Нимфоманка из соседнего отдела (СИ) - Шэй Джина "Pippilotta" - Страница 54

— Что ж ты не по-честному бьешь. — Сплюнул Георгич, отчаянно. Может, удастся вывести хлыща на поединок один на один? Может, удастся воспользоваться разницей в весовых категориях?

— Честность об дерьмо не марают. — В словах щенка не было ничего. Ни сомнений, ни пафоса. Но он вновь замолчал. Будто дополнительные слова лишали его удовольствия врезать Георгичу еще раз. Он просто обрушивал на Георгича удар за ударом, кружа вокруг него как сыч, бил снова и снова. По ребрам, по голове, по лицу, по почкам. Неторопливо, будто давай распробовать каждый удар по отдельности. Снова и снова выбивая воздух из легких, не оставляя ни одного живого места на теле. Так, что весь мир пульсировал одной лишь яростной болью. И хотелось упасть, надеясь на извечное «лежачих — не бьют», но давать это сделать Тихонову никто не собирался.

До Тихонова только потом дошло, что бил Венецкий вот так, с оттягом — специально. Чтобы не дать Георгичу потерять сознание, чтобы заставить его захлебываться болью, но при этом не проваливаться в спасительное забытье. Было даже жаль, что сегодня Георгия проснулся, а не сдох во сне. Это было точно не так больно. Может, тогда бы не было всего этого.

В какой-то момент Георгич просто оказался на полу, у ног Венецкого, жалко скуля, и цепляясь в его ботинки. Дышать было тяжело, болело в груди, в глазах темнело. Ему хотелось выдохнуть что-то вроде: «Хватит, хватит», — но с языка срывалось только убогое мычание.

— Честно говоря, за нее, я тебя убил бы нахрен, да только жить с этим неохота. — Брезгливо произнес Венецкий, пару секунд разглядывал Георгича, размышляя очевидно — продолжать ли, но, видимо посчитал, что с Тихонова достаточно, встряхнул руки и отошел подальше. Его халдеи забарабанили в дверь, явно сообщая, что они закончили.

— Кстати, зря ты думаешь, что ты отмазался, мразь. — Хладнокровно произнес Венецкий на прощанье. — Можешь считать дни до суда и пересмотра твоего дела, Иван Георгиевич, и рекомендую тебе запастись вазелином впрок. Интимная жизнь у тебя здесь будет что надо.

Глава 40

На фото — жених с белой подвязкой в зубах. На фоне — белая пышная юбка свадебного платья. Моего свадебного платья. Я от него отбивалась — от конкретно подобной модели, хотела что-нибудь простенькое, современное, легкое, но Венецкий, отправляя меня с Ленкой по свадебным салонам, прямо потребовал, чтобы платье было классическое. Пришлось брать в расчет. Зачем — я узнала позже. И все-таки он был тот еще фетишист…

— Признавайся, что он делал у тебя под юбкой так долго. — Проницательно ржет Ленка, валяясь рядом со мной на диване. Ее пузико существенно меньше моего, но и ее положение уже очевидно и может быть понято любому стороннему человеку.

Я улыбаюсь — слегка смущенно, но в голове вертятся воспоминания. Игорь был скрыт у меня под юбкой на самом деле не так уж и долго, но … все-равно дольше, чем это было необходимо для того чтобы стащить подвязку с ноги. В общем-то только благодаря том, что в тот момент я придерживала юбку перед собой, и стояла, поставив согную в колене ногу на специальную подставочку перед собой и не было палева — чем он там занимался. Ну ладно, занимался — это громко сказано. Всего лишь торопливо сдвинул трусики в сторону и пару раз скользнул языком по половым губам, оба раза задев клитор, заставляя меня сладко вздрагивать. Жадно, голодно, будто напоминая, как алчно он жаждет уже "первой брачной ночи", хотя она точно не была нашей первой. Он все-равно ее хотел. И я хотела.

На следующем фото — я и Игорь с ножом у торта. Ох, как хорошо, что не видно что у меня в этот момент подкосились ноги. Потому что…

Потому что — да, вот на этой фотке Игорь палился. Правая рука — с ножом, а левая в кармане.

Да, в том же кармане лежал заветный пультик. Это была наша с ним шалость. Напоминание о том дурном дне, после которого стало очевидно, что друг без друга нам уже не возможно.

