Нимфоманка из соседнего отдела (СИ) - Шэй Джина "Pippilotta" - Страница 9

— Ты продолжишь? — тихо выдохнула я, пытаясь понять, пугает ли меня проступающая все четче перспектива или все-таки соблазняет. Я хотела, чтобы он продолжил. Желательно — прямо сейчас. Но… Такой заманчивый приз — то есть его самого — стоило и заслужить.

— Конечно, продолжу, даже не сомневайся, — усмехнулся Игорь, — а теперь идем, Дарья Андреевна. Мне не терпится… увидеться с нашим генеральным.

В многозначительной паузе был охренительный намек на тему того, что ему в действительности не терпится со мной сделать. Ох, как мне эта пауза понравилась. Аж мурашки по коже пошли.

— Дарья, а вам так идет, — суховато заметил Печорский, когда мы вошли в его кабинет, лишь мельком глянув мне в лицо. Волосы я так и оставила, распущенными, потому что стоило лишь только поискать взглядом резинку — как Игорь, остро глянув мне в лицо, потребовал оставить волосы «вот так», потому что ему, мол, так нравится. Ладно. Я решила перетерпеть часик, похожу растрепой, от этого голова не разболится…

— Спасибо, Андрей Васильевич, — я постаралась улыбнуться скромно.

Губы генеральный все равно поджал недовольно — по дресс-коду волосы должны были быть убраны. Но вообще, именно это правило в большинстве своем наши женщины игнорировали. Ну а где еще походить «красивой и свободной», как не работе? Это ж не пирсинг, не татушка на шее, и не юбка, едва прикрывающая трусы. Ну, конечно, такое себе позволяли в основном те, кто работали не с клиентами — а с бумагами. Бухгалтерия, например, только так и ходила. Ну, а на прочих должностях в «Печорском» женщин было гораздо меньше.

— Садитесь.

Генеральный кивнул в сторону кожаного дивана, стоящего у окна. Вот кстати, неформальность из неформальностей, кто бы мог подумать, что у жесткого, помешенного на правилах завзятого бюрократа, который на работе уже давно обзавелся прозвищем «Зануда», в кабинете будет стоять вот такой вот черный кожаный диванчик. Впрочем, чести на нем посидеть удостоиться можно было, только если ты мог себя зарекомендовать как ответственный работник.

Мы с Игорем сели на разных краях дивана. И вроде между нами было сантиметров шестьдесят — но все равно мне почему-то казалось, что моя нога соприкасается с его бедром, мерещился жар его тела… Господи, Даша, это конец, нельзя так хотеть мужика, слышишь? Нормальные женщины так себя не ведут! Они спокойно работают! А ты — дай себе волю — из-под стола Игоря бы, пожалуй, не вылезала и работала бы исключительно ртом. Позорище.

— Дарья, вы в порядке? — прозорливо поинтересовался Андрей Васильевич, видимо, я была бледновата.

— Презентация была поставлена раньше того времени, о котором предупредили меня, я слегка переволновалась, — как можно нейтральнее ответила я, закидывая ногу на ногу.

Честно говоря, внутренне меня трясло. Господи, Игорь сейчас может швырнуть на стол генерального пульт, присовокупить к этому рассказ о презентации — и на этом моя карьера в «Печорском» закончится в одно лишь мгновение, я даже моргнуть не успею. Печорский очень трясся над своим детищем, пусть сейчас это и был уже даже не единственный его бизнес, но не зря он упорно не давал никому занимать место генерального директора, стремясь держать руку на пульсе.

Нет, Игорь может и не бросить пульт— но если он включит вибратор в неподходящий момент и я спалюсь… Если Игорь догадался — вдруг Печорский тоже догадается? Вдруг зануда он — только на работе? А вне кабинетика, может, он — демон в черном латексе, терроризирующий какой-нибудь БДСМ-клуб, а то и все московские БДСМ-клубы вместе взятые?

— Но все прошло по плану, я надеюсь? — поинтересовался Печорский.

