Самолётиха (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 69

  К примеру, описанный нами в письмах "Напалм" был уже разработан перед войной, чуть иного состава, и не пошёл в широкое применение только потому, что был не принят лётчиками, и было заявлено о неудобстве и неэффективности его применения. Ну, и ещё один немаловажный элемент, что наш вариант пирогеля гораздо проще и дешевле в изготовлении. Но факт, что такой состав уже имелся и просто испытывал трудности по применению и внедрению в войсках, говорит сам по себе о многом.

Глава 56

Безлошадная

  Вы никогда не замечали такой удивительный парадокс. Вот человек сидит дома, не включает телевизор и компьютер, на кухне у него газ, и хобби у него, к примеру, склеивание моделек каких-нибудь без использования других инструментов кроме резака, пинцетов и клея. И он может сутками не пользоваться электричеством, ну, может за исключением холодильника и света в туалете и ванной. Но стоит отключить свет всего на несколько часов, как ему не по себе и дискомфортно, вдруг срочно ему нужно посмотреть новости по телевизору, залезть в Интернет, и, ну, совсем немедленно просверлить электродрелью дырки, и повесить на лоджии две полочки, которые куплены уже два года назад, и до сих пор не повешены! А он может спокойно свои модельки клеить, и вполне возможно, что и клеил бы и не заметил даже, что свет отключали, но он узнал, и чувство тревоги все часы без света его просто изматывает. И не описать его счастье и радость, когда, наконец, загорается свет в ванной и туалете, а на кухне взрыкнув загудел холодильник. Вы думаете, что он побежал радостно полки вешать? А вот и не угадали, всё просто вернулось в привычные рамки и он, скорее всего, спокойно пошёл клеить свои модели, для чего ему никакое электричество не нужно...

  Собственно на этом же эффекте держится сидение на губе или в тюрьме, особенно в современных Соседу комфортных по евростандарту сделанных камерах с телевизорами и выходом в Интернет и в тренажёрный зал. И чего бы не сидеть? Ведь многие горожане, кому не нужно каждый день являться на рабочее место, иногда за пределы своих квартир неделями не выходят и ничуть от этого не страдают. Но тут не просто "не выхожу - потому, что не хочу!", а "выходить НИ-И-З-З-ЗЯ!"...

  Не скажу, что для меня летание уже успело превратиться в рутину и нудную повседневность. Или, что полёты стали настолько частью моей жизни и распорядка, что их отмена стала сродни попытке бросить курить, и включился механизм отмены и ломки. Нет, я ещё не налеталась и мне это очень нравится, но полёты ещё наверно не совсем часть меня, я ещё прекрасно помню свою жизнь без неба... Но сейчас, мой взгляд как магнитом каждые пару минут поднимается вверх, при ходьбе я каждые пару минут начинаю крутить головой осматривая сферу вокруг себя, каждый раз спохватываюсь, что я не в самолёте, но через пару минут всё повторяется. На аэродроме, всё время словно каторга, какая-то, что бы я ни делала, но ноги сами приводят меня к нашей стоянке, где глаза сами выискивают следы от продравшего траву костыля или вдавления от колёс моего Барбоса... Стоящие в стороне, прикрытые масксетью бочки, две ещё полные, а одна наполовину пустая и рядом две полные канистры с маслом для Барбосика. Сиротливо лежат в стороне ненужные сейчас никому колодки под колёса, а рядом свёрнутый брезент, которым накрывался мой кокпит и остекление пассажирской кабины. Под ним лежит чехол от мотора, и ещё куча всякого разного, напоминающего о базировавшегося здесь недавно самолёте. Нет, я не рыдаю над каждым напоминанием, как бы не было жалко моего Барбосика, но он просто самолёт, и рыдать над ним, когда на фронте каждый день гибнут и получают ранения наши советские люди просто стыдно. Но все эти напоминания не столько о самолёте, сколько о том, что без него я не лётчик, я бродящее по земле недоразумение, которому теперь в небо не подняться. А небо - вот оно, совсем рядом, манит и дразнит солнышком бабьего лета и облаками. Роскошными кучевыми облаками, до которых я так и не долетела... В памяти услужливо всплывают виды начинающих своё осеннее буйство красок леса под крылом, как в безветренную погоду озёра и реки бликуют, словно волшебные зеркала. Как под тарахтение мотора словно висишь в этой хрустальной бесконечности и упиваешься восторгом этого волшебства. И как раз сейчас природа с каждым днём всё красивее и изысканнее раскрашивает себя перед однообразной цветовой скупостью снежной зимы, а я этого увидеть не могу, потому, что безлошадная...

