Мар. Щит императора (СИ) - Лисина Александра - Страница 69

– Да нет. Просто думаю, стоит ли мне запастись бумагой на вечер.

– Зачем тебе бумага? – еще больше насторожился император.

– Как зачем? Рисовать, конечно.

– Кого?

– Собачек, – с самым серьезным видом ответил я, на всякий случай отступая поближе к выхожу.

Карриан на мгновение растерялся.

– Каких еще… ах ты, поганец!

Я гнусно заржал, с теплотой вспоминая пресловутых совокупляющихся болонок, и поспешил выскочить вон из императорских покоев, пока следом не прилетело что-нибудь тяжелое.

Нет, ну а что?

Сегодня последний день наших с его величеством не сложившихся «отношений». К ночи перстни окончательно заткнутся, привязка «жених-невеста» все-таки исчезнет. Великий император после трех лет мучений получит вольную, так что сможет хоть сегодня оторваться всласть. И я ему в этом, разумеется, помогу… в том смысле, что покараулю у двери в спальню и буду с чистой совестью отваживать любопытных.

А потом жизнь войдет в свою колею. Кар окончательно успокоится, и все досадные недоразумения забудутся, как страшный сон. Я навсегда останусь для него просто тенью. Он был, есть и будет для меня просто повелителем. А все остальное мы с ним обсудим в следующей жизни, но это, как говорится, уже совсем другая история.

Глава 23

Конец лета – на редкость красивая пора, знаменующая собой окончание теплого сезона.

Императорский кортеж выехал из дворца около полудня: открытый экипаж, где с отстраненным и надменным видом восседал его величество на пару с господином придворным магом; за ним – целая вереница экипажей попроще, которые везли остальную свиту. По периметру – мощная охрана. Рядом – сразу три держащихся вплотную к императору мастера-тени. Его личный десяток, плотной коробочкой окруживший раззолоченный экипаж. Куча народу на улицах. Внимательно следящие за толпой вооруженные стрелки на крышах домов. Масса неприметных личностей в штатском, которыми нас обеспечил всерьез озаботившийся безопасностью императора герцог эль Соар. Ну и я… куда же без меня? Правда, на этот раз я решил не нарушать протокол и пересел на козлы, рядом с кучером, благо там обзор был получше.

На главную площадь Орна мы прибыли ровно в половину первого, разрезав собравшуюся там многотысячную толпу, как нож – масло. Императору кричали, махали, со всех сторон в его честь сыпались здравницы… но его это лишь раздражало. А меня заставляло с удвоенным вниманием смотреть по сторонам, потому что, ей богу, я бы предпочел не пробираться сквозь людской строй, а тихо-мирно прошмыгнуть узкими улочками, откуда в императора было бы сложно прицелиться.

Увы. Конструкция площади не позволяла пробраться к возведенному в центре помосту незаметно, поэтому всю дорогу тени сидели как на иголках, а личный десяток императора сгрудился вокруг экипажа так, чтобы туда не долетела ни стрела, ни заклинание, ни брошенный в сердцах огрызок.

До места, хвала Рам, добрались благополучно. Император, держа на лице бесстрастное выражение, неторопливо поднялся по деревянным ступеням, махнул народу рукой, а когда скандирующая его имя толпа стихла, неожиданно задвинул такую речь, что у меня едва челюсть не отвисла от удивления.

Честное слово, не знал, что Тизар так близко к сердцу воспримет мои слова насчет агитации и пропаганды. И то, что дорогой «дядюшка» так искусно переложит мои лозунги на современный манер. Но в нем, по-видимому, пропал искусный оратор, потому что всего за вечер они с Каром умудрились сочинить такую мощную речуху в стиле советских времен, что в средневековом техно-магическом обществе она произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Когда император умолк, на площади пару мгновений царила гробовая тишина. А затем толпа ка-а-ак грянула… даже меня, стоящего позади Карриана, слегка оглушило и едва не пошатнуло от той эмоциональной волны, которая долетела снизу. Это было действительно мощно. Народ проникся. Народ опешил. И в едином порыве качнулся в сторону помоста, горящими глазами пожирая стоящего на нем императора. Пожалуй, если бы не многочисленная охрана, нас бы попросту смели. Но ничего, обошлось. Мы устояли.