Невеста с вибратором в свербящем месте. Ну с учетом того, насколько у меня то место свербящим было в действительности — все было нормально. Зато… зато я не устала во время свадьбы. Правда, когда Игорь включил вибратор в момент, когда я должна была сказать свое "Да" на регистрации — мне хотелось его сожрать. Согласие было произнесено с характерным стоном, я даже видела многозначительные улыбки некоторых мужиков. Но все-равно это стоило того, чтобы томиться и изнемогать во время всех этих бесконечных "Горько", которые по очереди затягивали, не давая даже присесть, Печорский и Венецкий-старший. Мне было горячо. Целый день горячо.

Нет, не волнуйтесь — от перевозбуждения никто не умер. Я дожила до ночи. Почти изнасиловала своего мужа. И получила самый быстрый оргазм в моей жизни.

Но вообще, никогда не думала, что буду вспоминать о своей свадьбе с таким трепетом. Перебирая в памяти каждый забавный случай, каждый разговор, каждую мелочь и каждый поцелуй. Все-таки… Да, в некоторых сказках свадьба действительно была самым счастливым днем. В моей сказке, например — так оно и было. Да, было много подвыпивших гостей, ну и что, а? Люди радовались — за меня, за Игоря, желали нам счастья — так спасибо же им за это. За то что разделили тот сказочный миг, в который я не очень-то и верила в тот день. Все казалось, что это сон, и я проснусь, но… До сих пор не проснулась!

— Нет, серьезно, какие же они у нас с тобой придурки, а. — Ворчит Ленка, когда следующее фото показывает нам Печорского и Венецкого перед регистрацией, корчащих рожи, не как взрослые бизнесмены, а как заправские школьники.

— Ты еще вспомни, как они высотой тортов мерялись. — Хихикнула я. Был такой эпизод, на свадьбе, когда на полном серьезе эти два придурка бегали вокруг торта с рулеткой и спорили как оглашенные, как считать — с фигуркой или без. По высоте с фигуркой победил торт семейства Печорских, а по чистой высоте — наш. Я, конечно, говорила, что мне без разницы. Но понятно же, что с фигуркой — это не чистая победа?

Когда явились будущие "отцы семейств" мы с Ленкой пересмотрели фотки и с их с Андреем свадьбы, не только с нашей с Игорем. Ну и минералочка у нас закончилась, вот это была трагедия. И предстали мы перед нашими мужьями в ужасном виде. Просто в кошмарном. Бесстыже развалившимися на диванчике, в своих, честно отжатых у любимых супружников громадных футболках. Ну и в штанишках для беременных. Их отжать ни у кого не получилось, пришлось покупать. Транжирить семейные миллионы. Честно говоря — никак не привыкну к этому.

Наверняка, целая куча семейных психологов была бы сейчас возмущена нашим с Патрикеевой "затрапезным" видом. Как можно появляться перед возлюбленным мужем вот такой вот — без укладки, с волосами собранными в пучок, без маникюрчика и о ужас — с невыщипаными бровями. Ведь для него, болезного, один твой вид — с большущим пузом — уже огромный стресс. Он-то тебя возлюбил когда-то стройненькой ланью, а не вот таким вот бегемотом, так?

А вот нет! Нифига это было не так. В этом была удивительная музыка любви, что Венецкий хотел меня любой. В пижамных ли фланелевых штанах, или в легком свободном платье. С животиком — и до того, как он у меня появился. Говорят, некоторых женщин меньше хотят во время беременности. Блин, а мы у трех врачей консультировались на тему "а точно ли так часто трахаться во время беременности можно". И Печорский обожает Ленку ничуть не слабее.

Венецкий даже заикался пару раз, что я мол слишком красива беременной, и он мол может не удержаться и устроить нам еще одного ребенка, чтобы насладиться этой моей красотой. Я тогда поворчала, что ребенка по такой мотивации не "устраивают", но намек вполне себе поняла.

— Ну до завтра, — на прощанье улыбнулась мне Ленка, и я расслабленно киваю.

— Ага. Если я конечно до завтра не рожу…

Сроки подходили уже подступали ко мне вплотную, водители уже дежурили посменно и круглосуточно, всегда готовые отвезти меня в клинику. И в клинике кажется тоже уже посменно дежурили мои личные врачи.