Самолётиха (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 59

  Старательно выписываю змейку, не залезая выше полутора сотен метров вверх, кручу головой и в зеркала выглядываю небо. Беспокойство не отпускает, на всякий случай прислушиваюсь к мотору, меняю режимы, погоняла, вроде ничего страшного. Внизу уже давно Новгородчина, вышла почти точно на Замостье, ушла направо по Мсте. Вот бы сейчас к облакам подлететь, вот же они, совсем рядом! Такие пушистые и красивые, как большие кучи распушённой ваты, а по земле скользят тени от них, до норки осталось километров тридцать...

  Вот вы смотрели кино? Там перед каким-то ключевым поворотным опасным моментом музыка тревожная появляется, тона приглушаются, цвета, словно становятся жёстче. Каждый знает, что в жизни так не бывает, никто поймавший темечком упавший с карниза шестого этажа горшок с фикусом не видел, как этот фикус ветром минут десять перед этим раскачивало, и как он качался в положении неустойчивого равновесия, перед тем, как сорваться вниз. И никто в жизни никогда не слышит эту предваряющую тревожную музыку. Да и сам момент происшествия-удара горшка по голове "везёт" увидеть случайным единицам и то, далеко не всегда, обычно для окружающих свершение события начинается уже после того, как от вскрика или звука удара повернули голову и, наконец, сообразили, что же именно случилось, мысленно додумав и отмотав назад на несколько минут. Но каждый раз, глядя фильм, и слыша этот тревожный музыкальный подвод, мы введемся на этот приём и ждём, готовы, как при барабанной дроби в цирке при исполнении смертельного номера.

  Вот эта выверенная сценаристом предопределённость и есть "как в кино", но в жизни всё гораздо тривиальнее и без внешних звуковых и других эффектов, как тот самый неожиданный глухой удар горшка фикуса по темечку...

  Как я сумела среагировать на мелькнувшую справа тень, не знаю. Я ведь летела и всё время крутила головой и выполняла "змейку", чтобы максимально уменьшить слепую зону сзади, большую из-за моей пассажирской кабины. Зеркала хоть и удобны, но дают скорее чувство ложной безопасности. Ведь даже если, глядя в них двигать головой, зеркала захватывают только узкий сектор, а глаз одним брошенным взглядом охватывает почти полусферу. Но, жизнь в очередной раз показала, что на любую попытку предусмотреть случайности, она найдёт какой-нибудь свой мерзостный контрдовод. Когда справа боковым зрением даже не увидела, а словно ощутила промелькнувшую тень, я резко свалила самолёт влево вниз с креном, благо высоты до земли было больше ста метров, а при моих скоростях это даже много порой. И очередь, которая должна была перечеркнуть мой самолёт, я тоже скорее почувствовала, чем увидела, впереди себя по курсу, которым летела до маневра. А узкий хищный силуэт мессера-охотника промелькнувший впереди теперь разглядела как на картинке...

  Сосед мне как-то объяснял, что у меня правильная для лётчика реакция на выброс адреналина. Это такой гормон, который вырабатывает организм в случае шоковой ситуации, как если вдруг на мирно жующего на полянке травку зайчика из кустов выскакивает голодная лиса или волк. И вот для того, чтобы максимально мобилизовать все силы зайчика для его выживания, в эту секунду ему в кровь вбрызгивается адреналин. Вот только и тут, оказывается, природой предусмотрены две стратегии выживания, заяц может с места подпрыгнуть на пару метров вверх и удирать с невероятной скоростью, дальше уже петляя и запутывая следы, как он умеет, а может мгновенно замереть, буквально окаменеть и даже не дышать, в народе говорят "ноги стали ватные и к полу приросли". В природе обе эти стратегии дают почти равный по эффективности результат, иначе использующие их зайцы бы не оставили потомства и не передали бы этот полезный опыт выживания своим потомкам. Но это касается природы и зайцев, а вот в случае выбора такой деятельности, как лётная, второй тип реакции категорически не допустим.

