Самолётиха (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 50

  Со следующей недели уже меня одну стали гонять по освоенным с Иваном и новым маршрутам. Перед полётами Иван комментировал мой предстоящий полёт, уточнял ориентиры и особенности площадок. К слову, часть площадок либо были новыми, либо Иван на них не летал. Но, мой личный опыт набирался. И далеко не всегда простой и положительный. Так совершенно расслабленно вылетела в артиллерийскую бригаду с пакетами приказов из штаба, ведь по военным правилам приказ, конечно, могут отдать и по телефону, но в кратчайшие сроки командир, получивший устный приказ должен получить его в бумажной форме и подшить в свои документы. Да и десятки распоряжений по всему фронту, вплоть до приказа по изменению учёта хранения старых покрышек используемого автотранспорта нужно доставлять во вверенные части и подразделения. Конечно, в роты и батальоны я не летала, с этим уровнем разберутся штабы вышестоящих дивизий и корпусов. Лечу, деревня, где они размещаются мне известна, не раз мимо пролетала, с восточной стороны к ней примыкает большой выпас, который зелёным пятном великолепно виден и я его тоже хорошо помню. Вот на этот выпас я и должна сесть, в чём могут быть проблемы? А проблемы притаились на земле, как оказалось, знающие лётчики-связники прекрасно знают, что средняя часть красивого луга заболочена и её по весне заливает половодье, а коровки по весенней первой травке уже бегут туда пастись прямо в воде и по грязи, и делают это с удовольствием. А ещё часть луга заросла болотной осокой, а эта травка имеет могучую корневую систему позволяющую спекать в крепкий непрерывный ковёр даже поверхность топких болот. Но здесь ведь ходят коровы, а весят они гораздо больше зайчиков, поэтому в многолетней борьбе осоки и коровьих копыт сформировалась любопытная поверхность из кочек, на которых угнездились матёрые многолетние кусты осоки и провалов по колено между ними, которые вытоптали себе коровы. Сверху это всё выглядит как совершенно ровный зелёный травяной ковёр, который просто манит на него приземлиться...

  Вообще, при посадке руки, ноги и голова заняты очень плотно, не в смысле, что они снуют непрерывно, а в том, что всё напряжено и задействовано и нельзя отвлекаться. И просто удача, что я не выпендрилась и не стала сажать Барбоса с понтом сразу на три точки. Ведь, если бы в эти кочки воткнулся мой костыль, всё вышло бы гораздо трагичнее. А так, я вполне готовая, что при касании неподготовленной поверхности немного трясёт, красиво снизилась и зашла на посадку. Но вот к тому, что при касании меня не немного потрясёт, а моя голова решит вдруг оказаться в моих надетых сегодня красивых синих шёлковых трусиках, зубы клацнут, прикусив язык, а рукоять управления скользким вьюном вывернется из рук, и самолёт взбрыкнёт как лошадь Пржевальского, я была совершенно не готова. И слава создателю этого замечательного летучего самолёта, что он сам по своей конструкции оказался умнее меня и просто от такого пинка подлетел и сел гораздо дальше на более ровном месте, куда, как выяснилось, и садятся все самолёты. Наблюдавшие мою посадку зеваки были очень удивлены моему заходу поперёк привычного курса посадок. И вот остановив самолёт, и быстро убедившись, что всё у меня на месте, я излила словами весь скопившийся эмоциональный букет...

  Тирада была достойна внесения её во все возможные исторические анналы и хроники. Ни одного матерного слова, но этот крик души Соседа я не прерывала и присоединилась бы к каждому слову. Я потом правда уточнила, почему такая милая пушистая полярная лисичка, которую я видела в зоопарке, летает и пролетела в сантиметре от нашей "откляченной мотолыги", и что это за часть моего организма? Сосед что-то сумбурно объяснял, и я поняла точно, что в сакральное знание кто это такие "ЗЕЛЁНЫЕ ДОЛБОПУПЕЛЫ", которых нам очень хочется встретить и "вывернуть им всё их интимное по диагонали и наискосок", мне себя посвящать пока рано. И тем более где живут своими дочерьми "шестиногие скунсы завёрнутые в фельдипёрсовые фонари"... У слышавших моё выступление зрителей на лицах застыло восхищённое уважительное благоговение. Они, кажется, тоже поняли, что прикоснулись к великому и сакральному...

