этого его взгляда растаять в лужицу сладкого сахарного сиропа.

— Ты уверена, что тебе этого достаточно? — с нажимом уточнил он. Ох, божечки, Венецкий, я помню что ты правильный, я тоже, в общем-то, была… Но вроде как большой и умный мальчик, должен понимать, что здесь, сейчас, правильность мы уже вынесли вместе с мусором.

— Я не уверена, что тебя мне может быть достаточно, — хмыкнула я и сползла с его коленей, растягиваясь на сбитой простыне, любуясь на раскинувшийся за окном местами даже слегка футуристический пейзаж. Были у пентхауса некоторые не очевидные достоинства — так например, если приспичит — ходи себе голышом напротив панорамных окон, увидеть тебя может только какой-нибудь голубь — или очень зоркий летчик. Все для озабоченных извращенок, вроде меня. Ох, если бы все. Если бы этот чертов день мог не закачиваться. Если бы сейчас за окнами уже не темнело. Если бы…

— Ты ж мое безумие, — пальцы Игоря рисовали у меня на животе восьмерки, — Дашка, вот почему я такой идиот?

Я промолчала. У меня не было ответа на этот прекрасный вопрос. У меня не было ответа даже на симметричный скорее, аналогичный вопрос, вопрос к самой себе. Почему такая дура оказалась я? То есть подойти и склеить Ника, который мне даже с первого взгляда не очень и нравился, но среди свободных мужиков в том клубе тогда у него не было конкурентов. А к Игорю я, значит, подойти не могла… Нет, я до сих пор не понимала, что он во мне нашел, я по-прежнему не годилась ему для нормальных отношений, в виду собственной ориентированности на карьеру, но… Но у меня хотя бы был год хорошего, полного оргазмов секса.