Потом, само собой, празднества продолжились. Император, устроившись в роскошном кресле, какое-то время снисходительно взирал на царящее внизу ликование. Потом пред его строгие очи представили целую череду выступлений, начиная от банальных ряженых до целого циркового представления… отовсюду звучали ликующие крики… по всей площади единовременно открыли бочонки с вином… люди к тому времени был готовы целовать землю, по которой ступали сапоги его наищедрейшего величества… а я понял, что нам настала пора уходить.

Карриан тоже так посчитал, поэтому, как только народ потянулся за халявной выпивкой, поднялся с кресла, и мы так же организованно покинули празднество. Императорский кортеж беспрепятственно выехал в сторону дворца. На него никто не покусился, рядом с императором не появилось ни сумасшедших с оружием, никто не сделал в отношении него ни единого подозрительного телодвижения… ну, кроме излишне любвеобильных граждан, всенепременно возжелавших высказать свои пожелания лично «новорожденному». Чудаков и пьяниц охрана вежливо оттеснила в сторону. Буйных аккуратно перехватили люди герцога эль Соар. Вплоть до самого выхода с площади вдоль дороги чутко караулила вооруженная до зубов городская стража, а потом эту эстафету перехватили люди господина Годри, так что в целом выезд прошел нормально. Даже, я бы сказал, тихо. Несмотря на то, что подобного рода мероприятие давало немало возможностей устроить очередное покушение.

Мы благополучно проехали через весь Орн, так же благополучно миновали ворота дворца. По пути от кортежа отпочковалось несколько экипажей, но на них не обратили внимания – праздничный прием по случаю дня рождения император решил по традиции перенести на глубокую осень, поэтому сегодня во дворце делать было нечего.

Впрочем, не все захотели отправиться восвояси, и примерно два десятка человек все же последовали за нами. Но когда они, смеясь и переговариваясь, направились во дворец, к его величеству подошел господин Годри и вполголоса сказал:

– Простите, что отвлекаю, сир. Не уверен, что поступил правильно, поэтому прошу у вас совета.

– Что случилось? – насторожился Карриан, а я скользнул ему за спину и навострил уши.

– Полчаса назад прибыл сорийский посол. С дарами для вашего величества. Но, поскольку его появление не было согласовано заранее, а мы с мастером Маром условились, что незарегистрированные грузы не будут поступать во внутренние дворцовые покои без досмотра, то я не рискнул пустить господина эль Дали дальше крыльца.

Карриан резко повернулся.

– Мар! Это еще что за новости?!

Я хмуро посмотрел на начальника стражи.

– Почему ты ему отказал? У сорийского посла достаточно высокий уровень доступа, чтобы не ждать аудиенции на улице.

– Господин Дали отказался пройти досмотр багажа, – спокойно пояснил господин Годри. – Сказал, что это дары для его величества Карриана от его величества Эдиара Шестого, и только император сможет их открыть. В то же время господин Дали не захотел пройти в приемный зал, поскольку приказ короля не позволяет ему оставлять груз без присмотра: как уверил меня господин посол, он весьма ценен.

– То есть, посла с дарами ты внутрь не пустил, а без даров он заходить отказался?

– Совершенно верно, мастер Мар.

Я переглянулся с Каром.

– Где он? – отрывисто осведомился император.

– Ожидает на заднем дворе рядом с экипажем, – с коротким поклоном доложил начальник стражи. – Я посчитал нецелесообразным оставлять господина посла здесь, но без приказа не имею права допустить его дальше.

Я кивнул: все верно, нечего послу дружественного государства болтаться на всеобщем обозрении, как цветку в проруби, тем самым умаляя достоинство своей страны. С точки зрения безопасности Годри поступил абсолютно правильно. С другой стороны, дипломатический скандал империи тоже не нужен. Надо разобраться, что это еще за дары вдруг решил прислать Эдиар Шестой. И с какого фига он вообще озаботился чужим днем рождения, если на Тальраме даже среди коронованных особ не было принято дарить подарки по такому малозначительному поводу.