  Впрочем, на тип реакции не плохо бы проверять и при выдаче водительских прав, к примеру. Почти все опытные водители и автоинспекторы знают, что на месте любого ДТП бывают оба этих типа реакции. И можно стереть язык по самые гланды объясняя и обучая, но если в человека генами заложен второй тип адреналиновой реакции, то при любой неожиданности он тупо упрётся ногами в педаль тормоза и никакая самая навороченная АВС не поможет и по асфальту росписью в абсолютной некомпетентности водителя будет чёрный след заблокированных тормозами колёс. То есть там, где ещё многое успеет сделать водитель с первым типом реакции и возможно вообще избежит столкновения, водитель со вторым типом реакции на заблокированных тормозами колёсах по прямой попытался "замереть". А это в большинстве случаев самые не эффективные выбор и решение, которые приводят к наиболее тяжёлым последствиям в возникшей ситуации. И в каждой автошколе с первых занятий не перестают повторять, что автомобиль или мотоцикл - это объекты чрезвычайно высокого уровня опасности для окружающих! Но при этом обследовать кандидатов на заложенную в них врождённую схему адреналиновой реакции почему-то никто не удосуживается, а ведь водитель со вторым типом реакции - это фактически потенциальный убийца при возникновении почти любой нештатной ситуации на дороге, от которой никто и никогда не сможет никого застраховать. И если следовать так любимому многими в двадцать первом веке судейскому крючкотворству, виноваты в этих смертях не столько водители со своим вторым типом реакции, а те, кто им выдал права и допустил к управлению автомобилем. И почти изумляет аргументация, что при таком отборе, половину людей нужно не допускать до вождения. Но ведь больше пятой части мужчин - дальтоники, а половина - цветоаномалы, то есть имеют нарушения в восприятии отдельных цветов и оттенков, и их почти всех не пропускает медкомиссия, а ведь это не мало и почему тут не срабатывает ваша забота об ущемлении их прав? И не нужно сказок, что можно наработать опытом и тренировками правильную реакцию на стрессовую ситуацию. Можно наработать автоматизм упорными тренировками на определённые ситуации. Но для реализации именно этих автоматических наработок нужно время для осознания и включения именно этих наработанных реакций. Вот только выскочивший на трассу лось не предупреждает о своих планах, и дальше работают голые рефлексы, а в них забит второй тип реакции. Странно всё это... Но вернёмся к нашей героине с её первым типом адреналиновой реакции...

  Немец проскочил налево, и словно красуясь, красивым разворотом с набором высоты, стал выстраивать новую атаку. А у меня в голове словно защёлкал арифмометр. До моей норки километров тридцать, вернее чуть больше двадцати, ведь посёлок у моста через Мсту уже пара минут, как остался сзади и слева, а это минут десять лёта если прямо. Но вот только немцы мне этих десяти минут давать точно не собираются... А почему немцы, а не немец? Потому, что я углядела вверху над нами напарника напавшего на меня гада, и его теперь тоже нужно не выпускать из поля зрения, ведь никто не знает, когда он пожелает помочь первому. Но пока, он вроде только барражирует вверху и не собирается мешать приятелю резвиться с "Рус-фанер", то есть со мной, ведь я для них не противник, а смешная мишень и не более. Хотя, мишень и смешная по своим характеристикам, но за каждый сбитый У-двасик железный крест выдают и платят больше, чем за большой бомбер...

  Так, а первый уже развернулся и опять заходит сзади-справа. Кошу взглядом вправо и жду, как меня учил Иван, когда он выйдет на расстояние прицельного огня, у истребителей это на уровне рефлексов вбито, хотя, по такой цели, как мой самолёт можно стрелять издали и шансы сбить меня у него есть и вполне реальные. А мне тут надо не красивый пилотаж с Иммельманами и петлями Нестерова показывать, а с толку его сбивать. Если он заходит сбоку, то я удачно скорость прибавила, ведь он из неё будет упреждение рассчитывать. Вообще, я только сев за штурвал сама, осознала, что в воздухе сплошная математика, и тут не столько нужно, как в балете отрабатывать какие-то па или прыжки, в смысле манёвры ради их красоты и зрелищности, столько считать и прикидывать исходя из десятков переменных. Ведь условия задачи довольно жёсткие, и, к примеру, после набора высоты после размена её на скорость, возможности следующих манёвров весьма ограничены, фактически только скорейший набор скорости. То есть, если ты всё правильно просчитал и сделал, и подловил врага в этот момент, и сохранил свою скорость, а значит и управляемость, то противник у тебя как на блюдечке. А для этого нужно смотреть и считать, решать задачу с переменными и варианты возможных вероятностей. Вот сейчас он строит свою атаку из расчёта наших скоростей и в момент выхода на дистанцию стрельбы у него уже очень мало возможностей подкорректировать курс, а значит и попасть, если я сумею вывернуться и обмануть его расчеты.