  Иван летает и даже предложил полетать с ним стрелком, он установил позади третьей кабины ШКАС на поворотной турели, но мне не хочется, потому, что в этом будет что-то неправильное и не честное... Зато смогла больше уделить времени моей любимой сестрёнке. Мы с ней разобрали все полученные задания и съездили за новыми. В принципе ничего не вызвало у неё сложностей и я успокоилась с переживаниями, что она не учится ежедневно и как положено. Мы с Соседом пришли к мнению, что в начальной школе нет сложных заданий и вполне допустима такая домашняя форма обучения, особенно если есть, у кого спросить, как в нашем случае и уточнить любой неясный момент...

  Вчера мы с Николаем Евграфовичем поехали в наш полк, ведь я приписана к полку связи штаба фронта, а у бомберов я только прикомандирована с самолётом и техником. Вообще, желания туда ехать нет никакого, но, к сожалению, избежать этой поездки - возможности нет. Барбос официально числится за полком, а значит, я обязана заполнить полностью его формуляр, где не только отразить и подписать факт гибели самолёта и невозможность его восстановления и дальнейшей эксплуатации, но и заполнить ещё кучу показателей вроде налёта планера, выработки ресурса мотора, имевшие место во время эксплуатации крупные поломки и ремонты, и прочее, и прочее... Только после этого самолёт будет официально списан и снят с баланса полка и всех учётов. В этой бумажной работе многое взял на себя Евграфович, за что я ему безмерно благодарна. Кроме этого требуется завизировать записи в моей лётной книжке, ведь все записи до этой прроцедуры формально ещё не являются официальными и не имеют завершённого статуса, хотя после подписи Николаева никто в полку подписываться не имеет права, его должность намного выше. Но печати канцелярии полка должны быть поставлены, а данные из лётной книжки перенесены в ведомости и формуляры полкового делопроизводства. В общем, ходьба, бумажки, подписи, нежелание этим заниматься у занятых другим представителей командования полка... Всё знакомо и понятно, вот я и трепыхаюсь вместе с Панкратовым. Как сказал Сосед, это очень напоминает процесс получения справок для оформления заслуженной пенсии в СОбесе в его время. Не знаю уж, мне не с чем сравнивать. Самое сложное, что мне раньше пришлось пережить по возне с бумажками, было оформление в радиошколу, когда я бегала и получала характеристику из школы, потом справку из милиции и из поликлиники. Но здесь всё в несколько раз глобальнее и запутаннее. Ради посещения полка даже пришлось переодеться в парадную фланельку и юбку, а руль мотоцикла уступить Панкратову. Не представляю, как люди ездят в коляске, я, пока доехали, поклялась себе, что больше в коляске ездить не буду, и руль никому не передоверю. Обнаружилось совершенно новое для меня ощущение дикого дискомфорта, когда я не управляю, и от меня ничего не зависит. В машине или другом самолёте это как-то не очень воспринимается, а вот в коляске мотоцикла - просто ужас какой-то. Совсем не понимаю Ивана, который сам за руль мотоцикла садиться не желает, а со мной в коляске или сзади ездит с удовольствием. Я даже как-то вначале заподозрила его в том, что это просто повод меня полапать, но он с гораздо бОльшей охотой лез в коляску, чем на сиденье позади меня, а уже когда однажды на кочке его рука соскочила с моего живота и даже не на грудь, а просто чуть съехала, вы бы видели, как он покраснел и извинялся. Вот уж я удовольствия от езды в коляске точно не получила, да, ещё бесконечные и бессмысленные попытки защитить мою чёрную форму от пыли. По приезду всё равно пришлось мыться и чиститься. Видимо своей формой флот лишний раз подчёркивает, что в море пыли не бывает...