Нимфоманка из соседнего отдела (СИ) - Шэй Джина "Pippilotta" - Страница 35

Время кончилось быстро. И Тихонов в последний раз убрал колено от дивана, и сам шагнул ко мне, одергивая платье.

— Сейчас не дергайся, — прошипел он мне на ухо, — желательно, чтоб ты была типа без сознания все то время, пока мы едем. Нас встретят, я позаботился.

Кто нас встретит? Как он позаботился?

Так, Даша, не истери. У него нет мотивов тебе врать. Нет же?

А может, он тупо импотент и хотел похорохориться перед приятелем? И тебе лапши на уши навешать.

— Тоха, я закончил, — бля, ну вот уверенный же голос. Реально, если выберусь — позову Георгича на попойку с Валем, посмотрим, кто из нас самая фальшивая тварь, и кто кого уделает в покер…

Амбал шагал так, что под ним пол вздрагивал. Хотя что тут за полы, так, деревяшечки тонкие. Такие могли и проломиться, запросто. Еще и гниловатые наверняка. Блин, Даша, нашла когда обостриться архитекторскими замашками…

— Ну чего, ты или я? — когда надо мной раздался звук передергиваемого затвора, я чуть не спалила всю контору и не дернулась. Но не дернулась. Бесполезно. Прямо сейчас и пристрелят.

— Ты совсем дебил, Тох? — резко поинтересовался Тихонов. — Это ж, мать твою, мой дом, и что будет, если тут найдут ее кровь?

— И чо делать?

Меня спасало, что собеседник Тихонова был туповат. Сказали убить — и он, не особо сомневаясь в своих действиях, спрашивает лишь только — а каким образом.

— Довезем до реки, сбросим с моста, — равнодушие в голосе Тихонова мне кожу продирало насквозь, — там хорошая глубина и сильное течение. Труп не найдут.

— Охренительная идея, — восхищенно отозвался Тох. Кажется, ему тоже хотелось запачкаться по минимуму. А на меня ему было глубоко насрать. Интересно, сколько Алла ему платит за вот такое беспрекословное впечатление.

Руки мне снова сковали наручниками, из домика вытащили по методе «ты за руки — я за ноги».

Наверное, Тихонов мог бы этого своего Тоха вырубить. Возможно. Хотя… Нет. Это меня он мог отправить в долгий обморок парой ударов, все-таки у нас реально очень разные весовые категории.

Но с Тохом — решала бы сила. Грубая физическая сила, и тут вот перевес был не в пользу Ивана Георгиевича. За рулем сидел Тихонов, и, судя по ругани громилы, он по-прежнему тянул время.

Огрызался, ругался на темень, на плохие дороги и ехал очень неторопливо.

Но кончилось и то время, что Тихонов выиграл этим ходом.

В какой-то прекрасный момент машина остановилась.

— Эй, какого хрена, — вдруг произнес громила, и я распахнула глаза. Нет, неудобно было, нифига было не видно… Но что-то там было, что напрягло амбала. Гребанная близорукость…

— Ты что, сука, сдал нас? — взревел Тох, и на передних сиденьях завязалась краткая борьба. Я подскочила было, надеясь… Не знаю, на что я надеялась, руки-то были скованы за спиной, ну, может, хоть пнуть, хотя все равно сильно пнуть босой пяткой бы не получилось.

Нет, я опоздала — Тох уже с размаха впечатал голову Тихонова в руль. Раз-другой… Достаточно, чтобы Тихонов осел, безвольно обвалился на руль. А затем амбал обернулся ко мне, уставившись на меня налитыми кровью глазами.

— Не спишь, сучка? — прорычал он. — Ну и отлично.

Не было нужды притворяться, не было нужды сдерживаться. Мой единственный союзник сейчас был без сознания — и хорошо, если живой. Больше никто мне помочь не мог. Поэтому, когда меня выволакивали из машины, — я брыкалась, лягалась и почти что засветила громиле лбом в челюсть. На что Тох схватил меня за волосы и дернул вверх, заставляя вскочить на ноги.

А потом…

Потом одна его рука сжалась на моем горле, а в подбородок мне уперлось твердое холодное дуло пистолета.

Твою мать…

— Я вышибу цыпочке мозги, если кто-то из вас шевельнется, — рявкнул Тох.

Без очков и в темноте я была беспомощней слепого котенка. Для меня весь мир превратился в гребанные серые пятна. Кто-то там был — в темноте? Нахрена Тох выключил фары? Там был кто-то, в ком он видел угрозу?