— Дарья никогда не разочаровывает ожиданий, — многозначительно улыбнулся Игорь, и именно в этот момент вибратор во мне включился снова. Позу я выбрала… неудачную. Ту, из-за которой я чувствовала вибратор целиком, в котором нивелировалось достоинство его небольшого размера. Я будто сама сжалась вокруг продолговатого предмета внутри себя, а он возьми и завибрируй…

Боже, боже, боже… Это было нечто — с невозмутимым видом и деловой улыбкой сейчас глядеть на генерального директора фирмы, а внутренне — корчиться чуть ли не в агонии. Я и так практически кипела — сейчас же могла просто испариться. А нужно было держаться, держаться и не спалиться, пока Игорь рассказывал об успехе презентации, о том, сколько клиентов уже пошли оформлять у нас заявки на заказы, а сколько еще — выразили к этому очень твердые намерения…

Ох, работы мне будет этой зимой… Ох, этот режим пульсаций… Когда вибратор внутри начинал двигаться медленнее — и сильнее. В этот момент я уже смертельно хотела, чтобы вибратор во мне заменил член. Потому что теперь уже не могла удовлетвориться только этим удовольствием, мне хотелось максимума… А тут еще Игорь…

Я видела его краем взгляда. Видела руку, убранную в карман брюк. Я знала, что в этой руке ключ к тому, что меня истязало. А свободная ладонь Игоря— с длинными узловатыми, такими эротичными пальцами лежала на подлокотнике дивана. И отнюдь не спокойно она там лежала. Скользила по черной коже, выписывая узоры, и я смертельно завидовала тому подлокотнику… Я хотела, чтобы эти пальцы сейчас гуляли по моему колену, по моей коже… Я бы сейчас отдала за это душу — и сердце в придачу (а что в нем толку, бесполезный орган, чуть что — норовит влюбиться).

Игорь, Игорь, Игорь…Честно говоря, я внутренне вся тряслась от того, что сейчас творилось. Что я творила? Как самая распоследняя бл… легкомысленная женщина занималась с мужиком прелюдией к непотребству — с самого утра, не покидая рабочего места. И все-таки я хотела умереть… Так нельзя было относиться к начальнику. Нельзя было с воплем истреблять из головы мысли — что вот ему бы разрешила себя и на поводке поводить, до того приятно было себя ощущать в его власти.

Игорь, Игорь, ну вот что ты за человек такой? Кажется, ему действительно было принципиально поиметь всякую бабу раньше других своих коллег. Ленка, например, хвасталась, что ее краткий и бурный роман с Венецким закрутился, когда ее, Ленку, начал окучивать наш генеральный. Типа, «поимел первым — и свалил в закат». Завоеватель, мать его да в пятки целуй! Ладно, скажем Тихонову спасибо, в конце концов — зря, что ли, постарался.

Ага, скажу спасибо, а потом отравлю. Стрихнином каким-нибудь.

— Ну что ж, отлично, вы молодец — Дарья, — генеральный выдавил из себя одобрительную улыбку, когда Игорь закончил с отчетом, — хотя честно говоря, лучше бы выдавил премию. Улыбка мне новые туфли не оплатит. Хотя и честь, конечно, превеликая — Зануда вообще редко кому улыбается. Но когда честь отражается в расчетном листке, это все таки приятнее.

— Вы же сейчас на переговоры уезжаете? — безмятежно уточнил Игорь, и я едва не вздрогнула. Мысли в голове закрутились категорически неподобающие, что может, Игорь рассчитывает воспользоваться кабинетом генерального? Да нет, это слишком… Наверное…

Печорский посмотрел на Игоря и меня как-то странно. Но потом неторопливо кивнул. Подозрительно. Очень-очень подозрительно.

— Мне документы надо оформить от вашего имени, — невозмутимо улыбнулся Игорь, — оставите мне ключ от кабинета?

— Оформляй, — сухо отозвался Печорский, а затем поднялся, бросил Игорю ключ от кабинета, поднял сумку, кивнул мне и вышел из кабинета. И тут меня бросило в жар еще сильнее. Потому что да — похоже, оправдались самые смелые надежды… Похоже, выходить из этого кабинета я не захочу — только уползти…

Глава 8

Игорь глядел на меня, как удав на зачарованного его взглядом кролика. И медленно — чудовищно медленно — растягивал узел галстука на шее.

— Последний шанс сбежать, — вкрадчиво улыбнулся он, а я — при всем этом — ощущала, что шевельнуться-то не могу, не то что убежать.

— А если он вернется? — пискнула я, имея в виду, конечно, Печорского. Вряд ли генеральный будет рад осквернению своего кабинета и любимого диванчика, раз уж он этот диванчик сюда притащил.