  Удивило меня другое, когда Сосед излагал свои взгляды на мироустройство и наше к нему отношение, речь была вполне членораздельной и ясной, а вот с пакетом в штабе, я уже шепелявила прикушенным языком, и всё больше и больше не любила всех людей со скрещёнными пушками на петлицах. Но хоть и с запинаниями в шепелявых "сяськах и масяськах" пакет я сдала и подписи на сопроводительных документах получила. А после пошла уже спокойно и внимательно осматривать своего Барбоса после такой свирепой посадки. Вот где мне пригодились все мои знания техника, когда я где можно глазами, а где и на ощупь облазила весь свой самолёт. То, что выдержать он не имел никакого права, он с честью выдержал и я не нашла никаких повреждений, фактически получилось, что я отделалась только испугом и прикушенным языком. Сосед, правда, пессимистично заметил, что если я и дальше планирую такие посадки, то он не даст ломаного гроша за сохранность моих шейного и поясничного отделов позвоночника. Обратно я вылетела, уже совершенно успокоившись, и даже покрутилась в одной из примеченных себе раньше "норок".

  Как я для себя поняла, в "норке" важно не только моё знание возможного виражирования по известному маршруту. Важно знать на какой максимальной скорости этот маршрут проходим, но ещё важнее, если там есть какие-то хитрые ловушки, которые без досконального знания места не углядишь. Ну, и само собой наличие полян, прогалин, просек, где можно безопасно снизиться и спрятаться. Так я уже пряталась за эти дни один раз, от пары охотников просто за леском на бугре посреди болота. Нет, они к счастью за мной не охотились, но я их увидела и поняла, что они вполне могут меня увидеть над этим голым болотом, вот, и свернула к этому бугру. Когда я вылетела из-за него, немцы были уже далеко и едва ли сумеют меня теперь разглядеть, в отличие от того, как вначале мы шли пересекающимися курсами, и я оказывалась у них сбоку и рядом...

  Дома всё честно, ещё пришепётывая рассказала Панкратову, и что я всё осмотрела, но ничего криминального не нашла. Николай Евграфович тут же стал серьёзен как английский лорд на приёме королевы и полез смотреть и щупать нашего Барбоса. Как оказалось, он всё-таки нашёл последствия грубой посадки. Лопнули два витка резиновой ленты амортизатора и оборвало кабанчик верхнего троса левого руля высоты, а долетела я на страховочном кольце. К слову, у нас в Мордовии таких изысков на тросах управления не имелось, а здесь крепления дополнены кольцами, которые оказывается могут реально подстраховывать в подобной ситуации. Я решила, что при осмотре я бы обрыв кабанчика точно увидела, похоже он был треснут, а оторвался уже при посадке здесь или при виражах в "норке". О чём технику я говорить не стала, а только от души его поблагодарила...

  Иван либо пропадал в отделе, либо где-то на маршрутах, мы с ним теперь почти не виделись. Бомбардировочный полк жил своей жизнью и однажды, когда я уже собиралась зайти на посадку, вдруг увидела, что мне навстречу поднимается вся махина "Пешек" полка с ходу выстраиваясь в строй тройками без сбора и кружения над аэродромом. Но их взлёт с земли я уже видела и ничего в этом особенно примечательного не было, а вот когда в воздухе мимо проходят ревущие машины одна за другой... От воздушных струй винтов их нагруженных моторов, вытягивающих тяжёлые самолёты с бомбами почти в перегруз, мой маленький самолёт аж подкидывает, это действительно впечатлило. Я сразу убралась с их пути и кто-то даже покачал мне крыльями. Вот ведь ерунды, пару раз переложить элероны, но как же приятно и словно подчёркивает нашу принадлежность к общему крылатому племени...