— Давай договоримся, — господи, у меня что, слуховые глюки? Я точно слышала голос Венецкого. Спокойный, уверенный голос. И почему-то мне вдруг захотелось расплакаться от облегчения. Абсолютно нелогично, потому что в подбородок мне по-прежнему упирался пистолет. Но… Игорь был тут. Что это значило? Почему мне казалось, что все будет хорошо?

— Отпусти девушку… — продолжал Игорь. — Сколько тебе заплатила Вяземская? Я утрою сумму и дам тебе уйти.

Тох захохотал.

— Оружие на землю, — выплюнул он яростно, делая шаг куда-то в сторону, — а то девка обзаведется еще одной дыркой.

Судя по всему — Игорь и его люди подчинились. Потому что пулю мне в голову так и не пустили.

Тох же медленно отступал. Сначала я не придавала этому значения. Но потом поняла, что это он делает не просто так. И нет, он шел не назад, он волок меня к краю дороги. Он волок меня… К краю моста! Наверное, если бы у меня был не заклеен рот — я бы попыталась его укусить.

— Отпусти ее, — господи, вот после таких слов и такого тона и умереть не страшно. Венецкий будто говорил о самом важном для себя. И значить для него столько… Да, это придавало хоть какой-то смысл происходящему со мной. Дура? Ну, если напоследок — то почему бы и нет?

— Отпускаю, — хохотнул Тох, а затем рука на моем горле разжалась, зато спина сполна насладилась мощным толчком. И я рухнула вниз. Со скованными руками. В ледяную речную воду.

Глава 27

Игорь сиганул с моста вслед за Дашей быстрее чем успел подумать. И урода этого швырнул туда же по пути. Тот толчка не ожидал, у него вообще не пойми что в голове шебуршилось, вот и пускай поплавает. Авось гранитный мозг его на дно утянет.

На самом деле это был опасный шаг, громила вполне себе мог устроить драку и в воде, но честно говоря — он озаботился вытаскиванием собственной туши из реки.

Вода была ледяная, непрогретая, уже несколько часов как попрощавшаяся с теми крохами тепла, что подарило ей августовское солнце. И темень была страшная. И течение — сильное.

Вот только сообразить, как он будет искать хрупкую девушку в темноте, Игорь не успел. Его просто швырнуло вслед за ней все то инстинктивное, что в нем дрожало натянутыми струнами весь этот тревожный час после того как получил от Тихонова сообщение.

Мессендж был витиеватый, но емкий.

«Если вам дорога Дарья — будьте там-то не позже чем через сорок минут, прошу не считать за розыгрыш — я не смогу протянуть время дольше. Со мной — один».

К сообщению прилагались фотка трусов — Игорь старался не думать, при каких обстоятельствах они были сняты, ей богу было не до этого, и метка геолокации. Видимо трусы Иван Георгиевич сфоткал для пущего доказательства. Он знал, что Игорь их узнает. И этот конкретный предмет одежды действительно на Даше был после их совместного дня. Игорь бы узнал их даже по лоскуточку, а тут было гораздо больше. Выходит, Тихонов знал и про субботу, и был на короткой ноге с Аллой. Это было паршиво, но в тот момент Игорю было не до этого.

И вот он, которого уже оттащили от слегка придушенной Аллы, с минуту стоит и смотрит в экран телефона, пытаясь понять, что ему делать. Но тогда — решение нашлось просто, благо когда у тебя в кармане хорошие деньги — ты вполне можешь вызвонить семейный вертолет, наорать на пилота, пообещать ему полугодичную зарплату за один вылет — и вуаля, из всех проблем — только быстренько дозвониться до пары толковых ребят, что могли прикрыть тылы в общении с тем «одним», о котором сказал Тихонов. А что делать сейчас, когда никакие деньги не вытянут Дашу на поверхность живой? Когда есть только вода, одна стремительная мысль, ночь — и девушка, которую втянули в грязную игру, имевшая с минуты на минуту все шансы стать жертвой. Нет, нет, об этом думать не стоит…

Игорь нырнул, окунулся в ледяную темноту — никого не нашел, вынырнул.

С моста вниз ударили лучи света — ребята врубили, наконец, те фонари, которые не использовали все то время пока караулили машину Тихонова. Зря, скрывались конечно, слона-то, то есть вертолет, которым они перекрывали дорогу скрыть было сложно, но… Все же их хотя бы не заметили издалека.